Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)

Наконец Мила все проглотила.
— Видишь, — сказал я, возвращая ложку в стаканчик с йогуртом, — брать в ротик не так и страшно…
— Паш, да сколько можно? — немного обиженно протянула она, прекрасно поняв намек.
И правда, сколько можно? Вот уже неделю с момента нашего знакомства я пытался развести ее на минет. Поначалу задача казалась очень легкой: было в Миле то, чего не было ни в одной из моих девчонок, то, что я еще только пытался распробовать, но терпкий вкус чего мне уже нравился — ее покорность. Это заводило: скажешь разденься — она разденется, лечь — ляжет, раздвинуть ноги — раздвинет. Временами даже слов было не надо: достаточно просто положить ее или поставить в ту позу, в которой ее хотелось, и взять — она тоже не возражала. Наоборот, чем больше решали за нее, тем больше ей нравилось. Все было просто, пока мы не дошли до минета.
По ощущениям, я уже мог взять Милу куда угодно, в любое место на мой выбор, но вот ее рот почему-то до сих пор оставался неприкосновенным. Она наотрез отказывалась, заявив, что не делает минеты — и эта ее настойчивость, в контрасте с послушанием в других вещах, раздражала и заводила одновременно. В итоге я усердно искал способы ее переубедить. Ложка с йогуртом была еще одним из самых невинных — в более интимной обстановке я заменял ее членом, но сколько бы я не тыкался в ее губки, рот Мила не открывала вообще.
Конечно, с учетом всего, что она позволяла, можно было и проигнорировать этот вопрос, но дело было даже не в минете. Для полноты ощущений мне хотелось знать, что она позволит мне больше, позволит мне все — а она сопротивлялась. А ведь я же был ее парнем. Разумеется, ничего плохого я ей делать не собирался и требовать чего-то недопустимого тоже бы не стал. Но кому вообще вредил минет?
— А теперь давай еще разок… М-м-м… Очень вкусно…
Я снова зачерпнул белой почти воздушной массы, так похожей на то, чем я хотел ее накормить, но что брать в рот она упорно отказывалась. Хотя в чем разница? Я же предлагал ей не битое стекло.
Мила опять сурово свела губы — даже на этом этапе было столько сложностей.
— Ну же скажи «А-а-а»… — ложка зависла в воздухе.
Я даже не думал, что второй раз проникнуть в нее будет сложнее, чем в первый — так обычно не бывает.
За спиной раздался бодрый стук каблуков, и, даже не оборачиваясь, по одному звуку я уже знал, что к нам идет Аля — ее лучшая подружка. Хотя я до сих пор не понимал, что у этих двоих может быть общего, кроме любви к косплею.
— А меня покормить не хочешь? — прищурившись, Алгон уселась на соседний со мной стул. — Ты так настойчиво это делаешь… Любая в рот возьмет…
Мила покраснела и опустила глаза. Она всегда краснела от шуточек своей подруги, при этом нисколько ее не осаживая. Ей словно самой нравилась эта развязность.
— А это не для всех, — отозвался я, засовываю ложку обратно в йогурт.
Хотя в университете Алгон сложно было упрекнуть в развязности. Здесь она одевалась сдержанно и строго, что совсем не вязалось с тем ее похотливым образом, который я запомнил по комикону. Здесь она косплеила примерную студентку, и лишь когда открывала рот, все вновь вставало на свои места. И в строгом наряде, говорящая грязные, пошлые вещи, она почему-то казалась еще сексуальнее.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/2d3b337ca98f4d95c78d1.jpg
— А ты странный, — ее лукавый взгляд с иронией замер на мне, — впервые вижу парня, который не хочет делиться своим йогуртом с девушкой, которая сама его об этом просит…
Пожав плечами, я пододвинул к ней стаканчик — пусть ест, если хочет. Она подхватила ложку и, зачерпнув белую сладкую горку, плавно поднесла к своему рту. Сочные коралловые губы раскрылись, впуская ее внутрь, и сомкнулись вновь. Не сводя с меня глаз, Алгон с удовольствием все проглотила — будто демонстрируя, как хорошо она умеет это делать.
— А у тебя вкусный… — облизывая пустую ложку, произнесла она. — Зря не хотел делиться…
Ей повезло, что она приземлилась спиной к Саше и Асе и не видела взгляды, которыми они сверлили уже ее. Мила стала пунцовой, но Алгон, не обращая ни на кого внимания, снова погрузила ложку в стаканчик.
 
