Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

Драгана молча поднесла к моим губам воду, и я сделал несколько глотков.
— Благодарю, — кивнул я Лазарю. — Давайте начнем с самого скверного, по вашему мнению, варианта.
— Вы выйдете отсюда вперед ногами, — просто сказал мужчина. — Признаюсь, вариант крайне нежелательный ни для вас, ни для меня, однако именно для вас он будет фатальным. Утешает лишь то, что мы оба не хотим до этого доводить. Ведь так, Владимир Андреевич?
Ну я уж точно не для этого «воскресал» в чужой тушке. Нет уж, мне стало интересно пожить — хотя бы для того, чтобы выяснить, как я могу помочь оставшейся в старом мире матери. Может Витек и ребята и взяли над ней шефство, но вряд ли смогут сделать то, чего хотел для нее я. Теперь у нее никого не осталось. А я хочу, чтобы она прожила остаток жизни в тепле, спокойствии и безопасности.
— Да, — кивнул я. — Поэтому с удовольствием рассмотрю иные варианты.
Лазарь снова улыбнулся и подошел ко мне еще ближе.
— Если вы не согласитесь сотрудничать, мы сможем вас отпустить. Но для этого придется провести ряд мероприятий, чтобы вы стали для нас неопасны.
— Боюсь спросить.
— Меры неприятные, скрывать не буду. Нам придется применить метод стирания памяти. К сожалению, у него масса негативных побочных эффектов. Полная потеря памяти, стирание личности, органические повреждения головного мозга, влияющие на работу всей центральной нервной системы… Вы не умрете, смею вас успокоить. Однако и на жизнь, о которой вы мечтали, это похоже не будет.
— Превратите меня в овоща?
— Какая грубая формулировка, Владимир Андреевич! — театрально возмутился Лазарь. — Впрочем, пользы от вас будет еще меньше, чем от пучка укропа. В наихудшем случае ваш мозг просто будет поддерживать жизнь в уже бесполезном теле. Ни способности мыслить, ни возможности говорить или двигаться… А с учетом того, что вы совсем недавно получили серьезную травму головы, то такой исход более чем возможен.
Пугал, сволочь такая. Но бил он метко и по больному. Кто в здравом уме согласится на то, чтобы до конца своих дней ссаться и сраться под себя, пускать слюни и мычать? Особенно совсем молодой и полный сил юноша, перед которым еще несколько дней назад простирался весь мир. А я сам слишком часто видел такую беспомощность. Нет, лучше просто убейте.
— И мы плавно переходим к третьему варианту, — ответил я. — Если я соглашаюсь на сотрудничество с вами, что нужно делать и что меня ждет?
Лазарь пробежался длинными тонкими пальцами по изголовью моей кровати.
— Как я уже сказал, вы пройдете необходимую подготовку — в том числе и ментальную, а затем выйдете отсюда, чтобы выполнять для нас необходимые поручения. Ваше пребывание в Академии закончится, но у вас начнется новая жизнь.
— Какого рода поручения?
— Этого я пока не могу сказать точно. Потребности бывают разные. Возможно, иногда даже придется кого-нибудь убивать… А может вы будете полезны в качестве информатора или сможете развить успешный бизнес и обрасти нужными нам связями.
Я тряхнул головой, пытаясь переварить услышанное. Чертов транквилизатор замедлял мозг в несколько раз. Что это за люди такие? И чего они хотят? Не от меня — вообще. И почему ко мне возник такой интерес именно после того, как на мне обнаружили печать Тьмы?
— А чем вам Орден не угодил? — я решил сыграть в дурачка. — Насколько я понял, его члены могут оказывать необходимые услуги. Да, все под запись, но…
— Орден много кому и много чем не угодил, — отрезал Лазарь, давая понять, что эту тему со мной обсуждать не намерен.
— А зачем вам все это? Зачем вы делаете из людей вроде меня солдат?
— Солдаты… Интересная формулировка. Но мы предпочитаем именовать вас эмиссарами.
— Эмиссары — это посланники. Посланники чего?
— Нашей воли. Мы существуем вне государств, сословий и религий. Но наша задача — следить за соблюдением нужного порядка. Иногда для этого требуются люди вроде вас.
— Вы что, масоны?
Здесь уже рассмеялся сам Лазарь.
— Не совсем. Увы, большего в данный момент я вам рассказать не могу. Но обещаю одно — если мы устроим друг друга, вас ждет крайне интересная жизнь.
 
