Он её ад (СИ)

Просто в один из дней, когда он зашел к Матиасу, вместо мелкого ублюдка Дана, он понял, что перед ним другой человек. Он столько раз прикасался к этому лицу, столько раз наблюдал за ним - разве мог Джос, находясь в своем уме, спутать его с кем-то другим? Он много раз представлял встречу с Грейс, но не знал, какие эмоции он будет испытывать. Зато теперь узнал ответ: стоило ему увидеть эту хрупкую фигуру в шмотках парня, и он ощутил себя хищником, загнавшим добычу.
От этого он почувствовал себя свободным. Хорошо, что прежние чувства не всколыхнулись. Он хорошо помнил своего брата, по милости семьи Грейс истекающего кровью у него на руках, поэтому он мог позволить себе бросать ей в лицо слова, которые никогда бы раньше не произнес, преследовать, и прикасаться так, как никогда бы раньше не позволил, наслаждаясь страхом в ее глазах. Чувствуя внутри затаенную боль и надеясь, что скоро она окончательно убьет все намеки на хорошие воспоминания, связанные с этой девушкой.
Он бы ни за что не позволил, чтобы Матиас снова получил проблемы из-за нее. Поэтому когда она пыталась обьяснить, что ей нужно немного времени, чтобы побыть в этом колледже и просила оставить ее в покое, он бросил жестокое “замерзни там, где тебя не найдут”, думая о том, что если Грейс в самом деле исчезнет - и он успокоится совсем.
Теперь, сидя в комнате после разговора с Матиасом, он хотел убить себя из-за этих слов.
Он пытался все это время ненавидеть ее, а в итоге, когда всю ненависть разрушила одна лишь фраза Матиаса о том, что Грейс принудили соврать и избивали, внутри осталась лишь пустота.
Джос чувствовал себя никчемным.
Почему он не был как брат? Будь он спокойнее и менее острым на язык, и еще тогда Матиас бы все ему рассказал. Вся эта ситуация казалась теперь просто трагически идиотской. Он прекрасно знал все стадии принятия неизбежного, и проходил через них - когда Матиас сказал ему об этом, он не хотел верить. После он был в ярости, на себя и на Матиаса, что не сказал ему. Потом он попытался выпытать подробности, чтобы заметить какие-то несостыковки и убедить себя, что Грейс все же хоть в чем-то да виновна.
Всю ночь он не мог заснуть, прокручивая в голове прошлое и чувствуя в груди тупую боль. Он ненавидел себя и жалел, что не мог быть таким, как Матиас. Его брат, даже зная о том, что Грейс вынудили соврать, не сказал об этом на суде и даже едва не умерев от ранений, не затаил на эту девушку злость. По сравнению с ним Джос был просто идиотом и слишком быстро отступил, даже несмотря на то, что считался парнем Грейс и любил ее.
Судя по всему, много лет назад Грейс лучше бы было встречаться с Матиасом. Он бы точно исполнил роль парня Грейс намного лучше.
Эта мысль едва не убила Джоса, когда он сидел на парах на следующий день.
Едва дождавшись окончания учебы, он нашел Грейс в коридорах колледжа и, схватив за руку, завел в пустующую комнату, и, увидев в ее глазах панику, быстро захлопнул дверь, чтобы она не сбежала.
В этот день Джос еще много раз пожалел, что у него такой характер, потому что вместо спокойного разговора, он взял и выплеснул на Грейс все. Просто, не в силах облечь все в мирную беседу, он высказался в своей манере и тут же ощутил, что для Грейс это было слишком. Он боялся, что тонкая ниточка, соединяющая их прошлое, окончательно оборвется именно сегодня, и поэтому пошел напролом. Он не хотел слушать ее аргументы и не нашел ничего лучше, как заткнуть поцелуем, потому что если бы она еще раз произнесла слова о расставании, он думал, что под ним буквально разверзнется ад.
Это было самым ужасным, что он делал в своей жизни, потому что с другими девушками все было намного проще - он быстро находил слова, которые могли вызвать симпатию и интерес.
Он понял, что ему следует отступить на время, чтобы успокоить все эмоции, бушующие в нем, но совсем отступаться не собирался. Он провожал взглядом спину Грейс, и думал о том, что она каждый день проводит в комнате Матиаса, который теперь знает, что она девушка.
