На полпути в ад

Луис заверил беса, что и дополнительные полчаса тоже следует списать на его, Луиса, счет.
– Вы простудились по моей нерасторопности, – – объяснил он. – Поэтому за время, необходимое для вашего лечения, ответственность несу я, и только я.
Тот поверил ему с готовностью, натолкнувшей нашего героя на мысль, что бес, должно быть, из самых простых.
Итак, наша парочка направилась в «Крысоловку». Когда они пересекали Пиккадилли, попутчик, указав Луису на станцию подземки, заметил: – Сюда-то я вас и доставлю после того, как мы пропустим по рюмке как-вы-его-там-называли.
– По этой линии нам в Ад не попасть, – ответил Луис, – разве что в Бэронз Корт {Район в северной части Лондона, застроенный в конце XIX в. }. Их, правда, легко спутать, так что ошибка простительна.
– Никакой ошибки, – возразил бес. – Перейдемте-ка на ту сторону, я покажу вам, в чем тут хитрость.
Они вошли в вестибюль и, мило болтая, спустились по эскалатору. Народу в подземке было много, но в толпе заурядных пассажиров наши друзья не привлекли к себе ни малейшего внимания. Этой линией пользуются много джентльменов демонической внешности и столько же других – с обличьем мертвецов. К тому же (чуть не забыл!) они ведь были невидимы.
Когда они достигли самой нижней платформы, к которой подкатывают поезда, бес сказал: «Идем!» – и увлек Луиса в переход, до тех пор ни разу не попадавшийся тому на глаза. Оттуда доносился еще более оглушительный грохот и несло совсем уже раскаленным воздухом. Луис увидел табло с надписью «Держитесь неправой стороны» и через несколько шагов очутился у пасти эскалатора, какой нашему герою не привиделся бы даже во сне: он низвергался от того места, где они остановились, и с ревом и стоном устремлялся в тайные недра земли. Свет в шахте давали обычные лампы. Луис, чье зрение, по-видимому, невероятно обострилось, разглядел, что далеко-далеко внизу этой бесконечной ленты черные тени уступают место голубым, а лампы – звездам. Однако и после этого подвижная лестница, похоже, убегала в черт знает какую даль.
В остальном же она напоминала любой другой эскалатор, не считая мелочей. Например, стены шахты были украшены живописной рекламой искушений, и некоторые из них показались Луису весьма любопытными. Он свободно мог ступить на эскалатор – здесь не было ни турникета, ни контролеров, – но, как мы видели, он не жаловал спешки.
Время от времени его и его спутника толкали другие бесы, следовавшие со своими подконвойными. Боюсь, кое-кто из последних вел себя не самым достойным образом, и их приходилось тащить силой, как принято в полиции. Зрелище было весьма униаительное. Тем не менее Луис с интересом отметил, что стоило адским полицейским и их жертвам ступить на эскалатор, как тот, словно ощутив их вес, мгновенно набирал чудовищную скорость. Потрясающее зрелище являла собой эта узкая бегущая лента, озаренная призрачными огнями, ревущая, низвергающаяся и выгибающаяся дугой на всем протяжении от Земли до Ада, а расстояние между ними куда больше, чем можно вообразить.
– Как же вы обходились до эпохи механизации? – спросил Луис.
– Скакали сернами со звезды на звезду, как же еще, – ответил бес.
– Великолепно! – изрек Луис. – А сейчас пойдем выпьем.
Бес согласился, и они отправились в «Крысоловку», где, уютно примостившись в уголке у стойки, воздали должное полной бутылке знаменитого кветча. С презрением отказавшись от стакана, бес присосался к горлышку, и пораженный Луис узрел, как сверхкрепкое фирменное бренди закипело ключом. Напиток, видимо, пришелся бесу по вкусу. Выдув все до капли, он всосал заодно и бутылку – расплавленное стекло сплющилось по бокам наподобие шкурки крыжовника, когда его высасывает ребенок. Втянув в себя сосуд, бес ухмыльнулся, сделал губы уточкой и выдул стекло – теперь он скорее походил на курильщика, выпускающего свою первую утреннюю затяжку. Более того, выдуваемая стеклянная масса приняла у него не первоначальную форму бутылки, но застыла в очаровательную скульптурную группу, очень забавную и исполненную с бесподобным реализмом.
 
– Адам и Ева, – лаконично откомментировал бес, ставя статуэтку на стол, чтобы остыла.
– Изумительно, просто изумительно! – воскликнул Луис. – А Марса с Венерой можешь?
– Ага, – сказал бес. Луис незамедлительно реквизировал еще полдюжины кветча.
Он задал бесу пару-другую сюжетов, описание которых вряд ли представит интерес для читателя. Бесу, однако, каждое задание казалось почему-то смешнее предыдущего, а когда он икнул, работая над леди Годивой, и увидел, что стало со статуэткой, то едва не зашелся от хохота. Дело в том, что он таки здорово поднабрался. Луис же подбрасывал ему все новые темы – не столько из любви к искусству, сколько из нежелания прокатиться на том самом эскалаторе.
Но вот наступила минута, когда бес уже не мог выпить и капли. Он встал, побренчал монетами (у бесов водится монета – вот куда они уплывают, наши денежки!) и надул щеки.
– У-уф! – сказал он, икнув. – Простуде моей вроде бы полегчало. А нет – так ну ее в Ад! – и вся недолга! Ха-ха!
Будьте уверены, Луис не забыл сообщить бесу, что тот – парень хоть куда.
– Ну вот, – произнес наш герой, когда они вышли из клуба и остановились на ступеньках, – тебе, помнится, в эту сторону, а мне – в другую.
Он скорчил приятную мину, приподнял шляпу и пошел себе восвояси, боясь перевести дух, пока не повернул за угол. Решив, что опасность уже позади, он сказал: – Слава Богу, удалось избавиться от этого малого! Подведем итоги. Я мертв, невидим, а ночь только начинается. Не сходить ли к Селии поглядеть, что она сейчас поделывает?
Но пуститься в эту скороспелую авантюру он не успел: жесткие пальцы стиснули ему предплечье, он обернулся и увидел своего верного стража.
– А вот и ты, – сказал Луис. – Я все гадал, куда это ты исчез.
– Надрался как бог, – молвил бес, ухмыляясь. – А теперь проводи-ка ты меня до дому.
Ничего другого Луису не оставалось. Они направились на Пиккадилли. Бес придерживал его за запястье, разумеется, крайне тактично, только Луис предпочел бы вообще обойтись без него.