Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)
Под таким пристальным вниманием мне стало как-то не по себе. Девчонок сегодня было больше, чем вчера — как минимум появились две новые. Видимо, весь книжный клуб собрался в полном составе, за исключением разве что их Председателя. Самой именинницы — и по совместительству основной причины моего прихода сюда — в зале почему-то не было.
— Привет… — немного неловко произнес я и махнул рукой.
Ответом мне была тягучая тишина, будто все четыре превратились в статуи, у которых двигались только глаза, непрерывно скользящие по мне. Вчерашние Катя и Юля рассматривали меня без удивления, скорее по привычке, а вот две другие, незнакомые девушки, разглядывали вовсю, буквально протирая глазами. При этом ни одна из четырех не говорила ни слова, даже простого «привет» в ответ на мое. Такое ощущение, что я прибыл из другого измерения, и они просто не понимали мой язык. Как и в прошлый раз, я чувствовал себя не гостем, а редким зверем, которого привели сюда, чтобы поглазеть. Надеюсь, в этот раз меня хотя бы накормят.
Немая пауза закончилось довольным криком Председателя откуда-то со стороны подсобки.
— Ну все, я все приготовила!
— Он пришел! — крикнула Юля, слегка повернув голову.
А ничего, что я как бы тут? Из глубины тянущихся за стойкой стеллажей раздались быстрые шаги, и в читальную зону, сверкая очками, вылетела Председатель. Медальон радостно полыхнул, намекая, что пришел я все-таки не зря.
Подхватив на ходу бокал шампанского, она сразу же направилась ко мне.
— Держи, — она протянула бокал, не дожидаясь даже, когда я начну ее поздравлять, — тебе это понадобится!
Второй день подряд девчонки, рассчитывающие со мной переспать, пытались меня перед этим опоить — это уже становилось какой-то странной традицией. Взяв бокал, я протянул ей букет.
— А это тебе. С днем рожде…
В окончании уже не было необходимости — я договаривал ей в спину. Схватив цветы, Председатель убежала обратно к столу помогать девчонкам, которые все еще назойливо пялились на меня. Чем дальше, тем больше я ощущал себя свадебным генералом или вообще ростовой куклой парня, которого пригласили, чтобы здесь было хоть что-то мужское. Ноги так и поворачивались к двери, предлагая уйти, но приятно греющий медальон советовал остаться.
Надо отдать Председателю должное: шампанское мне и правда понадобилось — чтобы хоть как-то скрасить невыносимую скуку застолья. Это был самый странный день рождения из всех, на которых я когда-либо был. Практически сразу стало ясно, что мое мнение тут никого не интересует. Девчонки говорили только между собой на темы, которые мне были вообще непонятны. Мне не задавали вопросов — совсем никаких вопросов, даже мое имя не спросили. Зато обслуживали с завидным усердием, придвигая бутерброды, накладывая салатики, подливая шампанское. Казалось, состояние моих бокала и тарелки было для них гораздо важнее, чем все мои слова и мысли. Я реально был тут как домашний питомец.
По-честному, на этой вечеринке — сам по себе, как живой человек — я был не нужен. Но если бы вдруг я захотел уйти, сделать это незаметно мне бы не удалось. Я будто стал живым телевизором, и, даже отвлекаясь на еду и разговоры, они все равно продолжали рассматривать меня — не кокетливо или игриво, как девушка изучает парня, а просто въедаясь глазами, словно мысленно отдирая от меня по кусочку на память.
Со стороны жаловаться вроде было не на что: один я и столько девчонок, каждая из которых по отдельности была очень даже ничего. Однако, когда они оказывались вместе, загоны каждой сливались с загонами всех, складываясь и перемножаясь, достигая максимума неадеквата, и я прекрасно понимал, почему я тут единственный парень. Второй раз на подобный день рождения я бы точно не пошел. Но, в конце концов, я заявился сюда ради десерта, на который все еще рассчитывал.