 
И Джос намеревался это исправить в ближайшее время.
Месть
Ректор ушел, но еще некоторое время в комнате царила тишина. Я потерла лицо ладонью и посмотрела на закрытую дверь.
— Наверное, ректор надумал себе что-то не то, - тихо сказала, собираясь вернуться на часть комнаты Коена, но не успела сделать и шага.
Матиас взял меня за руку и потянул на себя, из-за чего я упала на его кровать. Одно мгновение и Яагер навис сверху, руками упираясь в матрас по обе стороны от моей головы. Посмотрел на меня так, что по коже невольно скользнули мурашки и я замерла, ощущая то, насколько сильно его тело было напряжено. Он был похож на зверя, который загнал свою добычу и вот-вот собирался наброситься.
— Что ты делаешь? — спросила, широко раскрыв глаза. Сейчас, под Матиасом, ощущала себя до невозможности маленькой. Черт, насколько же он огромный.
Яагер ничего не ответил, но уже в следующий момент набросился на мои губы. Не так как раньше. Жадно и от этого несдержанно и даже моментами грубо. Так, что губы заныли и заболели, начиная гореть, словно от соприкосновения с раскаленным металлом. Сознание вспыхнуло и я растерялась.
— Яагер, подожди… — прерывисто прошептала, но Матиас не дал мне договорить. Воспользовался тем, что я разомкнула губы и углубил поцелуй, вместе с этим забравшись рукой под мою толстовку. И положил ее мне на талию. Возможно, многие не посчитали бы это прикосновение чем-то порочным, но для меня оно являлось чем-то за гранью. Этот момент вообще пробивал острыми разрядами тока. Я еще никогда не бывала с парнями вот так. То есть, на одной кровати и прижатая его телом к матрасу. Для меня это слишком интимно и чрезмерно на грани. На той черте, которую я боялась переходить и, тем более, не собиралась это делать с Яагером.
— Я тоже много чего надумал, — хрипло сказал Матиас. Его рука скользнула выше, из-за чего я очень сильно дернулась, ощутив, как по телу скользнула россыпь покалывания. Понятия не имела, что там Яагер надумал, но тут же попыталась отстраниться.
— Яагер, стой… — прошептала. — Сюда опять может зайти ректор.
Но Матиас меня будто бы не слышал. Продолжал целовать. Своими губами все так же набрасывался на мои и уже в следующий момент потянул низ толстовки вверх. Собирался снять ее.
Понимая это, я вздрогнула. Щеки запылали и каждую частичку тела обожгло. Я подняла подрагивающую руку и изо всех сил дала Яагеру пощечину. Возможно, для него она не являлась чем-то прямо сильно заметным. Во всяком случае, не тем, что могло заставить остановиться, но все же Матиас замер, словно его окатило холодной водой, а мне этого хватило, чтобы мгновенно выбраться из-под него.
Схватив из шкафа бинт и, кое-какую одежду, я прижала ее к груди и собиралась выйти из комнаты. Пошел Яагер к черту. В ближайшей уборной перемотаю себе грудь и переночую в каком-нибудь другом месте.
Я сжала ручку и хотела потянуть за нее, но почти сразу ладонь Матиаса с грохотом уперлась в дверь. Второй рукой он прижал меня к себе так, что теперь между нами не было ни миллиметра расстояния и я спиной ощущала напряженные мышцы его торса.
— Отпусти, — хотела произнести это громко, но получилось еле слышно. Вот только, в тишине комнаты Яагер прекрасно меня расслышал.
— Нет.
— То, что только что было… Ты меня пугаешь.
— Я хочу только того, что парень может делать со своей девушкой, — его дыхание обожгло шею. — Проклятье. Ты не представляешь, насколько сильно я этого хочу.
— Я уже говорила, что никогда не соглашусь на отношения с тобой, — сказала на выдохе. — И, если ты меня сейчас не отпустишь, я начну кричать. Лучше быть раскрытой, чем…
Я не договорила, но Матиас и так все понял. Еще несколько бесконечно долгих секунд прижимал к себе, но потом все же опустил руку.
Хотела все же выйти из комнаты, но в итоге поплелась к кровати Коена. Этой ночью вновь не могла заснуть и в полной темноте, отвернувшись лицом к стене, опять чувствовала на себе взгляд Яагера.