Наперегонки с Саванной (ЛП)

— Не могу в это поверить, — говорит Джек, поворачиваясь лицом к своему отцу, выпуская череду проклятий. — Пятый круг! Он с таким же успехом мог не бежать вовсе, — шипит Джек.
— Ш-ш-ш, — говорит мистер Гудвин.
Сочувствую Джеку, но также напугана за себя. Мне придется попытаться устроиться к другому владельцу, может работать на другой ферме, а не с папой. Мне нужна возможность сделать что-то большее в жизни, а не застрять на ферме, зарабатывая гроши.
Я поворачиваюсь и вижу, как Брайант передает Звезду Рори, чтобы немного охладить жеребца. Папа хлопает коня по шее, а затем подходит к нам.
— Саванна, ты нужна мне сейчас в конюшне.
В этот момент Джек посмотрел на меня так, будто только что вспомнил, что я здесь. Кровь прилила к моей голове. Я ведь действительно думала, что смогу помочь с лошадью Джека. Поток жёлчи из желудка промчался прямиком к горлу.
— Извините меня, — говорю я Джеку и мистеру Гудвину, а затем следую за папой в конюшню. Я достаю леденец из кармана. Сейчас не самое лучшее время спрашивать, получила ли я работу.
Звезда проявил себя прекрасно на тренировке. Так что же пошло не так? Чем он так напуган?
Я взглянула назад как раз в тот момент, когда Эбби Винчестер бросилась в объятья Джека. Он смотрит за ее плечо, прямо на меня. Почему во всем мире он обнимает именно её?
Я кладу леденец в рот, засовывая обертку в карман, и готовлюсь к долгой поездке домой.
  
Глава 6.Почему вещи не могут остаться простыми?
 
После гонок, в сумерках я тусуюсь в Гринбрэир на пастбище, смотря, как пасется Звезда. Он чавкает, жуя траву, не заботясь о том, что вокруг. Я открываю калитку забора и направляюсь на пастбище.
Звезда видит меня, разгоняется и вторгается в мое личное пространство, отталкивая меня назад.
— Неа! — я встаю прямо перед его мордой, показывая кто здесь главный. Я отталкиваю его от себя, заставляя сделать несколько шагов назад. Папа всегда говорил, что у лошадей короткая память, поэтому не стоит волноваться, что ты заденешь их чувства. Они все простят, потому что они хотят чувствовать себя в безопасности и знать, что о них заботятся. Так почему же Звезда не чувствует себя в безопасности? Чего он так боится? С его родословной он должен был уже стать опытным лидером. Вместо этого он показывает дерьмовый выход из стойла. Я цокаю языкам.
— Звезда, иди сюда.
Он поднимает взгляд на меня и подходит, на этот раз сохраняя небольшую дистанцию. Я обыскиваю свой карман и достаю ему угощение, награждая за оказанное уважение. Пока он ест с моей руки, его дыхание замедляется, а тело окутывает спокойствие.
Я начинаю его проверять на предмет повреждений. Слежу за его дыханием. Опускаю голову ему на загривок и слушаю его сердцебиение.
Иногда складывается чувство, что это как будто услышать голос лошади. Так однажды, я сказала, что кобыла больна, потому что терлась об меня своей мордой и фыркала. Оказалось, что у нее была инфекция, которая могла лишить ее зрения. И я все выяснила как раз вовремя.
— Почему ты такой пугливый?
Я стояла так, пока Звезда пасся, смотря в небо и молясь маме. Она там наверху слышит меня? Я молюсь, что, несмотря на то, как выступил Звезда, я получу работу. Ко всему случившемуся, хвост Звезды начал крутится в воздухе, а уши прижались к голове. Он нервничает или злится.
— Привет, — кричит Джек, маша мне с той стороны забора, его охотничьи собаки кружатся вокруг него. Джек выглядит безмятежно в футболке, спортивных шортах и бейсболке, надетой задом наперед. Хороший прикид для того, чтобы выйти из дома в воскресный вечер.
Звезда дернул ушами. Этому коню не нравится Джек или дело в трех неугомонных собаках рядом с ним? Мне ненавистно говорить Джеку, что его коню он не нравится.
— Мы можем поговорить? — спрашивает Джек.
Кивая, я похлопываю Звезду по шее и выхожу с пастбища.
— Ты справилась очень хорошо сегодня, — свежий запах хлопковой футболки Джека, его мыла ударил мне в нос, помещая меня в транс. Его глаза сверкают, как сапфиры под луной.
 
