Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)

Джуси Пуси: «А что нам мешает трахнуться в подсобке после пары? Я уже потекла…»
— И если тот, — строго отвернулась от нас Алина, — кого вы считаете любимым, не хочет видеть вас рядом с собой на Белом балу, значит, это — случайные отношения с тем, кто вас просто использует…
Ее голос стал уже невыносимо вязким, словно затягивающим слушать сказанное. Даже отвлекаясь, полностью отвлечься я не мог — слова будто сами заползали в уши.
— Такие отношения ничего вам не принесут, кроме ощущения пустоты и использованности. Они могут разрушить всю вашу жизнь…
Еще скажи, что за них попадают в ад.
Хоть немного разбавляя атмосферу, в центре аудитории взлетела рука, настойчиво прося внимания. Слегка нахмурившись, Алина кивнула, позволяя задать вопрос.
— А если у парня сразу две девушки, — спросил незнакомый девичий голосок, — и с одной он пошел, а другой сказал, что не идет. Как ей понять, что он соврал? Если туда только парами можно…
Вокруг согласно закивали — как ни странно, этот вопрос много кого интересовал.
— Для этого есть особый порядок, — ответила Алина. — После начала бала надо подойти к двери и назвать имя вашего любовного интереса. Если он есть в списке вошедших, вас пустят просто так. Это называется, — она сделала небольшую паузу, — пропуск разбитого сердца. Для того, чтобы вы могли посмотреть, с кем вам изменяют.
По рядам парт пошел ошеломленный шепоток — похоже, идея посмотреть, с кем тебе изменяют, нашла отклик в сердцах слушателей. А ничего, что это может закончиться дракой? Прямо на празднике?
— Смысл Белого бала, — Алина взмахнула рукой в изящной перчатке, требуя тишины, — показать вам, что не стоит отдавать свое сердце тому, кто его недостоин. А тот, кто его достоин, получает отличную возможность вам это доказать. Поэтому повторяю, отнеситесь к нему…
Заглушая ее слова, скрипнула дверь, и взгляды всей аудитории машинально сместились с нее в сторону расширяющегося проема. Немного растерявшись от такого внимания, Майя переступила порог и замерла, явно не ожидая увидеть сестру на месте лектора, а потом, отвернувшись от нее, торопливо направилась к проходу на ступеньки.
— Стой! — в полной тишине произнесла Алина.
Стиснув браслет на запястье, Майя нехотя остановилась.
— Выйди и закрой за собой дверь, — отчеканила Алина. — К тебе все равно это не относится!
Слова ледяной волной пронеслись над аудиторией, заморозив всех. Обычно всеми обожаемая Алина Сергеевна — с такой ангельской внешностью и милой ангельской улыбкой — не позволяла себе таких злых интонаций. Вспыхнув, Майя резко развернулась и кинулась к выходу. Вызвав вторую волну ступора, хлопнула дверь — сердито и одновременно обиженно.
Отвернувшись, Алина как ни в чем не бывало продолжила свою проповедь.
— Правильный выбор ведет к счастью, а неправильный — к страданию, причем не только для вас, но и для ваших близких…
От ее голоса меня уже просто тошнило. Речь, в которой столько раз повторилось слово правильно, на деле была какой-то лицемерной туфтой, без намека на искренность. Говоря про страдания близких, она только что на виду у всей аудитории грубо выставила собственную сестру. Оставаться здесь дальше не имело смысла — все равно ничего, достойного доверия, я от нее не услышу.
Подхватив рюкзак, я затолкал смартфон в карман и направился вниз по ступенькам. Мои шаги, хоть и не слишком громкие, словно спорили с ее голосом, переключая внимание слушателей. Чем дальше я спускался, тем больше удивленных взглядов скользили по мне. Я делал то, что нельзя, не надо и неправильно — и, кроме меня, ее никто не перебивал. Ну что ж, теперь буду известен не только как парень, которому однажды отсосали на лекции.
Сложив руки на груди, Алина замолчала, провожая меня глазами так мрачно, будто хотела залезть в мою голову и силой вернуть на место. Вот только она не ангел, чтобы у нее это получилось.
— И куда ты собрался? — холодно спросила она, когда я был уже у двери.
— Думаю, — отозвался я, — это ко мне тоже не относится.
 
