Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Перегибает или нет, а мириться с ним придется, — ответил брат Луций и вышел из машины, чтобы переговорить с подошедшим к нам бойцом.
Форма у него была странная. Похожа на полицейскую. Чуть дальше я увидел массивные машины, похожие на БМП: там уже дожидались приказа солдатики или кто-то очень на них похожий. Все Леднево, казалось, погрузилось в хаос. Тут и там носились, сверкая подошвами, офицеры и «пиджаки». В конце улицы у выезда к причалу, видимо, организовали штаб.
А искусственная буря все так же бушевала, скрывая от нас то, что происходило на острове…
Брат Луций вернулся. Мрачный, сосредоточенный.
— Как и ожидалось, нам здесь не особо рады. Однако господин Оболенский — гость желанный. Пришлось заставить удачу поработать на себя.
Я выгнул одну бровь.
— Сделали меня своим пропуском?
— Надеюсь, вы не против. Подполковник Самойлов хочет с вами пообщаться.
Что ж, забавно складывалось. А интересно чувствовать себя козырем, который можно вот так хитро вытащить из рукава и получить желаемое. Главное, чтобы этот козырь, то есть я, не превратился в разменную монету…
— Тогда давайте пообщаемся с товарищем Самойловым, — улыбнулся я. — То есть с господином подполковником…
Нас пропустили. Внедорожник медленно катил по забитой людьми улице. Казалось, население деревни эвакуировали от греха подальше, а может те сами попрятались. Но атмосфера здесь царила гнетущая. Наверняка так пах воздух на поле, где вот-вот начнется сражение: еще ничего не началось, но ты уже знаешь, чувствуешь — сейчас жахнет.
Когда мы подъехали, невысокий лысый мужчина в потрепанном пальто как раз разговаривал с кем-то по телефону и, увидев нас, кивнул и тут же сбросил звонок. Первыми вышли темные братья, а водитель даже любезно открыл передо мной дверь и помог выбраться. Холод сразу же лизнул голые пятки. Да и стоять на мелкой щебёнке обочины было неприятно.
— Вот, значит, дезертир, — сурово взглянул на меня Самойлов и нахмурил лоб. — Как удалось выбраться?
— Помогли. Плюс я сильный. Оболенский я, Владимир.
— Ясно, — казалось, подполковник мгновенно потерял ко мне интерес и обернулся к темным братьям. — Не буду спрашивать, что вы здесь забыли, господа. Очевидно же, что не из праздного любопытства в такую даль тащились. Кого-то из своих там потеряли?
Брат Луций покачал головой.
— Незарегистрированный. Одного нашли в Назии, — он покосился на меня. — С его сиятельством сложностей не возникло, он понимает важность ситуации. Но есть второй. И о нем мы ничего не знаем.
Самойлов достал из кармана плаща украшенный гербом портсигар, вытащил самокрутку и раскурил от эффектного щелчка бензиновой зажигалкой.
— Значит, так, господа темные, — выдохнув ядреный дым, он обернулся в сторону острова. — Там застрял наш человек, и он попал в беду. Там застрял кто-то из ваших — и его бы тоже оттуда вытащить. А еще у меня наконец-то появилась настоящая возможность прижать яйца этому неуловимому Лазарю. Чем я сейчас собираюсь и воспользоваться. Поэтому, господа, будет штурм. И если среди вас нет могущественных природников, советую отойти в укрытие.
  
Глава 25
 
Я молча переводил взгляд с Самойлова на бурю и обратно. Подполковник, одетый «по гражданке», задумчиво курил, взирая на представителей Ордена.
— Это самоубийство, — сказал брат Луций. — У вас почти нет шансов. Граф Баранов — один из сильнейших природников в империи. Молю, скажите, что вы вызвали одаренного из Петербурга.
— Мы, по-вашему, совсем идиоты?! Разумеется, вызвали, — проворчал Самойлов, с силой притаптывая брошенный окурок. — Но нет времени его дожидаться. Если их там предупредили, то они сейчас занимаются заметанием следов, улики уничтожают. А мне нужны доказательства! Пока согласуют, пока направят прошение, пока найдут мастера нужного уровня… Баранов с помощниками успеют весь остров вылизать дочиста. Нельзя медлить!
— Но и людей топить почем зря тоже не стоит.
Я снова с недоумением отметил, что этот брат Луций пока производил впечатление этакого гуманиста от темных сил. Даже странно. Мне-то представлялось, что в этом Темном ордене собрались… ну не злодеи, конечно. Но не зря ведь Тьму называют Тьмой?
 
