Сын ведьмы. Дилогия (СИ)

— А ну, вылазь на свет, фокусник! — гаркнул атаман и, потянув за кожаную лямку, опрокинул короб набок.
Деревянная крышка откинулась, и на землю вывалилась… груда плоских камней!
Никифор не заметил, как в пяти шагах позади него вспучился грунт, упали стебли травы, и бесшумно поднялась из земли серая мумия.
Адская тварь прыгнула. Пыль в полёте отделилась, с тихим хлопком, оставив в воздухе серый дымный след.
Никифор резко обернулся на странный звук.
Конь присел под добавившимся грузом. На круп вскочил чужак.
Крепкий захват чужой руки сжал шею Никифора, словно стальные тиски. У самых глаз замерло сверкающее на солнце лезвие засапожного ножа.
— Дядька, ты убит! — задорно известила улыбающаяся до ушей мальчишеская физиономия.
— По — ра — жён, — выдохнул потрясённый такими фокусами бывалый казак. А ведь даже опасности не почувствовал, пока нож не оказался перед глазами.
— Так врага берут в плен, а дозорного можно и броском ножа снять, — недовольно проворчал подъехавший ближе старик, строго поглядывая на парня.
— И эт мы можем! — спрыгнул на землю разведчик, перекувыркнулся и метнул короткий клинок в ближайшую жердь.
Нож тёмным росчерком промелькнул в воздухе и, с громким треском, насквозь пробил середину древка.
Никифора впечатлила не только точность дальнего броска, но и сила. Нож вошёл в дерево чуть ли не по рукоять.
— Как же ты его теперь вытащишь? — вырвалось удивление у атамана.
— Бог силушкой не обидел, — пожал плечами юноша, быстрым шагом подошёл к пробитому толщенному дрыну, ухватился правой ладонью за рукоять ножа и… замер.
Алексей воровато зыркнул на нахмурившегося дядьку Матвея, упёрся левой рукой в жердину, изобразил на лице жуткое напряжение и потянул за рукоять. Лезвие ножа, с натужным скрипом, будто ржавый гвоздь из доски тянут, медленно вылезло из деревянных тисков. Алексей шумно выдохнул, картинно вытер пот со лба и плавным, точным движением спрятал нож за голенище сапога.
Когда возился с ножом, чудо — казачок повернулся спиной к Никифору. И что-то следов на светлой рубахе от пота незаметно. Ткань не была идеально белой, но парень всю дорогу к полигону бежал с неподъёмной ношей за плечами, затем ползал и кувыркался в пыли. Да мокрая рубаха уже должна превратиться в грязную тряпку.
— А ведь твой казачок даже не вспотел! — подозрительно прищурился атаман.
— Жилистый парнишка, — скривился от неудобного вопроса попик. Опять ученик прокололся на мелочах. — Бог таким уродил.
— По мне, хоть дьявол, — хмыкнул казак, — лишь бы супостата крошил справно. А твой воспитанник пятерых бойцов стоит. Только вот, видно, паренёк годами к призыву ещё не годен.
— Царёвым указом призвать не выйдет, — хитро усмехнулся старик. — А вот вольнонаёмным пойти может.
— Как басурманин, что призыву не подлежит? На Кавказе из таких доброхотов целую Дикую дивизию формируют. Царь хорошее жалование платит.
— Ну, на дивизию я тебе бойцов не наготовил, — хохотнул поп, — а вот одного джигита пристроить в конную сотню сможешь. Малец лошадей любит. Зачисли его хоть конопасом.
— Пусть будет по-твоему, старик. Пяток рядовых казаков я и в следующей станице доберу, — потеребил окладистую бороду атаман, — а вот другого такого… конопаса не сыскать. Только уж пусть и Сивку своего на войну возьмёт, я из полковой казны стоимость верну. За оружие и обмундирование тоже, ведь не военнообязанным казаком идёт. Кстати, годков — то мальчишке сколько?
— Если по метрике смотреть, то семнадцать. — Матвей дату рождения крестника сразу подправленную записал, ведь учётными книгами в станице сам поп и заведовал.
— Маловато, но, если полкового писаря заинтересовать, то недочёт не заметит, — махнул рукой на нарушение инструкции атаман.
— Алексей, беги напрямки домой, скажи невесткам: пусть стол накроют, да баньку растопят. У нас атаман на постой станет. — Старик увидел, как мальчишка метнулся за брошенным коробом, недовольно рыкнул: — Брось, игры кончились!
— Ура — а — а!!!
Алексей стремглав бросился вниз по склону. Никифор проводил бегуна заинтересованным взглядом. Конечно, так быстро с горки бежать молодой парень может, но надолго ли дыхания хватит, такой темп поддерживать? Матвей отвлёк казака разговором, а, когда тот обернулся, то малец уже скрылся из вида. Может, в овражек сиганул, может, уже за соседним холмом скрылся? По пересечённой местности, за таким шустрым парнем и на коне не угнаться!
 
