Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)
Освободи,
Забери ты мой стыд!
Шлюхой хочу я
быть Девы Лилит!
Слова странно убаюкивали, похожие одновременно на песню и заклинание — будто созданные, чтобы поскорее привести к разрядке. Перестав давить мне на живот, Председатель закинула руки себе за голову. Ее пышная грудь соблазнительно поднялась и запрыгала.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/784e0db6a865e8738c466.jpg
Мерные покачивания ее сочных полушарий, то подскакивающих, то опускающихся вниз, дробивших заклинание на толчки и слоги, уже вводили в транс и меня самого. Член двигался в ней, долбясь о влажные стенки, которые сейчас ощущались особенно остро — между мной и ею не было никакой преграды. Чувство было непередаваемо ярким, однако расслабиться я не мог. Без презика!.. У меня еще ни разу не было с девушкой без презика, мне еще рано становиться отцом — тем более при таких обстоятельствах!
— Расслабься, — Лилит вновь склонилась надо мной и начала поглаживать, — я контролирую процесс. От этого обряда мои девочки не беременеют. Но, — она мило улыбнулась, — твоя сперма не пропадет зря… Она сделает их сестрами.
Лоно свое я тебе принесу,
Мужчина наполнит грешный сосуд…
Председатель, казалось, уже не произносила, а простанывала слова, толкаясь бедрами все быстрее. Жар воздержания накрыл ее волной — ее движения не стали умелее, но стали гораздо горячее. Она уже реально трахалась, а не только совершала какой-то обряд.
— Впятером поделить одного мужчину, — водя по моей груди ладонью, продолжала Лилит, — без ревности, без стыда, без защиты… Испытать одно и то же, в одной позе, всем по очереди… Как еще можно стать ближе?
Тело позволит,
Душа не болит.
Шлюхой я стану
Девы Лилит!
— И ты проведешь к их мечте, ради которой они вызвали меня, — ноготок Лилит легко царапнул кожу, заставив меня на миг зажмуриться от возбуждения.
Мое тело уже сладко сжималось, намекая, что долго я не выдержу — выплеснусь без остатка в скачущую на мне Председателя, как в забытьи продолжающую выдыхать слова:
Лоно пылает, чрево в огне,
Волю дарует шлюхе во мне!
— Расковать их, раскрепостить, — топила меня в своих зеленых глазах Лилит, — и девочкам будет проще удовлетворять свои желания… У них вот тут, — она постучала пальцем мне по виску, — не останется запретов…
Здесь я был с ней не согласен. Зачем им без запретов? Лучше бы оставались скованными девчонками, живущими в книгах, чем выпускали наружу то, что творится у них в головах.
Постанывая, Председатель стиснула руками грудь — так же пылко, как когда мастурбировала. Ее бедра сжимались почти так же исступленно, как и тогда, подгоняя не только ее, но и мой оргазм. Она словно наконец вспомнила, как надо заниматься сексом не с самой собой, а с живым парнем.
— И потом тебе же и самому этого хочется, — довольная тем, что видит, добавила Лилит.
Семя прольется,
Но не родит.
Не стыдно, не страшно,
Я — шлюха Лилит!
Вскочив на ноги, Лилит подошла к Председателю, которая с закрытыми глазами раз за разом проговаривала себе под нос «Я шлюха Лилит! Я шлюха Лилит!». Усмехнувшись, демоница наклонилась и легко коснулась ее губ своими. Председатель с шумом выдохнула, будто что-то ощутив.
— Теперь у нее будет сумасшедший оргазм, — сказала Лилит, отходя в сторону, — лучший в ее жизни. Отправная точка, от которой она будет стремиться дальше.
После секундной паузы Председатель бешено задвигалась. Однако ее толчки больше не были резкими и неуклюжими — в них появился внезапный профессионализм, словно одно касание губ дало ей опыта как десять лет постоянного секса. Один за другим с ее губ стали срываться стоны, все более раскованные, громкие, животные, в клочья разрывающие тишину.
— И этот оргазм ей подаришь ты, — Лилит снова перехватила мой взгляд. — Неужели не хочешь подарить его и себе?
Ее сладкий голос сливался с жаркими стонами скачущей на мне девушки, сводя с ума, превращаясь в единое целое. Не в силах больше сдерживаться, я закрыл глаза, понимая, что еще пара мгновений — и все случится само и без моей воли. Хотя что я терял? Если верить демонице — а ей очень хотелось верить — бояться было нечего, а ощущения теперь стали настолько потрясающими, что нас уже обоих ураганом несло к одной и той же точке. Двигаясь на мне как одержимая, Председатель конвульсивно дергалась и стонала, и в ответ каждому ее движению меня всего прошивали вибрации, такие взрывные и мощные, будто я был в эпицентре землетрясения. Можно ли вообще противостоять стихии? Пожалуй, нет. Вот и я не мог.
