Он её ад (СИ)

…встретилась своим взглядом со взглядом Матиаса.
Дьявол.
Черт раздери.
Только не это…
Я всеми мыслями надеялась на то, что мне лишь кажется, но, нет.
Оказалось, что… Яагер все это время был в комнате.
Тут не горел свет, а последние лучи солнца освещали комнату так, что на Матиаса падала еще большая тень.
Я его просто не заметила и продемонстрировала стриптиз.
- Черт, - сорвалось с моих губ испуганное и обреченное. Пропитанное настолько едкой паникой, что каждая частичка тела была пробита острой дрожью.
Яагер все это время стоял, облокотившись плечом о стену. Из-за мрака легшего на ту часть комнаты, я не видела ни его лица, ни тем более, глаз, но отчетливо заметила, что в одной руке он держал чашку с чем-то горячим, а вторая ладонь была в кармане джинсов.
За все это время Яагер не сделал ни одного движения. Просто стоял и смотрел на меня, а потом чашка в его руках хрустнула, от того, что Матиас ее слишком сильно стиснул и часть осколков посыпалась на пол, а часть впилась в ладонь Матиаса, до крови и глубоких ран разрывая руку парня. Вот только, он, казалось, этого не замечал.
- Грейс, - от его голоса по коже скользнули настолько острые мурашки, что я тут же вздрогнула.
Лихорадочно оглянувшись в сторону двери, собралась бежать. Вот только, я была почти полностью голая и, будто отрезая все пути к побегу, чертова застежка на моем бинте опять отскочила и он скользнул на пол, полностью оголяя грудь, на которой я тут же ощутила прожигающий взгляд Матиаса.
Он все понял. Мне конец.
Хочу
Сумасшедшее биение сердца отдавалось в ушах барабанной дробью и в сознании сплеталось с едким страхом. Жгучей паникой. Я смотрела на осколки раздавленной чашки, пропитанной кровью Яагера и понимала, что сейчас Матиас с такой же легкостью сожмет мою шею. Раздавит ее.
От Яагера сейчас вообще исходило нечто такое, чего я понять не могла, но ясно ощущала, как по коже бежали острые мурашки. Они взвинчивали и в разы усиливали страх. Впивались в сознание и разрывали его на части.
Сердце забилось еще быстрее и внутри все всколыхнулось. В голове ни одной нормальной мысли. Лишь паническое и оглушающее — беги!
Матиас опустил руку и разжал ладонь, из-за чего остатки осколков посыпались на пол, а я даже от этого вздрогнула всем телом. В резком и лихорадочном движении, я схватила простынь и толком не обмотавшись ею, ринулась к выходу, сейчас скованная только одним прожигающим желанием — оказаться как можно дальше от моей главной опасности — Матиаса Яагера.
Вот только, стоило мне оказаться около выхода, как ладонь Матиаса, внезапно оказавшегося позади меня, с грохотом уперлась в дверь не давая мне ее открыть.
Одновременно с этим Яагер сгреб меня второй рукой и потянул на себя, буквально впечатывая в свое стальное тело и теперь, будучи спиной прижатой к его торсу, я ощутила еще большее буйство мурашек. Глухо вскрикнула и начала вырываться.
— Отпусти меня. Немедленно, — короткими ногтями я впилась в руку Яагера, которой он прижимал меня к себе. Сильно. До глубоких царапин и крови, но он этого, казалось, вовсе не замечал. — Если ты не отпустишь, я закричу!
Но он не отпускал. Все так же прижимал к себе. Так, что я чувствовала каждую его напряженную до предела мышцу, но, при этом Матиас не делал мне больно. Будто бы держал крепко, но очень осторожно.
При этом, он не произнес ни слова. Все так же молча прижимал к себе и, наклонившись, лбом прислонился к моей макушке. Почему-то этот момент веял бурей, взрывами и болью. А так же каким-то облегчением.
Я ничего не понимала. Что вообще происходит? Яагер что ли держал меня в каком-то странном захвате, в котором меня было легче переломать надвое? А не сделал этого в первые же секунды лишь потому, что хотел, чтобы я успела окончательно пропитаться страхом перед своим концом?
— Отпусти, — сказала на выдохе, с силой стиснув зубы.
