Невеста галактического масштаба Часть 1 (СИ)

Во время последней глобальной войны всех против всех равновесие системы было нарушено. Незначительно, но все-таки. Магия из мира дош-ти стала постепенно уходить. Та самая магия, которая являлась даже не гарантом — сутью существования всей расы. Века шли, а ситуация лишь ухудшалась. Ученые ломали головы в надежде повернуть время вспять, но все, что им удалось, это замедлить процесс угасания своего мира. Потом, отчаявшись, правительство приняло решение отыскать новый дом и во все стороны потянулись экспедиции.
Увы, по понятным причинам, космические путешествия для дош-ти были большой проблемой. Второе «увы» — я не так хорошо знала историю этой расы, чтобы в подробностях вспомнить, как оно было. Но суть… суть я помнила.
Дош-ти обнаружили пять или семь незаселенных разумными магических миров. По мере исследований соответствия их магического фона потребностям расы остался лишь один, кажется, в сорок шестом секторе. Система с голубым светилом принадлежала империи Лукияски, насекомовидной и весьма своеобразной расе. Сильные, независимые и весьма прагматичные, если не сказать циничные, лорри.
С ними был заключен договор о покупке нужной дош-ти системы, но цену продавец запросил неимоверную, да и условия выставил более чем жесткие. Дош-ти не могли переселиться в новый дом до тех пор, пока оговоренная сумма не будет выплачена полностью. Добывающие колонии на необитаемых планетах родной системы дош-ти, появились как результат того самого договора, да и коренные планеты не миновали кошмара натурального разграбления.
Полезные ископаемые, лес, технологии, предметы искусства — продавалось все, лишь бы собрать выкуп за новый дом. Уже девять или чуть больше того столетий дош-ти разбирали по кусочкам собственный умирающий мир, чтобы оплатить неустроенный, девственный, но полный жизни новый. Выбранная для переселения система была лишь немногим больше исходной, но зато в ней целых четыре планеты обладали естественными для дош-ти магическими фоном, атмосферой и прочим, потому и стоимость её была запредельной.
И вот старый мир умирал все быстрее, как и его обитатели и по совместительству невольные гробовщики. Магия уходила, усложняя процесс воспроизводства поколений, а изменить уже заключенный договор дош-ти были не в силах. Империя Лукияски и сегодня отличалась силой, непримиримостью и где-то даже жестокостью. Ожидать от них сочувствия не имело смысла. Союз имел на них определенное влияние, но, если подходить буквоедски, имперцы были в своем праве, да и связи с другими расами у них были куда как серьезнее, чем у дош-ти, вынужденных почти безвылазно сиднем сидеть в своем мире.
Я тяжело вздохнула. Такими темпами дош-ти вполне могут полностью разрушить свой мир раньше, чем выплатят обещанное. Ну, или просто вымрут. Только для Лукияски это совсем не аргумент. Кто сказал, что те на это не рассчитывали с самого начала? А что? Очень выгодная схема — деньги от покупателя получены, а предмет торга остается у имперцев.
Поэтому сам факт присутствия здесь Бонигара Дюа Монти был объясним, а его упорство мне где-то даже импонировало. Но не выходить же за него замуж из альтруистических соображений?
И отца просить о помощи бессмысленно. Я с ним практически не знакома, да и робкие попытки наладить контакт с матушкой и нами с его стороны были слишком редки. Что я ему скажу? Будет ли он слушать? Вселенная велика и в Союзе хватает самых разных проблем и конфликтов, зачастую не менее серьезных.
— Поверьте, я действительно оценила вашу решимость, — стараясь говорить так, чтобы голос звучал спокойно и доброжелательно, улыбнулась. — И да, я в курсе ваших… сложностей с договором и всеми вытекающими. Не могу обещать, что приму ваше предложение, но клянусь сделать все от меня зависящее, дабы помочь вам и вашему народу. Взамен, прошу соблюсти лишь одно-единственное условие.