Сутки прошли в суете проводов. Два десятка молодых казаков влились в отряд рекрутов. Как водится, казаки выпили стременную, затянули песню. Только пять внуков Матвея остались невесело топтаться за околицей. Оспорить решение деда никто не смел, но недовольство показывали всем видом.
Настроение у остальных станичников было приподнятое. Люди верили, что до листопада война закончится, и казаки с победой и трофеями вернутся в родную станицу. Такое бравурное настроение царило во всей Русской империи: армия крепка, флот могуч! В городах студенты массово записывались в добровольцы. Иноверцы выстраивались в очередь, для записи в вольнонаёмные. Работы в аулах не было, а на фронте платили солидное жалование. Пока война воспринималась всеми несерьёзно: одни видели возможность урвать деньжат, другие грезили подвигами и славой, а призывники покорно брели быстренько отслужить повинность и к осени вернуться к плугу или станку.
Только старый Матвей верил в жуткое пророчество ведьмы.
— Алексей, в пекло не лезь — за славой не гонись, — сняв с шеи маленький серебряный крестик на шнурке, Матвей вложил талисман в ладонь крестника. В глазах блеснули слезинки. — Ещё с Турецкой войны меня хранит. Теперь пусть тебя оберегает.
— Мне мой медный ближе, — смутился дорогому подарку парнишка. — Да и в бога я верю… не очень.
— Крестик за — го — во — рённый, — поднял указательный палец поп. — Сводная сестра умела чудить.
— Все говорят, мамка с нечистой силой зналась, — кивнул парень.
— Великую силу ведала, — печально вздохнул старец. Хотя и бесовская сила та, но очень уж действенная. — Только всё зависит от того, с какой целью её применять. Постарайся Силу с пользой для рода использовать. Воюй честно за Веру, Царя и Отечество. А потеряешь точку опоры в суетном мире — возвращайся к родным истокам. Пока жив, я тебя дома ждать буду, а помирать надумаю, так сынам и внукам за тебя молиться велю. Не забывай казачий род, хоть и не баловали тебя дома, но в тайне жалели, а значит — любили.
— Да и у меня нет никого ближе в целом свете, — обнял седобородого старика не по годам повзрослевший паренёк.
Алексей надел на шею заговорённый крестик, спрятал под рубаху, вскочил в седло и, махнув родным на прощание, поскакал догонять казачий отряд. От расставания с привычным миром на душе было горько, но огромный неведомый мир манил вдаль. Мальчишка жаждал приключений, подвигов и славы. Ведь столько лет крёстный отец готовил к настоящей войне. И вот время пришло. Теперь весь мир узнает великую Силу сына ведьмы! Трепещите враги Веры, Царя и Отечества!
  
Глава 2. Чудной казачок
 
Мир оказался удивителен и огромен. За всю жизнь Алексей лишь несколько раз выбирался в большой город, когда дядька Матвей брал с собой на ярмарку в Ростов. И паровозы видел только издали, а теперь железный монстр нёс его сквозь бескрайние просторы Русской империи. В составе казачьего эскадрона парень направлялся на Западный фронт, к границе с Австрийской империей. Алексей бы предпочёл сразиться сразу с гвардейскими немецкими дивизиями, но и союзников Кайзера тоже кто — то должен бить. Самый молодой казачок в кавалерийской сотне мечтал показать Силу в настоящем бою, но пока приходилось отрабатывать жалование конопаса. На каждой станции, где останавливался для заправки паровоза водой и углём воинский эшелон, Алексей должен был успеть обежать вагоны с лошадьми, натаскать свежей воды в поилки, насыпать овса, навоз с пола выгрести. Работал, конечно, не один, с казаками из наряда, только те регулярно сменялись. Однако парень не роптал, использовал время для силовой тренировки. Очень был доволен расторопным казачком есаул. Его старинный друг, Никифор Плетнёв, советовал паренька в разведчики определить, но, покуда до фронта не добрались, обязанности конопаса он тоже отлично выполнял. Лошади слушались молодого бойца, даже самые строптивые к себе подпускали.