Сидящая рядом Председатель, раскрасневшаяся то ли от шампанского, то ли от моего присутствия, все застолье бросала в мою сторону горячие, многообещающие взгляды.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f7282d4e490950263eff3.jpg
Судя по сладкой улыбке, блуждающей на ее губах, она уже мечтала, как я ее трахну или она меня — меня устраивал любой вариант. Ни на миг не затухая, медальон под майкой бодрил теплом. Потирая его, я с нетерпением ждал момента, когда мы с ней наконец уединимся. А пока что приходилось слушать разговоры, от которых очень сильно хотелось приложить руку к лицу, и делать вид, что не замечаю, как открыто они на меня пялятся, переходя вообще все границы приличий. Этим девчонкам уже давно пора выходить из своей библиотеки в реальный мир и учиться общаться с парнями — причем желательно по отдельности.
— А теперь самое важное! — с воодушевлением заявила Председатель и подхватила нож. — Катя, зажигай!
Апатично чиркая зажигалкой, Катя начала зажигать — свечи на торте — медленно и методично, одну за другой. Подперев рукой подбородок, я уже с легким раздражением ждал, когда это все закончится. Страницы в своей книге она листала намного быстрее. Огонек неспешно вспыхивал за огоньком, и наконец на торте запылали двадцать свечей. Орудуя ножом, Председатель торжественно разрезала его на семь частей, поставила их все на тарелочки и подвинула к нам. Последняя тарелка с последним седьмым куском уверенно уехала в самый центр стола.
— А это для кого? — спросил я.
— Для еще одной нашей гостьи, — загадочным голосом отозвалась Юля, — она позже будет.
Алгон, что ли? Мысль приятно порадовала. Появление хоть одной нормальной девчонки явно улучшит этот праздник. Может, даже дососет. Да и разговоры с ней становятся гораздо интереснее.
Одна из девушек, кажется, Алена — их имена за столом мелькали слишком быстро — потянулась ложкой к торту. Однако Председатель мгновенно щелкнула ее по руке.
— Подожди! Сначала обеты…
Какие еще обеты? Странности этих любительниц книг начали меня уже порядком напрягать.
— Это такой ритуал, — заметив мой удивленный взгляд, пояснила Председатель, — типа новогодних желаний, только не под Новый год, а на день рождения. Мы загадываем их и надеемся, что все сбудется. Ты тоже можешь загадать…
Говоря, она теребила воротник своей блузки, будто ей стало внезапно душно. Под таким напором несколько пуговиц непослушно расстегнулись, и край белья заманчиво мелькнул, приковывая мое внимание.
— Только это особые желания, — не замечая, с легким придыханием добавила она, — не надо их стесняться…
Словно желая с этим поспорить, ее щеки ярко вспыхнули, и Председатель вдохнула еще глубже, набираясь решимости для продолжения.
— Поэтому мы загадываем их вслух, — она откинулась на спинку стула, невольно напомнив мне позу, в которой кончала. — Сейчас сам все услышишь…
Ep. 21. Клуб любительниц книг и оргий (III)
— Я… буду первой, — выдохнув, добавила Председатель, — чтобы ты лучше понял…
Она потянула руку вниз к своим брюкам, и я на миг растерялся. Что, прямо здесь собралась?.. Однако, не став задерживаться между ног, ее пальцы нырнули в карман и вытащили оттуда небрежно сложенный листок, словно выдранный впопыхах из тетради. Тряхнув им в воздухе, Председатель расправила его, и на внутренней стороне замелькали старательно выведенные буквы.
— Я хочу… — начала она, впиваясь глазами в текст.
На мгновение смолкнув, она с силой зажмурилась, а потом распахнула глаза и отчаянно затараторила — так быстро, что я едва успевал ее слушать.
— … хочу трахаться каждый день!.. Чтобы у каждого парня на меня вставало…
От откровенности ее желаний мои глаза сами поползли на лоб.
— … Хочу попробовать все позы, которые видела в порнухе! Хочу во все места, в которые видела там!..
С каждым словом щеки Председателя пылали все ярче, но, судя по жадному блеску ее глаз и горячему придыханию, я опять перепутал смущение с возбуждением. Словно отключив голову, она, не останавливаясь, выплескивала на нас свои самые постыдные желания, не особо переживая, как мы их воспримем. Хотя стесняться, похоже, было и некого — другие девушки слушали внимательно и даже временами одобряюще кивали.