Бонигар сник, хвост с пышным бантом медленно опустился и почти коснулся кончиком стола. Видно, «жених» надеялся и вправду купить обещаниями грядущей шикарной жизни, обмануть, а я ему про договор. И все замыслы заманить легковерную девочку-подростка в ловушку — в прах. Окажись родная дочь главы Союза в одной лодке с дош-ти, вопрос её выживания и вправду мог, как минимум, привлечь внимание к проблеме. Лукияски слишком расчетливы, чтобы из-за одной системы (а таковых в империю входило больше двух сотен) создавать напряженность в отношения с Союзом.
 
— Мирта, я же вижу, вы добрая девушка. И умная. Пожалуйста, ваше согласие на брак может спасти миллионы дшор-ти. За последние двести лет средняя продолжительность жизни сократилась в четыре раза. У нас все меньше времени, а ресурсная база истощается. Если бы мы могли переселить хотя бы часть населения, оставшимся это бы заметно облегчило существование, да и магии в расчете на каждого выходило бы больше, а…
Очень хотелось его оборвать. Я и так все это знала, а выслушивать заново, да еще от лорри, которому произносимое причиняло душевную боль, мягко говоря, неприятно. Вот только прерывать Бонигара было бы невежливо с моей стороны, и я слушала, из-последних сил пряча откровенную жалость за умеренно-участливым выражением лица. Вот же денек начинается!
Когда дош-ти замолчал, я заставила себя шаркнуть ножкой и приложить левую ладонь к пояснице. Жест клятвенного обещания выглядел нелепо, но… какая разница? Главное, чтобы «жених» просто поверил.
— Я постараюсь помочь, — тихо произнесла, глядя в печальные глаза. — И тем не менее, в данный момент я связана словом и не имею права покидать корабль. Раскрывать цель этого путешествия мы не вправе, потому взамен своей клятвы прошу вашего понимания и содействия.
— И чего же вы хотите?
— Сейчас вы добровольно идете к нашему лекарю и позволяете погрузить себя в стазис. Мы на некоторое время оставляем вас на ближайшей планете, обладающей насыщенным магическим фоном, а после, когда наша задача будет выполнена, я вернусь, и мы вместе попытаемся придумать, каким образом разрешить проблему с договором.
— Боюсь, ваше предложение неприемлемо, — вполне ожидаемо отрицательно покачал головой дош-ти. — Я не имею права полагаться только лишь на ваше слово.
— А разве у вас есть выбор? Простите еще раз, но ваша хитрость не удалась. Повлиять на меня с помощью магии тоже не выйдет. Вы истощены, а мы в космосе, да и мои спутники, — я кивнула на гарна и Нельку, которые молчали, но слушали очень внимательно, — не позволят вам меня зачаровать. К тому же, этот звездолет вам не принадлежит, а на челноке далеко не улетишь. Да и капитан наш этого не допустит. Вы ждали века. Не думаю, что еще несколько недель или месяцев такой уж большой срок.
Про подпространство, в котором челноки в принципе не способны перемещаться, я умолчала. Совсем необязательно рассказывать постороннему о такой пикантной особенности нашего полета.
— Мирта…
— Возможно, я покажусь вам черствой и жестокой, но это предложение — мое последнее слово. Да, вы рискуете, но это — ваш единственный шанс.
Несколько секунд царило молчание, а после дош-ти неуверенно махнул хвостом.
— Хорошо, — выдохнул негромко. — Мне не остается ничего иного, кроме как положиться на ваше благородство. Но помните, если не сдержите своего слова, миллионы украденных жизней будут на вашей совести.
— Такое забудешь, — буркнула себе под нос недовольно, а вслух сказала: — Благодарю вас за оказанное доверие, многоуважаемый Бонигар Дюа. Сэлиней проводит вас в медотсек и сам все объяснит Алукарду, нашему целителю. Жаль, но погружение в анабиоз желательно проводить на голодный желудок.
Еще минуты три мы обменивались ничего не значащими вежливыми фразами и уверениями. Дош-ти нервничал, хотя и пытался это скрыть. Я его хорошо понимала, но когда мужчины покинули кухню, вздохнула с облегчением. Вот же нашла заботу на свою голову! Мало мне было Роберта со всеми его недоговоренностями и казематами Алтеи.
— Ладно, — подмигнула я Нельке с вымученной улыбкой и повернулась к плите. — Давай заканчивать с завтраком, а то он уже оскомину набил, столько вокруг него недоразумений и скандалов.