— Вы все, парни, неправильно это делаете… — медленно размешивая, словно гипнотизируя движениями пальцев меня и Милу, продолжала она. — Без терпения… Без ласки и нежности… Без понимания, что нужно нам, девушкам…
Ложка замерла, а потом несколько раз настойчиво ткнулась в стаканчик.
— Мы же не против, — Алгон зачерпнула новую порцию, — просто вам нужно делать это правильно… Чтобы мы чувствовали вашу любовь и заботу, а не попытку нас поиметь, — она вытянула из стаканчика полную ложку сладкой массы и протянула ее Миле. — Попробуй…
Ее голос стал таким глубоким, проникновенным и заботливым, что отказываться было по меньшей мере неблагодарно. Мила послушно, даже немного зачарованно открыла рот, и ложка без всяких препятствий вошла в него. Губки Милы сомкнулись, и она сладко причмокнула, будто этот йогурт был намного вкуснее того, которым ее кормил я — хотя оба раза она ела из одного и того же стаканчика.
— И с членом вы обращаетесь точно так же, — вытягивая у нее изо рта уже пустую ложку, сказала Алгон. — Без любви и заботы, торопливо и навязчиво…
Говоря, она теперь размахивала ложкой перед собой, то и дело поднося ее к губам наподобие микрофона.
— Члены, члены, члены… У них нет глаз, нет сердца. Они не скажут, что любят тебя. Все, что они могут, просто трахнуть…
Ложка небрежно упала в йогурт, а я, как это часто бывало во время разговоров с Алгон, начал чувствовать, что трахают мне мозг — причем жестко, без малейшей подготовки. Взгляд рассеянно, чтобы дать мне время собраться с мыслями, пробежался по кафетерию и замер на девушке, подошедшей к прилавку. Майя задумчиво склонилась над витриной, бродя глазами среди булочек и пирожков, а я уже знал, что она выберет — она всегда долго выбирала, но в итоге покупала одно и то же, словно хотела рискнуть, но не решалась. За неделю, прошедшую с того странного поцелуя, мы сильно сблизились и даже стали друзьями.
— Ты, наверное, вчера ничего не понял, — немного виновато начала Майя, сама подойдя ко мне на следующий день после комикона. — Я так убежала…
Я пожал плечами, даже не зная, что на это ответить. Ее сестра сказала, что у нее какие-то проблемы, но не спрашивать же напрямую какие?
— Я просто, — начала Майя и немного смутилась, — не люблю целоваться… По крайней мере, когда меня не спрашивают. Вот я и испугалась. Но все остальное мне очень понравилось, — она заглянула мне в глаза. — Может, продолжим общаться?..
Я охотно кивнул.
— И вообще, — мигом оживившись, она стрельнула в меня своей озорной обворожительной улыбкой, — я не позволяла тебе себя целовать! В следующий раз спрашивай разрешение!..
И вот уже целую неделю я гадал, когда лучше подступиться к ней с этим следующим разом — так, чтобы снова не напугать и чтобы у нас наконец все получилось — потому что завоевать доверие Майи казалось куда большим достижением, чем просто получить от нее секс.
Оторвавшись от витрины, она заметила меня, улыбнулась и помахала, и я махнул в ответ.
— А я и не знала, — Алгон мазнула по ней глазами, — что ты с ней знаком.
— Ага, мы друзья, — отозвался я, радуясь, что появилась хоть какая-то тема, кроме членов.
— Видимо, ты ее еще плохо знаешь. С ней нельзя дружить.
Это «нельзя» она произнесла как абсолютную догму — как нельзя два пальца в розетку, нельзя дорогу на красный свет и босиком по лужам. И это напрягало. Едва заметив Майю, Алгон скривилась — то ли от злости, то ли от пренебрежения, и самое интересное, что и Саша с Асей, не сговариваясь, смотрели на Майю точно так же. Казалось, ее не переносили все. Даже Би, всю неделю занятая какими-то своими делами, нашла время высказаться по ее поводу.
 
— Эта девчонка, Майя, — заявила пару вечеров назад Би, — держись от нее подальше!
Прямо заботливая мамочка, которая просит не связываться с дурной компанией.