Маркиза, кот и чертополох (СИ_

Велиус ловко спрыгнул с химеры и щёлкнул пальцами. Пыльный костюм преобразился. Довольно насвистывая, он зашагал к входу. Двери распахнули перед герцогом, и слуга поклонился так низко, словно хотел поцеловать землю, по которой его светлость изволила ходить.
Андертона хорошо знали в столице. Он происходил от древнего рода Наев и владел редким даром магии крови. Герцог был весьма честолюбив и планировал занять место в Совете Десятерых, в который входили могущественные маги и титулованные особы Сагнея. Правящий о́рган зорко присматривал за Королевством, и, естественно, не очень хорошо следил за членами совета.
— Сюда, прошу, Ваша Светлость, — почтительно пробормотал слуга, указывая на один из богато меблированных кабинетов, который в «Белом Береге», использовался не только для переговоров.
Андертон зашёл и совсем не по-герцогски плюхнулся в кожаное кресло цвета слоновой кости. Вкусные ароматы витали по комнате, заставляя его живот уныло бурчать.
Белоснежная скатерть стола уставлена разными блюдами: рябчики под сметанным соусом, окуни с ветчиной, чирята с оливками, пулярд с трюфелями. Глаза просто разбегались от изысканных кушаний. Ко всем этим блюдам подавался херес.
Велиус был в самом разгаре маленького пира, когда дверь тихо открылась и вошёл виконт Лайл. Сухой старик, одетый по последней моде, довольно улыбнулся. Его блёклые зелёные глаза блестели от удовольствия. Конечно, сам герцог Андертон почтил визитом.
— Добрый вечер, мой мальчик, — вежливо пробормотал старый господин, поправляя белоснежный парик.
— Вечер добрый, Лайл, — ответил также учтиво герцог.
Виконт Лайл приходился дядей и опекуном маркизе ла Косс. Леди его особо не интересовала. Он, конечно, присматривал за её образованием и делами поместья, но нехотя. И теперь старый виконт решился сбыть быстренько маркизу с рук, чтобы несносная девчонка стала головной болью мужа, а не его.
Виконт и герцог ужинали в тишине. Наконец, Лайл отложил нож и вилку и удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
— Вы хотели поговорить, Андертон? — прищурился старик.
— Хотел бы знать, во имя Десятерых, что за брачный договор я получил? — зло бросил герцог, швырнув белоснежную салфетку на стол.
— А это, — протянул Лайл, пригубив терпкий херес, — мы вроде же с вашей матушкой все решили. Или я должен был отправить брачный договор сначала ей?
— Проклятие, Лайл, что вы себе позволяете? Я взрослый мужчина, — мрачно произнёс Андертон, — и сам решаю, когда и на ком мне жениться.
— О, вы не знаете? — довольно воскликнул старик.
— Чего?
— Что без жены вашу кандидатуру в Совет никто рассматривать не станет. Но ваша матушка позаботилась об этом, — виконт хитро посматривал на герцога, — и нужно сказать, девице ла Косс давно пора обзавестись мужем. Я, конечно, смотрю на её выкрутасы уже много лет сквозь пальцы, но… поверьте, вам она придётся по душе. А её происхождение и титул откроют вам дорогу в Совет. Уж я позабочусь об этом, если мы, конечно, породнимся.
— Проклятие! — недовольно выругался герцог.
— Рад, что мы поняли друг друга, — виконта забавляла реакция мальчишки. Наконец-то он поставил его на место. — Коли вопросов нет, я откланяюсь.
Виконт слишком бодро для старика вскочил со стула и отправился к выходу, но взявшись за круглую ручку двери, он обернулся:
— Свадьба назначена на конец лета.
Велиус проводил взглядом старика и ещё раз выругался. Но ничто не могло его остановить. Он должен войти в Совет. Любой ценой! Герцог потянулся за хересом и сделал глоток. Горько-пряный аромат будоражил кровь.
А что, если жениться и отослать девицу в самое далёкое имение? Куда-то на север Королевства?
Росалия останется в роли любовницы и станет согревать холодными ночами герцогскую постель, а будущая супруга будет жить в своё удовольствие подальше от него. Правда была маленькая сложность — наследники…
Тогда как только жена подарит сына, услать её в самые отдалённые земли?
Андертон сам себе довольно кивнул. Да, пожалуй, он так и сделает. Вот только разберётся с прокля́тыми вампирами, которых не существовало.
   
