По воле богов. Подарок богини (СИ)
— Да, в смысле… нет… Шен … Ну, я же тебе уже сто раз уже говорила, что между нами ничего нет и не будет, — пытаясь хоть немного отстраниться от него, сдувая с лица выбившуюся из пучка волос непокорную прядку, твердо обозначила я недрогнувшим голосом.
— Но почему? — на слове "почему" парень стукнул ладонями по дереву, отчего оно завибрировало и в воздухе закружило несколько оторвавшихся листочков, несколько плодов глухо стукнулись о землю.
— Потому что мы абсолютно не подходим друг другу, разные мы, понимаешь? Ты придерживаешься свободных нравов и отношений. А я очень консервативна в своих предпочтениях, люблю постоянство и вообще…, — договорить мне не дали.
— … Это я-то не постоянен? Да я уже пятый год с тебя глаз не свожу…
Я удивленно уставилась на парня.
— Как пятый? ты забыл, что мы только в прошлом году познакомились.
— Э, нет… это ты меня узнала в прошлом году, а я за тобой наблюдая с первого курса. Моего первого курса в Академии…
Да, ладно, я бы заметила… Или нет?
— Напомнить? Мой первый курс, первый месяц обучения. Двадцать магов попали в лазарет после тренировки, потому что какой-то недоумок выпустил заклятие «закручивающегося стержня» и разнес целый сектор трибун на полигоне. Тебе было пятнадцать, и ты в лазарете помогала стабилизировать раненых. Тогда я впервые увидел темноволосую синеглазую девчонку с пухлыми губами, — при этих словах Шен аккуратно завел мне за ушко выбившуюся прядку и нежно провел большим пальцем по щеке и скуле, и голос даже дрогнул, окрасился хрипотцой, в нем появилась… нежность?
— Я даже помню, во что ты тогда была одета. На тебе было светло голубое платье с белым воротником и белым длинным передником, а волосы собраны в пучок на затылке, как сейчас, и на голове маленькая белая лекарская шапочка. Ты подошла ко мне, лежащему перевязанным животом на койке в палате, аккуратно пальчиками провела по перевязке, и я помню, как закололо под ними, боль в ребрах сразу отступила, а ты улыбнулась мне и сказала: "Хорошая регенерация, завтра повязки снимем". Так я еще седьмицу в лазарете провалялся из-за тебя, пока главный лекарь меня не раскусил, как симулянта, и не выпер силой…
Пока Шен говорил, память возвращала мне эти воспоминания…
Двадцать магов, все адепты боевого факультета, с разной степенью тяжести травм, полученных от разлетевшихся каменных глыб трибун в добавок к магическому откату, попали в лазарет Академии. Мне действительно было почти пятнадцать лет, и я помогала в лазарете с ранеными, рук не хватало и именно по этой причине главный лекарь Академии, наконец-то, позволил мне приходить в лазарет помогать. До этого ни уговоры отца, ни угрозы ректора результата не давали. А тут…
На тот момент я даже адепткой Академии еще не была, а только вольнослушателем на факультете Артефактологии. На адепта я возрастом не тянула, поэтому отец договорился со своим старым другом ректором Академии, с которым они были знакомы с давних времен, что я буду посещать лекции как вольнослушатель. Правда, потом к лекциям добавились семинары, практические занятия, лабораторные работы и даже сдача экзаменов и зачетов. И вообще я была любимицей всех преподавателей факультета, самая маленькая адептка, самый юный артефактолог.