Или мне чего-то недоговаривали?
— Так что вы предлагаете мне делать, а? — взорвался подполковник. — Может у своей Тьмы спросите, вдруг у нее ответ найдется?
Брат Луций невежливо ткнул на меня пальцем.
— Господин Оболенский — ходячая улика, насколько я понимаю. Ведь раз он смог вызвать вас, то и с вашим связным знаком.
Я кивнул.
— Знаком. Он мне очень помог, да и не только мне. Если вы знаете про Лазаря, то не мне вам объяснять, насколько там все нечисто. Так вот, я там был и все это видел. Они меня забрали, но я смог вырваться.
Потянувшийся было за второй самокруткой Баранов застыл с занесенной над портсигаром рукой.
— Так. Оболенский, прошу на пару слов.
Я зачем-то покосился на темного брата, и тот кивнул мне, словно подтверждая, что мне ничего не угрожало. Самойлов отошел на десяток шагов, ближе к краю воды.
— Почему он сам не вышел на связь? — безо всяких вступлений начал допрос подполковник. — Он ранен? Телефон накрылся?
— На острове нет связи, — торопливо пояснил я. — Он дал мне инструкции.
— Почему именно вам?
— Потому что я единственный из воспитанников мог оттуда выбраться. И выбрался. Повезло с совокупностью даров, очень удачно сложилось. Но вы и так все без меня понимаете.
— Когда вы расстались, он был еще жив?
— Да и почти цел. Но прошло… — черт, а я ведь даже не понимал толком, сколько прошло времени. Сутки? Меньше? — Короче, я согласен, что надо торопиться. Да только если меня с полным набором способностей едва не убило, зачем людей на гибель посылать?
Самойлов помрачнел пуще прежнего.
— Приказ у меня, — тихо сказал он. — Дело пошло на контроль к самому Брусилову! Вы уж простите мне мой просторечный язык, но если обосремся, то головы полетят — только успевай считать. А меня в угол загнали.
Да уж, патовая ситуация. Я снова взглянул на «солдатиков» — ну какое им против столь сильного колдунства идти?
— Вас что, подставить пытаются? — усмехнулся я. — Это же невыполнимое задание. Ну, разве что вы санкцию совсем сверху не получите…
— Да едет санкция. Санкция и мощный природник в одном лице. Сам Великий князь Глеб Алексеевич нас осчастливит своим визитом. Да только пока доедет… И вы правы. Меня уже два года под трибунал подвести пытаются, как на Лазаря вышел. Да все пока господь миловал. Но сейчас, видимо, везение закончилось.
Я мусолил жемчужину в пальцах по старой привычке — всегда так делал с каким-нибудь мелким предметом, когда думал.
А занятно получалось.
«Десятка» каким-то образом вышла на Лазаря. Неплохо работали, если им даже удалось выяснить расположение лаборатории и заслать туда своего казачка. А директор Баранов явно имел очень влиятельную «крышу», раз действовал столь нагло. Еще и Орден вмешался — задело и их интересы. Короче, всех зацепило, и сошлось все это в точке по имени Хруст.
Налицо большая заварушка вроде войны местной элиты. А остров — так, частное проявление. Просто один нарыв вскрылся, и гноем забрызгало всех, кто был рядом. Вопрос лишь в том, кто и с кем воевал. И, главное, за что.
А Баранов сидит себе на острове и факи нам показывает. Тоже, небось, сообщил своей «крыше», что влип, и теперь дергает рычаги, чтобы тянуть время.
Самойлов был прав — сейчас в Академии наверняка шла зачистка под каким-нибудь благовидным предлогом. А мне все это было настолько противно, что хотелось действовать немедленно.
Хочу сам посмотреть, как над головой этого Баранова сломают шпагу. Знал ведь, сволочь такая. Все, тварина, он знал. И не просто знал. Сам это осиное гнездо свил.
Я поднял глаза на подполковника.
— Есть идея. Не уверен, что получится, но попытаться стоит.
— Сперва доложите.