Биение сердца было уже настолько судорожным, что его биение буквально оглушало. Взрывало голову. В какой-то момент мне показалось, что я услышала хриплое и болезненное «прости», но это точно не могло быть ничем иным, кроме как плодом моего воспаленного страхом сознания.
 
Матиас внезапно отпустил меня и я тут же обернулась к нему лицом, но, делая крошечный шаг назад, прижалась спиной к двери, а он уперся в деревянную поверхность по обе стороны от моей головы. Возвышался надо мной подобно огромной, массивной скале, по сравнению с которой я казалась крошечной.
— Что это значит? — его голос был до неузнавания хриплым, а глаза… я бы никогда не смогла бы их описать. Сама не могла понять, что в них видела, но чувствовала себя так, будто по коже скользили угольки. — Ты… как давно ты вместо Коена? Приехала вместо него после каникул?
— Отойди от меня, — сказала, сквозь плотно стиснутые зубы.
Я толком ни на что не надеялась, когда говорила это. Привыкла к жесткости Матиаса и к тому, что ему на все плевать, но внезапно Яагер отстранился и отошел на несколько шагов назад. От неожиданности, я даже несколько раз моргнула, но меньше бояться его не стала. У меня все так же все внутри сводило от паники.
Матиас все еще неотрывно смотрел на меня, но внезапно его взгляд скользнул ниже и коснулся моей руки, скованной в гипс. Он сегодня уже видел его и к моему гипсу отнесся с полным безразличием, но сейчас он смотрел на него иначе и в этот момент сильнее сжал ладонь разорванную осколками.
Яагер посмотрел на мой живот. Прямо на то место, где под тканью простыни находился синяк, оставшийся после его удара и уже теперь Матиас сжал ладонь с такой силой, что на пол тонкой струйкой полилась кровь. Жуткое зрелище, от которого у меня все внутри похолодело.
— Почему ты тут и кто та девушка, находящаяся в коме?
Мне хотелось сказать «не твое дело». Эти слова, чуть не сорвались с моих губ, но я их сдержала. Одновременно ненавидела Яагера и, в тот же момент, боялась его, но решила, что, может, следовало расчертить границы? Пусть и крошечный, но все же шанс это сделать существовал — договориться с этим извергом. Во всяком случае, Матиас меня пока не прибил. Попробовать стоило.
— Я прячусь тут от некоторых людей. Та девушка… Ее приняли за меня, — коротко сказала, не зная, как объяснить ту ситуацию с эмигранткой. Да и не хотела этого делать. — Яагер, я уйду отсюда, как только перестанет идти снег и дороги расчистят. Пока я в колледже, я не буду попадаться тебе на глаза и не буду ночевать в этой комнате…
— Нет, ты будешь ночевать тут.
— Чтобы тебе было легче меня прибить? — я сдвинула брови и опять стиснула зубы.
— Я тебя не трону.
Я не смогла сдержать нервную усмешку. Сейчас совершенно не понимала Яагера. Что в голове у этого агрессивного психопата? Почему он себя вел так странно? Но зато я прекрасно помнила наше прошлое и те дни, когда я встречалась с Джосом. Мы тогда постоянно ругались. Матиас всегда меня ненавидел и, наверное, в те времена хотел для своего брата нормальную девушку, а не такую, как я.
Пытаясь получше укутаться в простынь, так чтобы меня за ней почти не было видно, я, в противовес этому, убрала все волосы с лица. Вот только, стоило мне это сделать, как мне тут же захотелось опять смахнуть пряди вперед. Взгляд Яагера, которым он скользнул по каждой черте моего лица, в этот момент практически обжигал.
— Ты и так меня уже достаточно тронул. Из-за тебя я чуть не умерла. Повторяю — я не буду попадаться тебе на глаза, но и ты забудь о том, что я тут. Пройдет две недели и я исчезну из колледжа. Мы больше никогда не увидимся.
Взгляд Матиаса стал таким, что у меня по коже почему-то скользнуло болезненное покалывание.
— Твоего гребанного брата я с удовольствием порвал бы на части, — Яагер оскалился, но потом качнул головой и, растрепав волосы на затылке, опять посмотрел на меня. — Тебе я ничего не сделаю.
— Неужели? Ты ненавидишь нас. Меня и Коена. Вообще всю нашу семью. С Коеном ты хотя бы когда-то дружил, а между мной и тобой всегда была ненависть.