Глава 2
 
Если бы пожилая пара маркизов ла Косс была жива, они никогда не допустили бы, чтобы их милая девочка вышла замуж не по любви. Испокон веков маркизы выбирали пару, к которой испытывали нежные чувства. Естественно, мезальянс был недопустим.
Маркиза ла Косс долгое время не могла зачать ребёнка. И на склоне лет сам Первый благословил её дочерью. Девочка родилась слабенькая, и повитуха боялась, что ночь малышка не переживёт. Маркиз весь день, и всю ночь молился Первому за здоровье жены и дитя.
Утром, на радость, четы ла Косс ребёнок был жив и краснощёк. Маркиза назвала свою дочь Нерине, в честь цветка нимф — лилии. Но маркиз был несогласен, он требовал от супруги выбрать традиционное для Королевства имя, например, Силия, Марсия или на худой конец — Эвэнджелина. Но тихая до сих пор маркиза встала на дыбы. После настоящего сражения в доме маркизов воцарился мир. Девочка получила двойное имя — Нерине Марсия ла Косс. Потому на всех торжественных мероприятиях Королевства использовалось лишь второе имя девочки. И мало кто знал, что имя Марсия, Нерине терпеть не могла.
Девочка выросла в любви. Отец поощрял её стремление к ботанике, которое, как ни странно, она унаследовала от матери. Её баловали и лелеяли до тех пор, пока родители, возвращаясь с загородного поместья, не перевернулись в экипаже. Маркизу и маркиза ла Косс похоронили в семейном склепе зимним холодным днём, разделив жизнь Нерине на «до» и «после». В возрасте двадцати лет девушка и её состояние перешли под опеку виконта Лайла, брата матери. Который не имел своих детей, и чужими заниматься не желал.
Этой зимой Нерине исполнилось двадцать семь лет, и замуж она не собиралась. Все стремления и желания были связаны с ботаникой. Её труды о пользе лекарственных растений были известны в узких кругах. Маркиза ла Косс входила в особый круг вдовствующей герцогини Хейдер, в коем вращались лишь учёные умы Королевства. И желание опекуна выдать замуж именно сейчас раздражало. Ведь устои Королевства были патриархальны, и супруг мог запретить заниматься ботаникой, а этого бы Нерине не пережила.
Прокля́тый пейзаж битый час не менялся за окном. Маркиза плохо переносила дальние поездки. Её укачивало и изредка даже тошнило, что для леди было непозволительно. Ещё раз тяжело вздохнув, маркиза ла Косс уставилась в окно экипажа. Анемон клубочком свернулся на коленях, и Нерине ласково поглаживала шелковистую шёрстку.
— Миледи, если вы ещё раз вздохнёте, я велю экипажу остановиться, — мрачно предупредил мистер Рубио.
— О нет, Аргус, нужно поскорее добраться до Райдеро, — девушка вздохнула, — я потерплю.
— Миледи, ваш цвет лица позеленел на полтона с прошлой остановки, — мило защебетала Кирс, личная горничная маркизы.
— Вам нужна передышка, — вздохнул мистер Рубио. Он постучал тяжёлой тростью с круглым набалдашником по стене, и экипаж остановился.
Анемон лениво заморгал глазами. Остановка ему не нравилась. Кот встал, потянулся и с укором уставился на сопровождающих маркизу.
— У, демон, — прошептала горничная, исподтишка грозя ему кулаком, — чтоб тебя утащило в пекло. Но как только кот повернул голову к служанке, та практически вжалась в стенку экипажа.
Аргус открыл дверцу, спустился и подал руку своей госпоже. Нерине практически вывалилась из кареты. Её цвет лица оставлял желать лучшего. Следом выпрыгнул кот, который заметил белку и тут же решил на неё поохотиться.
Кирс достала корзинку с обедом и несколько плотных пледов. Её стараниями был организован небольшой пикник. Свежий воздух и твёрдая земля быстро сделали своё дело, а вкусная еда восстановила силы маркизы. И через полчаса она носилась по поляне за своим охотящимся котом. А ещё через полчаса Нерине обнаружила редкий цветок — сноудонскую ястребинку, которую маркиза непременно хотела добавить в свою коллекцию.