В полной тишине я распахнул дверь и вышел из аудитории.
 Ep. 28. Сладкие изменщицы (II) 
 
Во время пары в коридоре было тихо и пусто. Однако стоило мне свернуть за угол, как я сразу же увидел знакомый силуэт. Бросив сумку на подоконник, Майя одиноко стояла у окна и задумчиво рассматривала что-то на своем смартфоне, погруженная в него настолько, что даже не услышала моих шагов.
— Привет! — сказал я, с любопытством косясь на светящийся прямоугольник.
— Привет… — немного смутившись, она торопливо заблокировала экран.
Однако я успел заметить знакомый снимок — ее игривое селфи, которым вчера вечером она решила меня порадовать. Невинное и шаловливое одновременно, это полуобнаженное фото приятно дразнило воображение и, наверное, будоражило бы его еще больше, если бы не Лилит, которая потом показала мне все.
— А ты что? — Майя удивленно подняла на меня глаза. — За мной вышел?..
— А, — я небрежно отмахнулся, — лажовая лекция! На ней реально нечего делать…
Хотелось хоть как-то сгладить жесткость слов ее сестры. Немного растрепанная, изо всех сил спешившая на пару, Майя точно не заслуживала такой публичной порки.
— Чего опоздала? — я прислонился к подоконнику рядом с ней.
— Сестра спрятала мой браслет, — хмыкнула Майя, потирая золотую змейку на запястье. — Ей пальцы за это обожгло…
Я и сам невольно хмыкнул. Теперь хотя бы понятно, к чему были эти черные перчатки на лекции.
— Выбросит — ожог будет до локтя, — с легким вызовом продолжила Майя. — А если попытается сломать, Лилит сказала, что сожжет ей лицо… Но ее все равно это не останавливает.
Она вздохнула, бережно поглаживая извивающуюся на ее руке золотую змейку, словно та была главным ее сокровищем.
— Она готова даже на боль, лишь бы навредить мне… А в эти дни она ненавидит меня особенно сильно…
Эти дни?.. Это она про день грехопадения?.. На ее запястье ярко сверкали глаза змейки — такие же сочно-изумрудные, как и глаза самой Лилит. Да, у Майи с сестрой явно сложные отношения, но, по-моему, Алина — еще самая меньшая из всех ее проблем.
Разумеется, говорить с ней о том, как мы пообщались вчера с ее демоницей, я не собирался. Да и как сказать? Твоя Лилит предлагала тебя как тортик на собственный праздник? Или — а я видел, как ты трахаешься? Очень горячо, кстати — тоже так хочу… Это расстроит ее еще больше, а сейчас скорее хотелось ее порадовать.
— Возможно, когда-нибудь, — стараясь быть максимально тактичным, заговорил я, — твоя сестра поймет, как не права, пожалеет о своем поведении и извинится. Все-таки там, — я ткнул пальцем в воздух, — вроде как принято…
Перебивая меня, смех Майи разнесся по пустому коридору.
— Вот уж точно нет! Она — фамильяр Ангела Раскаяния! А это значит, что бы ни сделала, раскаиваться об этом не будет… Это очень удобно, — язвительно бросила Майя, — этакая мобильная совесть, не жжет, когда не нужно. Магия Лилит, — довольно добавила она, коснувшись своего браслета, — работает эффективнее!
Мне стоило усилий не поморщиться. Как работает магия Лилит, я теперь тоже знал — причем достаточно хорошо, чтобы не разделять ее восторга. Пожалуй, демоницы было слишком много в жизни Майи — слишком уж часто она про нее говорила.
В кармане завибрировал смартфон, не в меру настойчиво уведомляя о новом сообщении. Майя тоже это услышала и сразу же перестала улыбаться.
— Не ответишь?
— Потом, — отозвался я, и так примерно догадываясь, кто пишет. Но не отвечать же одной девчонке на глазах у другой.
 
Взгляд Майи рассеянно скользнул по моему лицу — она словно хотела задать вопрос, но не могла решиться.
— А мой снимок… вчера… — слегка покраснев, тихо начала она. — Не понравился?.. Ты не ответил…
В памяти сами собой вспыхнули дразнящая улыбка и белоснежная расстегнутая блузка, соблазнительно скрывающая нежные полушария. Это фото было сделано специально для меня — чтобы я оценил, чтобы восхитился, чтобы возбудился, чтобы при желании мог даже подрочить, представляя, что скрывается под этой блузкой. И, самое главное, чтобы сказал, как мне нравится то, что я увидел. Но я не ответил.