— Мне жаль, что он не выиграл. Не могу в это поверить, честно.
— Я тоже. Он лучше показал себя на разогревочном круге, чем на самой чертовой гонке. — Джек морщит губы и поднимает взгляд на пастбище, где кобылы пасутся со своими жеребятами. — Нам, наверное, стоит их загнать.
Джек и я забираемся на пони и гоним лошадей к их стойлам. Мурашки счастья пробегают по моему телу, когда он нежно уговаривает жеребенка зайти в своё стойло. Я люблю то, как он уважает и заботится о своих животных, и его флюиды выдают в нем настоящего наездника. Звезды сверкают далеко на фиолетовом небе. А ощущение, будто я и Джек одни в целом мире.
Слишком быстро, лошади в безопасности и уюте в своих стойлах, а у меня больше нет предлога провести больше времени с ним.
— Закрой эту калитку, — кричит он.
— Хорошо, сэр, — я заканчиваю эту рутинную работу и спешу встретиться с Джеком.
— Не называй меня “сэр”.
— Разве ты не начальник? — дразню я.
Он чешет затылок, выглядя обиженным из-за случившегося.
— Я, наверное, должен получить большую жирную двойку за этот тест.
— Почему ты так говоришь? Все уважают тебя. — Гил рассказал мне историю о том, когда Джеку было еще пятнадцать, а его отца не было в городе и ему было не дозвониться, на гонке Мерин сломал себе бедро. Джек позвонил, чтобы лошадь усыпили.
— Я не знаю, кто купит лошадь, которую я вырастил с такой историей выступлений.
— Он — быстрая лошадь, — отвечаю я. — Ему просто нужно еще немного подрасти.
— Он должен выступать лучше, чем сейчас. Он отпрыск Мановара и Насруллы.
— У него просто неудачный выход из стойла.
— Его уже несколько раз тренировали покидать стойло, — мы стоим так близко, что я могу посчитать веснушки на его носу. Увидеть крапинки серого в его голубых глазах.
— Я люблю Звезду, но папа думает, что мне стоит его продать, чтобы окупить некоторые затраты. Сократить потери.
Воспоминания о Муншадоу врывается в мои мысли. Она брыкалась и кричала, пытаясь убраться подальше от странных мужчин, которых она не знала, пытаясь добраться до меня. Я с трудом сглатываю и стараюсь сосредоточиться на настоящем.
— Пожалуйста, не продавай Звезду, — спокойно говорю я. — Он мне нравится таким капризным, какой он есть.
— Хорошо, что я сейчас здесь главный, потому что не могу продать его. Я не могу провалить это дело, не выплатив зарплату рабочим. Никто не будет уважать меня как владельца. Может твои тренировки со Звездой приведут его в форму для гонки в Киниланд на следующей неделе.
Я двигаюсь ближе к Джеку, попадая в его личное пространство, как тогда со Звездой.
— Значит ли это, что я получила работу тренером?
Он шагает ближе, на этот раз вторгаясь в мое личное пространство.
— Думаю, это довольно очевидно, что ты получила работу.
— Да! — кричу я и прыгаю в объятья Джека, обнимая его за шею. Мое сердце расширяется, когда понимаю, что Джек обнимает меня. Он прочищает горло, и я незамедлительно его отпускаю, омертвев.
— Прости.
Он нежно похлопывает меня по плечу.
— Тогда увидимся завтра?
— Да, сэр.
— Перестань называть меня “сэр”, — он мягко смеется и смотрит мне в глаза и мне кажется, будто все остановилось. Ветер прекратил шуршать травой. Мы оба прекратили дышать. Единственное, что осталось, — горящие звезды.
Сердце пускается в пляс, когда он подходит еще на один шаг ближе и мягко прижимает меня к белому забору.
— Эй, — произносит он. Его пальцы слегла касаются моих щек. Он пристально смотрит на мои губы, заставляя меня пылать. Святые угодники, что происходит-то!
 
Чтобы удержаться, я хватаюсь за его плечи, тяжело дыша и вдыхая аромат жимолости и мыла. Забор царапает мою спину. Что сказал бы Джек, если бы нас здесь поймали? Я отталкиваю его до того, как что-нибудь случилось.