Ага. И недолгая, судя по всему.
Впрочем, другие варианты мне и правда нравились еще меньше. Хочешь жить — умей вертеться. Раз я им нужен, стоит попытаться обратить это себе на пользу.
Может лекарь заметил записку. Может передал ее Софии. Может она смогла каким-то образом связаться с Друзиллой. Может я остался не один лицом к лицу с этими странными, но явно могущественными людьми. Но это покажет время. Значит, нужно его тянуть.
— Тогда я согласен, — кивнул я. — Нужна моя кровь, чтобы подписать договор?
Лазарь вздохнул.
— Все шутите, Владимир Андреевич. Что ж, ваше первичное согласие я получил. Однако имейте в виду, что этот вариант будет вам доступен лишь в том случае, если вы проявите потенциал. Нам нужно убедиться, что Тьма действительно вас выбрала, что у вас есть с ней крепкая связь.
— А если этого не будет?
— Первый или второй вариант. Отсюда иначе не выходят. Безопасность миссии, понимаете…
— Выходит, у меня и правда только один выбор, — улыбнулся я. — А не боитесь, что я сейчас соглашусь, а потом решу поступить по-своему? Выйду с острова, окажусь в безопасном месте, а потом сдам вас с потрохами тому же Ордену. Там-то точно заинтересуются вашей инициативой.
Драгана рассмеялась. Реакция Лазаря была более сдержанной.
— Боюсь, Владимир Андреевич, такому сценарию не суждено осуществиться. Мы никогда не оставляем своих эмиссаров без контроля, — он повернулся к красотке-садистке. — Приступайте к испытаниям, Драгана.
  
Глава 16
 
Лазарь удалился, оставив меня наедине с надзирательницей. Девушка подошла к моей кровати, сняла с пояса новую дубинку и ловким жестом открыла ее на всю длину.
— Не жалко казенного имущества? — улыбнулся я.
— Думаешь, попал на курорт? — она приблизила ко мне свое до жути правильное лицо. — Думаешь, раз выторговал немного времени, то теперь заживешь? Нет, малыш. Очень скоро ты пожалеешь, что не согласился на быструю смерть. Если, конечно, тебе не повезет и твой дар не проснется вовремя.
Я рассмеялся. То ли транквилизатор так действовал, то ли еще что-то, но пафос этой дамочки начинал меня откровенно забавлять.
— А слабо меня отвязать, дождаться, пока закончится действие дури и схватиться со мной врукопашную? — выплюнул я ей в лицо. — Или боишься прическу испортить?
Я ее не боялся. Знал, что ничего хорошего ждать от нее не следовало, но это будущее меня не пугало. Не знаю, что за изменения в сознании произошли за то время, что я был в отключке, но сейчас я ощущал себя увереннее. И дело было не в лекарстве. Его действие как раз, наоборот, раздражало.
Нет, это было нечто совершенно иное. Руки требовали драки и крови. Странная жажда.
Драгана равнодушно пожала плечами.
— Понадобится — я тебя голыми руками разорву.
— Уверена, сладкая? — ухмыльнулся я.
— Смейся, смейся.
Она развернулась и направилась к выходу, царапая кончиком дубинки стену. Затем набрала что-то на стенной панели, и стекло снова нас разделило.
— Боюсь, у меня мало времени, так что программа испытаний будет интенсивной, — широко улыбнулась она из-за стены. — Не разочаруй меня, малыш. Я сделала на тебя большую ставку.
Стекло начало мутнеть, и я больше не мог разглядеть того, что происходило в большом вытянутом зале. Но вот Драгана наверняка могла меня видеть — едва ли она оставила бы меня без присмотра. Наверное, это как с теми зеркалами в комнатах для допросов, которые показывали в кино.
Я оглядел свою, с позволения сказать, палату. Да уж, на украшение интерьера не потратились. В этой серой коробке с гладкими стенами не было ничего, кроме кровати, к которой я был привязан. Даже ни одного выключателя. Просто маленький каменный мешок. Лишь на самом верху, под потолком, темнело отверстие вентиляции — такое узкое, что моя рука бы не поместилась, да какие-то решетки в полу, похожие на сливные.