Жена алого императора (СИ)
– При поддержке империи, пожалуй, мы можем пойти на такой риск, – задумчиво улыбнулся Анаасг. – Но и необходимость тоже. Если мы устроим прием со столь важными объявлениями и не пригласим при этом темных фениксов, это может быть растолковано уже как враждебные действия. Особенно… учитывая, что мы налаживаем контакты с империей. Я переговорю с Эроаном. Он должен узнать о напряженной ситуации в Феоаре, а мне стоит выяснить, что Эроан решит в отношении темных фениксов. Все же они – половина Феоара. Я хотел, чтобы ты тоже знала. У нас, как ты, наверное, могла заметить, женщины не так далеки от политики, как в империи.
Я вспомнила Аноару – одну женщину феникса из достаточно приближенных к светлейшему, чтобы присутствовать на первой встрече с представителями империи. Да и правление Феоаром фениксы спокойно могут передать женщине, если именно она наследница. Любопытные различия.
– Благодарю, Анаасг. Я ценю это и рада, что ты посчитал нужным поведать мне столь важную информацию.
– Теперь ты знаешь, – светлейший кивнул. – Будь осторожна с темными фениксами. Мы не можем им доверять. Но возможно, если они действительно связаны с орденом, в скором времени все придет в движение. И нам нужно будет не просто устоять – выйти победителями.
На этом мрачные разговоры закончились.
– А теперь я бы хотел познакомить тебя со своим раахом, – с улыбкой заявил Анаасг, поднимаясь на ноги и подавая мне руку. – Можешь позвать Фьёра. Будет любопытно взглянуть, как они встретят друг друга. И после… полагаю, я наконец смогу отдать приказ, чтобы фениксы во дворце снова выпускали своих раахов.
Мысленно позвав Фьёра, я полюбопытствовала:
– А много их? Раахов во дворце? И сколько их в светлом Феоаре?
– Во дворце всего четверо. У меня, у Роуэла. У Стаага и Вильхеема. Видишь ли, раахов не очень много. Раньше их было больше. Но одна трагедия, случившаяся восемьдесят лет назад, унесла жизни многих взрослых раахов. С тех пор популяцию не удалось восстановить. Мы не допускаем к птенцам простых фениксов – только высокородных. А птенцы выбирают лучших из лучших. Сейчас в светлом Феоаре двадцать восемь светлых раахов.
Ничего себе! Я даже не предполагала, что их может быть так мало.
Уловив скорбную боль Фьёра, я решила пока не расспрашивать о трагедии подробнее.
А знакомство состоялось бурно и радостно! Раах светлейшего оказался крупным, великолепным самцом с размахом крыльев в два метра. Стоило ему влететь в комнату – и вся она наполнилась золотистым мерцанием. По потолку и стенам забегали солнечные зайчики, поверхность окон заискрилась.
– Диарх, – представил светлейший.
– Какой красивый! – восхитилась я. – И большой…
– Я тоже таким буду. Большим, – мысленно откликнулся Фьёр, пускаясь со светлым раахом в пляс. Они летали по комнате, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз. Рассматривали друг друга в полете, кружили то по часовой стрелке, то против. Поворачивали головы набок, наблюдая друг за другом, изучая и наверняка переговариваясь.
А потом выпорхнули на балкон и поднялись в небо, устраивая полеты друг за другом уже там.
– Они понравились друг другу. Играют, – пояснил Анаасг.
Я кивнула, потому как все ощутила по эмоциям Фьёра.
– Итак, Стася. С сегодняшнего дня начнется твое обучение. Теперь, благодаря инициации, ты сможешь быстро освоить магию и взять ее под контроль. Также частью твоего обучения станет взаимодействие с раахом. Я вижу, вы прекрасно справляетесь, многие вещи постигаете интуитивно, однако теория и целенаправленные тренировки вам также пригодятся.
– Конечно. Я и сама хотела попросить научить меня.
– Сегодня вводное занятие проведу я. После чего познакомлю тебя с твоими наставниками, которые в полной мере возьмутся за твое обучение. Пойдем прогуляемся.
Мы вышли из гостиной, где состоялось столь бурное знакомство раахов, и зашагали по коридору. Во дворце светлейшего было не так много народу, как в императорском, но временами нам на пути встречались слуги. Они вежливо кланялись и спешили по своим делам. В соседнем коридоре я увидела высокородных фениксов, но они были так увлечены разговором, что нас не заметили.
