Наперегонки с Саванной (ЛП)

— Я забыла Колтона! Он, наверное, проспит всю вечеринку.
Она возвращается внутрь, а ее белые волосы перелетают с одной стороны на другую.
Глаза Джека расширяются, пока он смеётся.
— Вы видели лицо директора?
— Теперь директор будет ассоциировать меня с тобой! — говорю я, все еще смеясь. — Он подумает, что я стриптизерша благодаря твоему танцу.
— Ты не стриптизерша, — говорит Джек, просовывая свои большие пальцы в шлевки джинсов и озорно улыбаясь. — Однако я…
— Сколько раз я тебе говорил не изображать стриптизера? — говорит Колтон и идет, опираясь на Ванессу. Он зевает.
— Глубоко в душе я экзотический танцор, — отвечает Джек.
— Что. За. Болван. — Говорит Ванесса.
— Мы должны поехать в пустошь Миллера, — говорит Рори, беря Ванессу за руку. Я хочу прыгать от счастья. — Я прикуплю немного еды, — добавляет он.
Колтон снова зевает и смотрит на время.
— Я, пожалуй, поеду спать.
— Поехали со мной, — говорит мне Джек, подкидывая ключи от своей машины.
— Мне, наверное, стоит лучше поехать с Рор…
— Поезжай с Джеком, — шепчет мне Ванесса. — Пожалуйста?
Рори выглядит таким очарованным, если она попросит его голым прыгнуть с парашютом, он согласится.
— Хорошо, — говорю я Джеку, и мы расходимся по машинам.
Он открывает мне дверь с пассажирской стороны и помогает забраться в грузовик. Волнение от нахождения в его грузовике заставляет меня постукивать ногой. Он огромный, обделанный кремовой кожей. И совершенно не похож на грузовик Рори: избитый и доставшийся ему по наследству, сиденья которого все в заплатках из клейкой ленты. Грузовик Джека имеет несколько характеристик его владельца. Например, у него повсюду разбросана мелочь: на приборной панели, в пепельнице, в держателе для кружек. Как он может просто раскидывать так деньги? Фигурка лошади свисает с зеркала заднего вида. А на ключах брелок с фотографией его трех охотничьих собак.
Грузовик пахнет, как он, его одеколоном, а сиденья теплые и удобные. Мы едем в темноте по трассе в деревушку, он не включал радио, а только приоткрыл окна, поэтому нас по дороге развлекает шелест листвы деревьев и коровьи возгласы.
Пустошь Миллера — это лесистая местность, здесь раньше было бейсбольное поле. Темно, но видно небольшой пруд. Холодный ночной воздух свеж и немного пахнет рыбой и соснами, что заставляет меня почувствовать будто сейчас Рождество.
Когда прибывают Рори и Ванесса после того, как прикупили закусок, Рори достает бумажный пакет с вяленой говядиной, чипсами, конфетами и колой. Он включает радио на полную громкость со взрывной музыкой, мы снова начинаем танцевать. У нас у всех такие разные жизни, но сегодня мы все в пустоши Миллера. И этого бы никогда не случилось, если бы я только не рискнула, если бы застряла в том положении вещей, где важно, откуда ты пришел, а не что у тебя внутри.
Ванесса танцует кругами, запихивая скиттлс себе в рот.
— Давайте поиграем в “Правда или вызов”.
— Окей, — говорит Джек, жуя говядину. — Правда или вызов, Рори?
— Правда.
— Ты когда-нибудь держал девушку за руку?
— Да, — отвечает Рори. — Правда или вызов, Джек?
— Правда.
— Ты когда-нибудь пукал в классе, а потом сваливал это на кого-то другого?
Рори и Джек начинают хихикать, как маленькие мальчики, а мы с Ванессой закатываем глаза.
— Вы, парни, такие нелепые, — говорит Ванесса. — Я хочу играть по-настоящему!
Джек ухмыляется.
— Хорошо. Саванна, правда или вызов?
Последнее, что мне нужно, это чтобы Джек задавал мне вопросы.
— Вызов.
— Поцелуй Ванессу в губы, — говорит он.
— Нет! — восклицаю я, а Ванесса качает головой, словно испытывает отвращение.
— Ты мой герой. — Рори дает пять Джеку и достает блокнот и ручку и начинает что-то быстро записывать.
— Отлично, теперь мы закончим в извращенном киносценарии, Ванесса, — говорю я.
— Ладно, — произносит Джек с глупой улыбкой на лице. — Если ты не хочешь целовать Ванессу, поцелуй Рори взасос.
Я скрещиваю руки на груди. Он вынуждает меня выбрать правду.
— Ладно, — говорит Рори. — Давай просто пройдем через это, — у него озорной взгляд. — Я давно хотел порепетировать поцелуи для сцены! — шепчет он мне в ухо.
 
