Поганое поле. Возвращение (СИ)

Квадроциклы и мотоциклы вывели из сарая и выстроили в ряд перед забором. Аборигены, суетящиеся вокруг, были те же, что и при встрече. Я догадывался, что остальным просто-напросто запретили беспокоить гостей и покидать островки. Судя по сытым мордам, избранные туземцы занимали высокие положения в местной иерархии.
Все россы переоделись в одинаковые облегающие комбинезоны с меняющейся, как кожа хамелеона, поверхностью. Головными уборами пренебрегли, и дикого цвета волосы резали глаз. Наверняка в комбинезонах встроена маскировка и для голов. На грудь повесили автоматы Эры Тельца, на широких поясах висело что-то, смахивающее на “лимонки”.
Мы с Кирой стояли возле ряда квадро- и мотоциклов, ждали, когда на нас обратят внимание. Наконец приблизился Габриэль — желтые глаза в свете факелов кажутся совсем пустыми, слепыми, но сам возбужден, тонкогубый рот щерится.
— Ну что, готовы?
— А что делать-то надо?
— Как откроют ворота, мы поедем по территории зоны. Там много всего, поэтому скоро разделимся. Цель — застать Лего, ослепить, попытаться разрушить его внешнее тело. Внутреннее захватить в контейнер.
Он снял с пояса штуку, которую я принял за “лимонку”. Я взял и пригляделся. Легкий металлический цилиндр со сглаженными краями серого цвета, с широкой кнопкой на одном торце. Я слегка надавил — кнопка не поддавалась.
— Не нажимай раньше времени, — сказал Габриэль, — если не хочешь чтобы контейнер сработал на ком попало. И поосторожнее с оружием. Конечно, даже если ты попадешь в одного из наших, то не причинишь никакого вреда. Но скажу сразу: такое поведение никому не понравится. Будешь наказан. Понял?
Комбинезоны пуленепробиваемые? Что ж… Я не планировал стрелять в россов.
Другой вопрос: планирует ли они стрелять по нам? Хотя зачем это им? Хотели бы расправиться с нами, расправились бы непосредственно в вагоне — с помощью симботов.
И в тоже время специальные комбинезоны нам не полагались. Охота, которая была всего лишь разновидностью экстремального туризма для россов, могла обернуться для нас с Кирой реальными проблемами. Вся надежда на мои магические способности. Ну, и на удачу. Как всегда.
Кире тоже дали контейнер. Затем нам обоим вручили по автомату. С автоматами обращаться я уже умел. Модель, которая оказалась у меня в руках, немного отличалась от прежнего оружия, но в принципе устройство было аналогичное. Я ловко отсоединил магазин, проверил, что он полностью заправлен, вставил на место, передернул затвор, загнав первый патрон в ствол. Стало намного спокойнее и уютнее с оружием в руках. У огнестрела (да любого оружия вообще) есть магическая способность дарить уверенность и силу. Или это работает только с мужчинами? Кира тоже не новичок в плане использования автоматов — совсем недавно хладнокровно завалила человека.
Я проверил М-стикеры за поясом, почесал татуху, повертел на пальцах кольца Морока. Рапиру оставил в “хате” — в случае с Лего она мне только помешает.
Когда Габриэль отошел, я показал пальцем на квадроцикл.
— Умеешь рулить?
Она покачала головой.
— Ничего сложного. Но за руль сяду я.
Возражений не последовало.
Когда аборигены с грохотом и лязгом принялись открывать огромные “штопаные” ворота, я сел за руль и повернул ключ зажигания. Мотор послушно завелся, транспорт сотрясла мелкая дрожь. Россы, громко переговариваясь на своем неудобоваримом языке и хохоча, усаживались на железных скакунов.
Кира села позади меня и без малейших раздумий обняла меня за талию. Сердце у меня колотилось громче и чаще обычного, я боялся, что его услышит Кира и сочтет, что я перепуган. Признаться, я и был напуган, но только самую малость. В большей степени меня охватили азарт и возбуждение — те самые, что заставляли россов хохотать и громче обычного переговариваться.