Оргазм, взорвавшись в голове, молнией разнесся по телу и стал выплескиваться толчками. Переживая вспышку за вспышкой, я невольно распахнул глаза. Председатель все еще скакала на мне, сладко выгибаясь и постанывая от каждой моей пульсации. Белые капли густо забрызгивали ее бедра и стекали дорожками по члену — она словно пыталась забрать у меня все, раз за разом насаживаясь на меня — все неистовее и глубже. Внезапно ее бедра импульсивно сжались, стискивая член, запирая его внутри, передавая мне всю дрожь и сладость накрывшего ее оргазма, продлевая мой. Следом из ее груди вырвался стон, такой громкий, будто она хотела прокричать на весь мир, как ей хорошо, а затем она обмякла, изможденно оперевшись ладонями мне на грудь.
Нас окутала зыбкая, полная сладкой усталости, тишина, прерываемая только глубокими вдохами и выдохами — моими и ее. Так мы и замерли — тяжело дыша, подрагивая, приходя в себя после того, что только что испытали.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e8a26f5d5a7105bdaa68b.jpg
— Все… — пробормотала она ошеломленно, словно только сошла, покачиваясь, с американских горок. — Как же хорошо!.. Мне никогда так хорошо не было!..
И я вполне ее понимал — мне было примерно так же. Было бы еще лучше, если бы они сподобились вытащить кляп изо рта — но сказать об этом я не мог, а сами они не догадались.
Приподняв бедра, так что я невольно из нее выскочил, Председатель осторожно встала. Это оказалось непросто: ее колени то и дело подкашивались, будто нас и правда только что крутило на каком-то бешеном аттракционе. Дорожки капель обильно побежали вниз по ее подрагивающим ногам. Однако она даже не пыталась их вытереть.
— Кто следующий? — капая семенем, спросила она довольно и устало.
Девчонки, которые, как в трансе, смотрели на нее, резко очнулись.
— Я! Я! — чуть ли не подпрыгнула на моей ноге Юля.
Дальше они сделали рокировку, как в шахматах. Не дав мне даже дернуться, Председатель села мне на ногу, а Юля вскочила и тут же опустилась на ее место между моих ног. Склонившись, она первым делом облизала головку кончиком языка. Ну да, я и забыл: это же она хотела отдегустировать кучу парней — видимо, уже начала. То ли от этой ласки, то ли от еще одного женского тела рядом мой член предательски подпрыгнул ей навстречу, готовый куда раньше, чем я. Он еще ни разу не перемещался с девчонки на девчонку с такой скоростью, даже когда я усиленно чередовал Сашу и Яну.
Стоя в стороне, Лилит с одобрением наблюдала за происходящим. Схватив член ладонью, даже не вытирая, Юля подтянула его к своим бедрам и, немного потыкавшись, села на него верхом — к счастью, сама и с первой попытки. Закрыв глаза, она сразу задвигалась — так же энергично и неумело, как начинала Председатель. В такт движениям с ее губ стали заученно срываться уже знакомые слова:
Безвольная шлюха
Во мне говорит,
Приди же на зов ее,
Дева Лилит!..
Член, уже скользкий до невозможности, то и дело норовил выскочить прямо под смачно впечатывающиеся в меня бедра. И эта туда же — сломает и не заметит. Я зажмурился, мысленно подгоняя ее дочитать речевку поскорее, чтобы получить благословляющий поцелуй Лилит и задвигаться уже нормально.
Все повторилось ровно, как и в первый раз: пара минут моего мучения, ускоряющиеся толчки и стоны по ходу заклинания, а затем поцелуй Лилит — и Юлю снесло точно так же, как и Председателя. Касание демоницы словно распечатывало в них что-то, заставляло по-новому ощутить себя и свое тело, превращая их в героинь порно-романов, которые они с упоением читали. Прикусывая губу, поднимаясь и опускаясь, Юля скакала на мне все отчаяннее, на полной скорости неслась к экстазу, заводя меня с каждым толчком, возбуждая настолько, что я уже был готов прийти первым в этом безумном забеге. Такая отдача заслуживала уважения — было бы нечестно наполнить ее меньше, чем предыдущую любовницу.