— О, черт.
Рори закружил меня вокруг себя резким движением, но за момент до того, как он начал меня целовать, он просунул руку между нашими ртами и начал делать все эти слишком драматичные движения, затряс головой, будто злой конь. Со стороны это может показаться настоящим поцелуем… ну или он поглощает меня целиком.
— Ох, ва-а-а-а-ау! — кричит Ванесса.
Я начинаю хихикать в руку Рори, когда он отодвигает меня от себя, Рори и Ванесса начинают хлопать.
— Браво! — говорит Ванесса, смеясь как сумасшедшая. — Рори. — она пронзает его взглядом. — Правда или вызов?
— Вызов.
— Потанцуй со мной.
— Ску-чно, — говорит Джек.
Ванесса прижимается к груди Рори и смеется, он ведет ее ближе к воде, где она оборачивает руки вокруг его шеи и он целует ее глубоко. Это поцелуй не для сцены. Я отворачиваюсь, улыбаясь.
— Думаю, они вышли из игры на неопределенное количество времени, — говорит Джек, Ванесса и Рори поглощены поцелуем.
— Игра окончена, я думаю, — говорю я, встаю и иду на поляну, где лучше могу увидеть звезды.
Джек появляется сзади меня, засунув руки в карманы, он смотрит на луну.
— Правда или вызов?
— Вызов.
— Признайся, что хотела поцеловать меня на прошлой неделе.
— Это против правил!
Мое сердце взрывается и стучит, как двигатель поезда. Он только что спросил это? Он под влиянием вяленой говядины или что? Мы не в Кедар Хилл, мы обычные. Обычные люди, обычные друзья, которые флиртуют, как ненормальные. Тот вечер, когда я была официанткой на его ужине, кажется так далеко. Здесь, под звездами, он не мой начальник.
— Так какой ответ? — спрашивает Джек.
Я чувствую себя будто на мосту и сейчас буду делать банджи-джампинг [21], надеясь, что эта веревка меня выдержит. Голубые глаза Джека находят мои.
— Да.
Без лишних слов он ведет меня к берегу пруда, где мы садимся. Мое тело думает самостоятельно, когда я сгибаю ноги под собой, касаясь его теплого бедра.
Он касается моей ключицы и нежно поддевает мое украшение.
— Что это?
Я делаю глубокий вздох и аккуратно хватаюсь за цепочку украшения в виде подковы в его руках. Эта дешевая вещица на самом деле. Оно наверное из Clair’s [22] и стоит не больше нескольких долларов. Но для меня это все.
— Это последний подарок моей мамы.
Джек обводит украшение пальцем. Затем он расстегивает свои часы, переворачивает, трет их об свое бедро, и я вижу выгравированные инициалы. ДКГ.
— Это часы моего дедушки, — говорит он.
— История важна для тебя, — говорю я, прикасаясь к часам.
— Моя семья, Кедар Хилл — вся моя жизнь.
Я наклоняюсь ближе, прижимаясь к его руке, а другую руку кладу ему на грудь. Наше дыхание выходит из-под контроля. Он заправляет волосы мне за ухо и целует мою шею, я начинаю дрожать.
— Правда или вызов?
— Вызов.
— Поцелуй ме…
Его рот захватывает мой и погружает в долгий поцелуй. Он переплетает свои руки в моих волосах и притягивает меня ближе, пока я кладу одну руку ему на колено и оборачиваю другую вокруг его шеи. Его пульс стучит под моей ладонью. Его сильные руки оборачиваются вокруг моих плеч и бедер, оставляя меня чувствовать покалывания и что-то прекрасное. Я хотела бы, чтобы это был мой первый поцелуй. Это идеально.
В какой-то момент подходит Рори и говорит, что они с Ванессой уезжают.
 
— Я отвезу ее домой, — говорит Джек, едва дыша.
Синди предупреждала меня о Джеке и его похождениях на одну ночь, но мы к этому даже не приблизились, хотя я не против, чтобы ему досталась моя рубашка или я, я хочу почувствовать это. Но его пальцы не забрались мне под рубашку или под джинсы, и когда он привозит нас домой, он провожает меня до двери в Хиллкрест, осматриваясь и убеждаясь, что мы одни, он оборачивает свои руки вокруг моей талии и целует на ночь.