Впрочем, когда ворота полностью открылись, все разговоры мигом смолкли. Свет факелов не проникал дальше нескольких десятков шагов, однако включенные фары взрезали темноту на целую сотню метров. И уперлись в руины старого длинного одноэтажного здания из кирпичей. Руины заросли кустарником и травой. Пустошь, разделяющую нас и это здание в глубине зоны, покрывала щебенка пополам с нанесенным за многие годы дерном, из которого торчали хилые стебли упрямой живучей травы.
 
Кто-то из россов заливисто гикнул и засвистел — угодливые аборигены засмеялись, и громче всех — Емеля.
Буксанув задними колесами и взметнув комья земли, россы рванули с мест. Моторы взревели. Россы понеслись во тьму зоны, как заправские байкеры. Я успел увидеть, как их головы покрылись материализовавшимися ниоткуда блестящими сферами наподобие шлемов симботов.
Кстати, все симботы остались в вагоне или возле него. Подстраховка с их стороны не входила в планы. Экстремальный туризм не должен переставать быть экстремальным, и в то же время обязан оставаться туризмом.
Однако кто их знает, россов? Я бы не удивился, если бы узнал, что над территорией зоны всю ночь будут летать специальные дроны, о которых мы с Кирой не подозреваем.
Россы с шумом и визгами унеслись вдаль, разбрызгивая свет фар в бархатной темноте ночи, а я все не спешил трогаться.
— Скажи мне, Кира, — сказал я, — нам точно это нужно? Мы ведь с тобой не туристы, чтобы маяться дурью? Мы серьезные люди.
Последняя фраза прозвучала чуть иронично.
Моего уха коснулось дыхание Киры. Оно было учащенным. Я не мог обернуться полностью, чтобы разглядеть ее лицо, но понимал, что она возбуждена (не в том смысле) не меньше меня.
Ответила она, тем не менее, вполне спокойным тоном:
— Жми на газ, Олесь — или на что там надо жать? Мы поймаем Лего и сделаем это не хуже рocсoв. Заодно разгадаем еще одну маленькую загадку Поганого поля. Я хочу увидеть, как вытянутся их надменные рожи.
Я тоже этого хотел. И загадку разгадать, и рожи увидеть.
Потому, не проронив больше ни слова, выкрутил гашетку.
***
Когда я, не особенно разгоняясь, доехал до руин, мы с Кирой сделали несколько открытий.
Во-первых, зона гораздо больше, чем мы предполагали. За руинами открывался вид на редкий, но обширный лесочек, за которым на фоне звездного неба высовывались темные силуэты огромных зданий и заводских труб. Эти здания и сооружения находились не ближе, чем в пяти километров от нас. Если кончится бензин или случится какая-нибудь поломка, нам придется топать целый час, а то и дольше, на своих двоих по сильно пересеченной местности. По закону подлости на нашем квадроцикле датчик уровня топлива вовсе отсутствовал — вероятно, его сковырнули за ненадобностью.
Во-вторых, разномастный забор вокруг зоны тянулся всего на десяток метров в обе стороны от ворот. Аборигены не утруждались. Да и каким образом им огородить всю эту гигантскую территорию? Спереди прикрыто, да и ладно.
Справа зона пролегала вдоль берега озера, слева пропадала в лесочке, в прорехах которого чернели прямоугольные конструкции — прочие заброшенные здания. Здесь действительно было огромное количество укромных местечек для Погани.
Я поехал к лесочку, стараясь держать курс на всполохи фар далеко обогнавших нас россов. Они уже не орали и не свистели, лишь доносился звук моторов.
Деревья располагались друг от друга на значительном расстоянии, земля плотно утрамбована и почти лишена каких-либо препятствий, кроме старых-престарых автомобильных покрышек, торчащих тут и там и вросших в грунт.
Я пока не спешил подключать боевой режим, но, образно выражаясь, моя виртуальная рука лежала на виртуальном тумблере. Боевой режим энергозатратный, подключать его в случае каждого легкого испуга глупо, но и доводить дело до того, что подключить его будет невозможно — например, из-за потери сознания, — тоже неразумно.
— Кажется, они едут к тем зданиям, — сказала мне Кира на ухо.
Я кивнул, не сомневаясь, что она увидит или почувствует это движение.
Ее крепкие объятия были бы гораздо приятнее, если бы мне в хребет не впивался ее автомат.