Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)

— В этой долбаной общаге все трахаются, кроме меня! Как же бесит!..
Ее взгляд с легкой досадой ткнулся в меня.
— И что, потрахался сегодня?
— Нет, — честно ответил я.
Складка между ее бровями мгновенно расправилась. Подхватив свитер, она стремительно стащила его и отбросила на тумбочку, оставшись передо мной в одном белье.
— И чего стоишь? — в ее глазах запрыгали шаловливые огоньки. — Раздевайся!
Медальон томно полыхнул, делясь со мной ее желанием. Второе приглашение не потребовалось. Под аккомпанемент чужих стонов мы оба начали раздеваться. Стягивая одежду, я следил глазами, как она снимает вещь за вещью — как брюки скользят, выпуская на волю упругие бедра, как лифчик спадает с груди, освобождая ее для моих ласк, как пальчики тащат уже намокшие трусики вниз, давая доступ ко всему. Полностью обнаженной я видел ее только один раз — в душевой вузовского бассейна, когда нас застала Леся. Обычно Саша открывала мне только стратегически значимые места.
Откинув накидку, она легла на кровать и приглашающе развела ноги. Я шагнул к ней, зачарованно скользя глазами по нежному податливому телу. Хотелось хоть немного рассмотреть ее целиком, не частями как на снимках или в полутемных подсобках. Она вся сейчас была передо мной — на постели, никуда не спеша. Такое у нас было впервые.
На ее губах заиграла улыбка — ей нравилось, как я смотрю, мне же до безумия нравилось смотреть. Наконец я медленно наклонился к ней, готовый оказаться сверху, и она игриво свела ноги.
— Пущу, если пообещаешь, что будешь тихо…
Не став обещать, я погладил ее бедра и нежно скользнул пальцем между ними — по влажной дорожке, приветливо уводящей вглубь. Обычно на долгие прелюдии у нас просто не было времени — Саша была уже готова, когда я оказывался рядом. Вот и сейчас мои пальцы купались в ее влаге, и это безумно заводило — она текла от одной мысли, что я в нее войду. От моих ласк ноги вновь гостеприимно распахнулись. Опустившись сверху, я прижался к ней всем телом, вбирая ее тепло. Ее бедра обвили меня, делая нас еще ближе. Толкнувшись, я вошел — сразу и быстро, как ей нравилось. Словно поощряя, кровать громко скрипнула.
— Тише, — прошептала Саша, обхватив мою спину руками.
Машинально кивнув, я легонько поводил в ней, наслаждаясь новыми ощущениями. Обычно мы занимались сексом стоя — повернувшись ко мне спиной, Саша наклонялась и выставляла бедра мне навстречу, или я прижимал ее к стене, входя. Иногда она оказывалась верхом на парте, лежа или сидя, а я пристраивался рядом. Но по удобству все это было не сравнить с кроватью. От Сашиного дыхания подо мной, от острых ноготков на моей спине возбуждение накатывало теплыми волнами. Маленьких фрикций уже не хватало — хотелось стучаться в нее горячо и быстро. Не сдерживаясь, я толкнулся внутрь сильнее. Следом снова скрипнула кровать.
— Тихо, — Саша нахмурилась, — услышат же!
Да кто услышит? Трахающимся за стеной явно было не до нас. Вот там реально не стеснялись — кровать там скрипела так яростно, что мне казалось, они ее сломают.
Я осторожно толкнулся в нее еще раз. Однако кровать опять предательски скрипнула. Уперевшись в мою грудь руками, Саша отодвинула меня от себя.
— Давай по-другому, — сказала она.
Максимально бесшумно мы поменялись местами. Теперь я оказался снизу, а она опустилась бедрами сверху, плавно водя ими, насаживаясь на меня поудобнее. Смакуя каждое мгновение, я с восторгом смотрел на нее снизу вверх — на изгибы талии, на подпрыгивающую от каждого движения грудь. Эта поза вообще была вершиной наслаждения как для глаз, так и для тела — и в ней мы тоже не занимались любовью ни разу.
Однако насладиться ею до конца не получалось. Саша двигалась скованно и зажато, изо всех сил стараясь не шуметь. Если бы я никогда с ней не трахался, подумал бы, что она не умеет получать от этого удовольствие. Решив немного помочь, я погладил ее по бедрам и слегка их сжал, как ей нравилось. Затем, направляя, я начал опускать ее на себя, задавая темп. Улыбнувшись, она откинулась назад и, закрыв глаза, начала двигаться гораздо активнее — отдаваясь целиком, как она любила. Вот это уже был настоящий секс, настоящее удовольствие, ведущее к оргазму, который мы хотели подарить друг другу. Следом под каждый ее толчок начала ритмично скрипеть кровать.
 
