Алая нить судьбы (СИ)
Запястье с татуировкой зачесалось. Егор глянул и обомлел — красная линия, где когда-то была нить — слабо светилась.
Он потрогал ее пальцем, поднес к глазам, но свечение уже угасло. Что это за магия? И какая есть магия в нём самом, если Джейд её смог углядеть тогда, в больнице? И сколько её в нём? Бывают же сильные волшебники, как тот, кого нельзя называть и Гарри Поттер. А бывают посредственные. Вот в нём какая магия?
Егор сел в постели и снова посмотрел на ниточку — теперь она была обычной линией татуировки. Он отставил руку и пощелкал пальцами. Ничего. Ни искр, ни огонька, ни шарика, ни странных ощущений.
Ну, он и не думал, что всё будет так просто. Просто надо же с чего-то начинать? Лупунку-то он увидел, а говорят, ее видят только те, у кого есть магия в крови.
Потом Егор попытался медитировать, чтобы обнаружить в себе хранилище этой магии. На занятиях по самообороне, куда они ходили вместе с Иришкой, йоге и медитации уделялось много времени для умения концентрации. И теперь эти знания ему помогли расслабиться, но и только. Он и шарик на ладони представлял и волшебную палочку — чем черт не шутит, пока ангелы спят. Ни-фи-га. Ноль. Зеро.
Он опробовал даже заклинания из фильмов про Гарри Поттера.
— Люмос! — шепотом воскликнул Егор. — Да Люмос же! — вкладывая всю внутреннюю силу, старался он, представляя, как загорается свет. Но ни «нокс», ни «люмос», ни призыв предметов не действовали. Только не выспался с этими опытами. Зато проснувшись утром и готовя подопечным кашу — молодые подрастающие организмы и тут ели с аппетитом, и у тера Булаже наворачивали будь здоров — Егор уже знал, что эти заклинания в этом мире не работали.
Он решил действовать по обстановке, исключая то, что он может попробовать воплотить в этой жизни леди. И, раз других подсказок не было, будет делать то, что в его силах — из шкурки-то все равно не выпрыгнуть.
И потянулись будни — утренняя зарядка для молодежи, гигиенический моцион, завтрак со всем семейством Булаже и прогулка в лес, где они занимались физкультурой и упражнениями.
Раф Жан пригласил портниху прийти после обеда, поэтому, возвращаясь с прогулки в особняк тера Булаже, они свернули на рынок.
Хоть Егор зашел туда только за свечами, но с интересом прошелся по рядам с продуктами и мануфактурой, чтобы прицениться. Надо было знать, что сколько стоит. Одно дело, что они питались у Булаже бесплатно, но одежду-то надо было шить за деньги. Да и трат на мелочевку хватало.
На рынке говорили о чем угодно, но не о Принципусе: аконьеры ловят травницу, женку кузнеца увезли, кто помер, кто родился, — обычные проблемы.
Егор решил поспрашивать об этом Мариту — та была сильно довольна покупкой крема и должна была благосклонно отнестись к таким расспросам.
С обеими портнихами они встретились в лавке Булаже и пока Егор объяснял Лэде что ему нужно, показывая ткани, исси Элиза выбирала ткани на свое платье с другой портнихой — дородной женщиной в чепце, пришедшей со своей помощницей. И одета Мариэт была побогаче, да и держалась, прямо как знатная леди. Да и на леди Мерил смотрела с неодобрением — как же, такое красивое платье, сшитое для исси Булаже ей не понравилось.
Оказывается эти приготовления и покупки отняли у них слишком много времени, и если с Лэдой они разобрались быстрее, то с поджимающей губы Мариэт пришлось повозиться и поуговаривать.
Егору даже пришлось приврать, что то платье они решили оставить на осенний бал, а не день рождения сшить другое, попроще. Только тогда женщина соизволила сменить гнев на милость и проявила интерес к нарисованному силуэту наброска, приготовленного Егором.
— И что же, никаких бантиков и рюшек? — изумлялась швея, переглядываясь с помощницей.
Видимо тут без этих украшений и платье за платье не считается, подумал Егор.