– Раахи – это наши спутники. Боевые и магические напарники, верные друзья, самые близкие существа, потому что сложно представить кого-то ближе – раахи в наших головах, а мы всегда можем слышать их мысли. Ты научилась блокировать связь?
– Да. Когда я не хочу, чтобы Фьёр меня слышал – он не слышит.
– Также ты можешь не слышать его. Но это мы используем реже. Если сказать рааху, чтобы отвлекал только в случае крайней необходимости – его мысли тебе не помешают. С чувствами сложнее. Чтобы чувства рааха не просачивались к тебе, когда не хочешь, нужно будет потренироваться. Но поверь, в этом нет ничего сложного.
– Светлейший, приветствую этим светлым днем! Лэйда? – нам навстречу вышла молодая красавица с медовыми волосами и янтарными глазами.
– Светлого дня, лэйда, – откликнулся Анаасг.
Я повторила приветствие.
– А… не представите нас? – лэйда невинно улыбнулась, хлопнув ресничками.
– Конечно, представлю. На официальном мероприятии через три дня, – Анаасг улыбнулся вежливо, но непреклонно. – Вы получите приглашение.
Аккуратно взяв под локоток, светлейший повел меня дальше. Показалось, что лэйда проводила нас взглядом, но оглядываться, чтобы проверить, я не стала.
– С ментальной связью у вас все в порядке, вы прекрасно чувствуете и понимаете друг друга, – продолжал Анаасг. – Значит, будете учиться вместе использовать магию, в том числе боевую. Сражаться, защищаться. Действовать, как единое целое.
– А приказ феникс может отдать рааху? – полюбопытствовала я.
– Да, может. Мы редко прибегаем к приказам. Раахи готовы выполнить все, что мы захотим. Они любят нас и любят нам помогать. Они преданы нам и никогда не предают. Но, к сожалению, мир гораздо более многогранен. Раахи подчиняются нам по доброй воле, из любви. Однако бывают ситуации, когда фениксам приходится принимать непростые решения. – Внимательный взгляд светлейшего пронизал меня. – Как я уже сказал, раах никогда не предаст и будет бороться за своего спутника до последнего вздоха. Если же феникс действует так, что это противоречит инстинкту и любви рааха – да, он может приказать.
– Когда, например, феникс собирается пожертвовать собой. – Полагаю, я правильно истолковала взгляд светлейшего. Он вспомнил тот день, когда Лиила напала на Роуэла, а я напоролась на кинжал.
– Да, именно так, – кивнул светлейший. – Ты обманула Фьёра?
– Нет! Скорее… схитрила ненамеренно. Я искренне верила, что справлюсь и что лично мне ничего не угрожает. А потом я просто оборвала нашу связь.
– Что ж, мы должны быть готовы к любым событиям. Я научу тебя отдавать приказ, который раах не сможет нарушить, чуть позже.
Мы прошли по мосту, соединяющему две горные площадки через обрыв, и очутились на входе в пещеру. Судя по всему, в отличие от дворца, построенного так, что его можно было считать частью горы, эта пещера не была столь старательно облагорожена. А на входе я ощутила кое-что странное – пелену едва заметно мерцающей магии.
– Это магическая защита. Смесь магии феникса и рааха. Фениксы и раахи способны объединять свою магию, превращать ее в нечто уникальное. Честно скажу: я не знаю, сможете ли вы так с Фьёром. Да, первозданный свет и первозданная тьма почти не имеют различий по своей сути, но не уверен, что вам удастся их объединить. Впрочем, попробовать стоит. Когда освоите азы. Так вот, раахи – превосходные менталисты. И эта защита частично ментальная. Она не пропускает внутрь фениксов со злым умыслом.
– А людей? Я имею в виду, как бы это не стало лазейкой для тех, кто не принадлежит расе фениксов. Орденцы – люди.
– Понимаю твое беспокойство, – Анаасг улыбнулся. – Все в порядке. Ни фениксов, ни людей не пропустит. Раса не имеет значения. Просто я привык говорить «фениксы». Мы ведь совсем недавно восстановили контакт с людьми. Так вот, Стася. Это наша новейшая разработка и мы очень надеемся, что благодаря ей яйца и птенцы в безопасности. Пойдем, я покажу их тебе.