— Черт! — выругавшись, Саша замерла на месте.
— Может, ко мне пойдем? — предложил я, чувствуя, что от таких колебаний возбуждения и остановки, повторяющихся весь день, скоро сдохну. — У меня никого нет.
Все еще сидя на мне, с моим членом внутри, Саша слегка помрачнела.
— У тебя Ася через стенку. Она сказала, что услышит любую твою шлюху, если приведешь.
Надо же, как мило, что Ася это сказала — особенно Саше. Стопроцентная гарантия, что та теперь точно не придет. Прямо-таки родительский контроль за стенкой. По крайней мере, теперь понятно, почему Саша на самом деле не хотела ко мне идти.
— Давай так, — приподняв бедра, она встала с меня и вскочила с кровати. — Так привычнее…
Повернувшись лицом к стене, она уперлась в нее ладонями и, слегка наклонившись, выставила бедра ко мне. И правда, привычнее — ее комната будто была еще одной подсобкой. Как она сказала? Делаю, что хочу… Очень не похоже — она даже потрахаться тут, как хочет, не может.
За стеной раздались последние предоргазменные крики, сменившиеся затем серией хриплых сладких стонов, и наступила немного звенящая тишина. Там явно уже кончили — мы же только начинали.
Поднявшись с кровати, я подошел к ней. Приветливо выставленные, Сашины бедра тем не менее казались зажатыми и напряженными — немного не такими готовыми, как обычно. Расслабляя, я легко погладил ее и прижался вплотную, и, отвечая, она мгновенно подалась навстречу, готовая впустить меня в себя. На груди приятно грел медальон, хоть и не так жарко, как до этого. Поглаживая ее бедра, я снова вошел — неторопливо, растягивая удовольствие, чувствуя, как мою головку обнимают и охватывают, принимая внутрь. Оставался всего толчок, чтобы занять ее всю целиком — и в этот миг в дверь постучали.
Вздрогнув, Саша резко дернулась, и я выскользнул из нее. Молнией развернувшись, она прижала палец к моим губам, требуя тишины.
Стук стал чуть настойчивее.
— Саша, — следом позвал мужской голос, — ты у себя?
— Твою мать, — одними губами произнесла она, немного нервно глядя на меня, — ни слова!
Этот голос я слышал в первый раз, но несложно было догадаться, кому он принадлежит. Ситуация была как в тупом анекдоте. Ее парень стоял за дверью, как муж, которому наставляют рога, и упорно стучался, а я был как любовник, которому, судя по всему, придется лезть в окно.
— Тише, — прошептала Саша, прижавшись ко мне, — постучится, не дождется и сам уйдет…
Стук все продолжался — методичный, уверенный и раздражающе упорный. Почему некоторые люди не могут остановиться и просто свалить? Понятно же, что никого нет дома или тот, кто есть, тебе не рад. Словно отвечая на этот ритмичный долбеж, рядом лязгнул замок, и со скрипом открылась дверь по соседству.
— Да у себя твоя дура психованная! — послышался девичий голос, еще хриплый от недавних стонов. — Отдохнуть опять нормально не дала!
Стук мгновенно прекратился. В коридоре громко хлопнула дверь, и раздались удаляющиеся шаги — видимо, парочка приходила только потрахаться и теперь направилась куда-то дальше. Мы застыли, прислушиваясь, гадая, ушел ли гость следом за ними. Внезапно, ярко вспыхнув экраном, на тумбочке стал разрываться Сашин смартфон. Подскочив к нему, она сбросила вызов и беззвучно чертыхнулась, а затем чертыхнулся и я, когда в двери щелкнул замок. У него что, есть ключ?..
 
— Я вхожу, — раздалось из коридора. — Надеюсь, не разбудил…
О да, не разбудил! Интуиция у него работала превосходно.
— Черт! — еле слышно выругалась Саша.
Схватив за руку, она стремительно потащила меня в сторону ванной. На счету была каждая секунда. Стараясь опередить шерудящий в замке ключ, Саша втолкнула меня внутрь и схватила с батареи два полотенца.