Интерес к созданию артефактов проснулся у меня довольно рано. Почти с семи лет, когда для детской игры я изготовила первый артефакт, делавший меня невидимкой. Долго меня тогда искали…
Так как до того момента меня особо никто не учил этому, отец удивился и начал потихоньку показывать разные хитрости для изготовления артефактов. В двенадцать лет я уже помогала ему изготавливать в лаборатории сложные артефакты, в том числе, на заказ, потом потихоньку он начал перекладывать на меня весь цикл изготовления, и к шестнадцати годам я приобрела постоянных заказчиков, репутацию в Гильдии Артефактологов и собственное клеймо, потому что изготавливала достаточно сложные и редкие артефакты, иногда такие, за которые не брались другие мастера. Поэтому учеба шла мне в охоту, и была способом совершенствования знаний и уже накопленного опыта, и общения с адептами, а еще давала возможность использовать академическую лабораторию для своих экспериментов. Счастливое было время…
Артефактологи сначала приняли меня с настороженностью — малявка какая-то, протеже ректора. Но позже, познакомившись и пообщавшись со мной, уже во всю вовлекали и в совместные проекты, и в лабораторные работы, даже звали на вполне невинные вечеринки. Целительством, правда, я увлеклась еще раньше, примерно в тринадцать или двенадцать, точно не помню, но зачислили меня на факультет только в семнадцать…
— … А потом к тебе стал клеиться это мальчишка-инкуб, с которым мне пришлось провести серьезную беседу, чтобы он внял моим аргументам и оставил тебя в покое…
— Рейдан? …
А я- то все гадала, куда он так внезапно пропал?
Красавчик инкуб, который дарил мне цветы и конфеты, смешил меня и даже посвящал стихи, исчез из моей жизни также внезапно, как и появился, оставив только вполне ясное понимание, что инкубские штучки на меня почему-то не действуют. И их демоническое очарование и умение вызывать неконтролируемое физическое влечение — тоже. Может я просто еще маленькая была? Кстати, именно тогда мне стало понятно, что конфеты-то я все-таки не очень люблю, да у нас и дома сладостей почти не водилось. Мы с отцом предпочитали мясо, рыбу и овощи, ну еще фрукты. Отец всегда говорил, что правильная пища — основа сильной и могущественной магии…
— Он самый, — со злостью кивнул Шен, — А потом еще были этот очкарик- артефактолог, потом эльф с моего факультета на два курса меня старше меня, и парочка каких-то уродов с целительского факультета. Так что ты не можешь меня обвинить в непостоянстве, Вив, я уже почти пять лет постоянно разбираюсь с твоими назойливыми ухажерами…
— И как же ты со всеми с ними … эм-м-м… разбираешься? — В ответ оборотень только ухмыльнулся.
Понятно.
Ну дела… Я — то думала, что имею дело с обычной ситуаций зацикливания "нашла коса на камень!", а тут все значительно хуже. Тут уже отдает одержимостью, что гораздо серьезнее. Я недооценила Шена. Вот это промах и удар по самолюбию! Какая непростительная слепота!! А я-то считала, что все знаю и полностью всё контролирую. А вот ни разу!
Шен, заметив, что я задумчиво на него смотрю и почти перестала упираться в него руками, истолковал это по- своему и потянулся к моему лицу губами.
Я тихо выдохнула, мысленно выругалась, почти неслышно произнесла "прости папа, я только один раз, не сильно и всё за собой уберу", и магической волной откинула оборотня на мягкую траву под высокую яблоню в метрах пяти от меня, приложив сверху заклинанием временной неподвижности. Он смешно плюхнулся под дерево, ошарашенно озираясь по сторонам и не понимая, что же произошло.
Я оттолкнулась спиной от дерева, одернула одежду и уверенно направилась к дому Райны. Проходя мимо Шена, не сбавляя темпа и бросая заклинания последующей зачистки для следов своей магии, сказала серьезным и ледяным тоном, глядя перед собой:
— Шен, извини, у меня внезапно образовались неотложные дела, было приятно с тобой поболтать, как-нибудь увидимся.
Вечером я внесла изменения в структуру артефакта, и найти меня Шену стало невозможно любым способом…
Так вот, лежать на песке было приятно. Тем более Верховной ведьмой ковена мне был прописан абсолютный магический покой ввиду необходимости привыкания к новым стихийно полученным способностям. Она настойчиво посоветовала временно исключить какое-либо применение даже самой примитивной магии, во избежание непредсказуемых последствий из-за возможного конфликта, пока не адаптировавшихся друг к другу и таких разных по своей сущности магий стихий и моей собственной.
Поэтому я сейчас здесь, на морском берегу, принимаю солнечные ванны, расслабляюсь под ласковым ветерком и радуюсь жизни. Вернее, радовалась, пока чья-то тень не заслонила мне солнце. Было странно и неожиданно, что я совсем не почувствовала незваного гостя, но я отнесла это к последствиям ритуала. Это совсем меня не насторожило. Да кто меня может тут искать? Только, если Лео…