— Ну почему же! Вот здесь, понизу, в отшитых клиньях, можно пустить атласные бантики. И на плечах, на спущенных рукавах тоже. А на сами бантики можно пришить камни. Будет очень миленько. — Выкрутился Егор.
Обед они принимали позже, порядком вымотанные, но Егор все так же пристально следил, чтобы поведение за столом — начиная от осанки и неспешного поедания изысканных блюд, строго соответствовал нормам приличия, пока к нему не подошла взволнованная кухарка.
— Что случилось, Марита? — приподнял брови Егор. Обычно их трапезу никто не нарушал, и ее появление было странным.
— Леди Мерил, — наклонившись к уху, доверчиво зашептала Марита. — Младшенький, Эжен, разболелся, горит весь. Может вы сходите посмотреть? Тер Булаже сегодня до вечера не появится, а нянька не справляется.
— Знахарку вызывали? — Егор чуть было не оговорился про врача, но вовремя спохватился.
— Обещала прийти вечером, занята она родами. — Марита вытерла краешком фартука глаза. — Может у вас и кроме крема есть такое лекарство, что поможет малышу?
Егор чинно поднялся из-за стола.
— Надеюсь, что обед вы закончите как подобает воспитанным людям. — Холодно и строго сказал он, раздумывая, чем он может помочь больному ребенку — он ведь ни разу не доктор. Конечно, у него есть лупунка, но можно ли ее принимать внутрь? И в каких дозах? Может все не так и плохо, и Марита просто перестраховывается?
Но едва он зашел в детскую комнату, то понял, что у мальчика высокая температура — он был красным, вялым, с сухим лбом.
— Марита, всех детей нужно увести в другую комнату, а ко мне позовите пожалуйста рафа Жана.
Глава 28
Ирина сильно нервничала. Как так-то? Просто подойти к стражникам и предложить испить сделанный Зарой напиток? Её точно пошлют куда подальше и, вполне вероятно, дадут звёздный пендель за наглость.
— Не волнуйся ты так, — Зара заглянула в глаза Ире и положила пахнущую травой руку на её плечо, — у тебя дар. Забудь о том, что не получится. Правильный настрой и полдела, считай, сделано. Нельзя показывать свои страхи.
Ирина кивнула, постаралась выровнять дыхание, прижала глиняный кувшин покрепче к себе и вышла из-за угла, где они прятались с Зарой, набираясь решимости.
Девушка направилась к дому, огороженному высоким каменным забором, входные ворота которого были плотно закрыты, а перед ними дежурило два стражника.
Здание находилось в конце короткой улицы, заканчивавшейся тупиком, оттого людей здесь не было, кроме иногда снующих туда-сюда кошек и собак.
Если посмотреть со стороны на здание, верхние этажи и крыша которого прекрасно были видны, то никто бы не сказал, что здесь против воли держат людей. Скорее, можно было подумать, что территория принадлежит какому-то знатному вельможе или аристократу.
Успокоив сердцебиение, Ира спокойным шагом подошла к стражам.
— Доброго дня, уважаемые! — вежливо поздоровалась она с ними, — жара сегодня стоит небывалая, как густая похлёбка в хорошем трактире! — и добродушно улыбнулась суровым мужикам.
Те смотрели хмуро из-под насупленных бровей и никак не показали, что готовы идти на контакт.
— Я вот принёс вам испить взвара холодного, — ещё шире улыбнулась Ирина, глядя в глаза самому молодому из них, тот чуть расслабил черты лица, — живу вон в том доме, — ткнула наугад Ира и посмотрела на того, что был постарше, — Матушка моя, сердобольная душа, жалеет вас каждый раз, видя, как вас то дождём намочит, то снегом припорошит. То вот как сегодня — солнцем жарит. И послала передать вам кувшин ягодного напитка.
Мужчина постарше вдруг широко улыбнулся и даже заговорил:
— Это не Хельга ли, матушка твоя? — и такое лицо у него стало мечтательное, что Ирина тут же догадалась о тайной страсти охранника. Стоило этим воспользоваться.
— Она самая.
— Только не знал, что у неё сын есть, — хмыкнул молодой, но тоже уже вполне дружелюбно.
Ирина развела руками и пожала плечами, мол, коли не знаете, так это ж не значит, что нет.