Баллада об Угнетателе (СИ)
Король в полном соответствии с теми планами, в которые я был посвящен, дал отмашку на начало боевых действий двух армий одновременно. Проверить этот факт не могу, всё-таки ни радио, ни телефона нет под рукой. Так что буду просто верить, что в тот момент, когда моё войско тронулось к высокому левому берегу Коши, королевская армия уже идет маршем по левому берегу Девоны, чтоб обрушиться на войска Иманта, стоящие на «нашем» берегу. Стрёмно немного такое — развивать наступление, ориентируясь на такой фактор как вера, но других вариантов нет. Если только кто привезет новости из Луарта, но к тому времени я уже буду в глубине вражеской территории. Впрочем, и это знание мне будет усладой, если всё у основной армии пойдет по плану.
Море во многом определяло не только климат королевства Имант, но и его экономику, хозяйственный уклад, и даже гастрономические пристрастия населения. Если рыба — то морская, и не важно, что для стола селян южных графств она была дороговата. Раз уж считается есть речную рыбу зазорным, то и не нужна она никому! Это вам даже в Долиноле, который вроде как уже и не Имант любой скажет, что речная рыба — фу! Так что рыбаков любого возраста на Коше не встретить. Зато лесорубы и плотогоны — вот они! Стоят на пригорке и дивятся, глядя на реку. И есть на что посмотреть: противоположный высокий берег начал осыпаться, словно от землетрясения.
— Шо деется, землетрясение никак!
— Да не, мы бы ногами учуяли, я как-то в горах попал, тогда реально трясучка под ногами была.
— А чего тогда берег осыпался?
— Так может подмыло?
В это самое время прямо на глазах лесорубов уже осыпавшийся берег начал снова двигаться, в одном месте почва прямо проседала вниз так быстро, словно и впрямь под нею промоина образовалась.
— Да это ж маг балует!
— Где маги, а где мы? Брешешь! Сроду у нас тут магов не видали таких сильных.
— Погодите, братцы, там теперь на наши земли, тот берег мерсальцы захватили.
— Точно, мерсальцы могут! Ироды те еще, брод в то лето нам притопили, говорят, болот наделали што твои гуси.
А чудеса продолжались. Опустившийся внезапно участок берега на глазах превратился в удобный спуск, по которому к воде поплыли лодии. Мужики тёрли глаза, но картинка перед их взором никуда не исчезла: одна за другой три больших лодки проплыли посуху яко по воде, а потом с брызгами нырнули в речку и закачались на волнах.
— Грехи наши тяжкие! Во чего проклятые мерсальцы удумали — в лодках по земле катаются. Эдак они и лётать над головами начнут.
— Ага, и на наши головы того.
— Чего того?
— Известно чего — гадить! На то они и мерсальцы.
— Гляди — помост городят поверх лодий!
— Это надолго, чичас кто-нибудь в реку сверзится. Жалко далеко шибко, не услышим, как потонет.
— Не потонули, споро как ладят, уже половину накрыли. Зачем это они?
— Известно зачем — сейчас перекроют и плясать зачнут.
— Пошто на воде плясать?
— Известно пошто — мерсальцы.
— Ахти мне! Оружные набились на помост! Ну точно вниз по реке пойдут до самого моря — предрёк самый мудрый лесоруб с соплёй, повисшей на бороде. Видать от такой мудрости и сопля была не то что просто зелёная, а прямо изумруд. — Кале захватывать будут всей толпой. Там, почитай полусотня поместилась за раз.
— Не доплывут. Далеко больно.
Они не обратили внимания на то, что сильно выше по течению мелкая лодочка с противоположного берега выгребла на самую середину и встала там, словно напоролась на мель. Или встала на якорь — с мелями на середине реки не очень.
— Ядри их в корень! Да как же так⁈ Лопни мои буркалы! — мудрец изумрудной сопли прыгал и бесился от вида того, чего видеть категорически не мог: три лодии, сбитые в один плот без вёсел, без паруса, без каната шустро поплыли к их берегу. Мало этого — бесовские корабли шли боком, наплевав на все законы бытия и здравого смысла. Оружные люди, стоящие на помосте, хохотали и махали руками, заметив мужиков. Ни один из них даже не пошевельнулся, чтоб чем-то погрести в сторону нужного берега. И только на корме каждой лодки сидел кормчий, с глупым видом держащийся за правило. Глупые люди явно рулили совсем не в ту сторону, в какую двигался плот.
— По одному, сказал! По одному спрыгиваем! Кто в воду свалится, сегодня без жрачки! — неслось над рекой — Свинские собаки, быстрее освобождайте паром! На берегу в линию, прикрываем переправу!
Глава 24 Стратегия, тактика и провиант
Переправа длилась весь день и половину ночи. Сказал бы, что ничего не утопили в процессе, но скажу честно — пушки не утопили, уже хорошо. Когда начали перевозить лошадей, народ окончательно вкурил преимущество и перспективы таких паромов. Мы с Седериком переправлялись ближе к вечеру в середине войска. Боестолкновение с вражескими отрядами, пытающимися скинуть нас в воду, не случилось. Местные, которые наблюдали за переправой, вместо того, чтобы мужественно погибнуть или героически помчаться с донесением самому главному военному начальнику, стояли на берегу и рассматривали армию вторжения. Как мне пояснили, ничего более эпичного эти люди в своей жизни уже не увидят. Теперь их в каждом трактире до конца жизни будут поить за рассказ о том, как маги Мерсалии по небу перелетали реку в самом широком месте и срали на головы жителям графства. Аншлаг, как меня заверили, у этих очевидцев будет всегда.
Кто-то умный, а тем более знакомый с картой Иманта непременно задал бы мне логичный вопрос: зачем мы оказались на правом берегу, если мой глубокоуважаемый сюзерен Якоб Третий воюет сейчас сильно левее, если за ориентир взять направление течения реки Коши? Где я собрался воевать? Этот умный человек будет абсолютно прав, мы не планировали с боями прорываться к Девоне, бить в спину не ожидающей такого коварства армии Иманта. Я уже говорил, что наш план заключается в наведении суеты, паники и прочих безобразий? Говорил. Так вот, всё это решено творить в виду столицы вражеского королевства. Чтобы резервы и ополчение, буде такое соберут под знамёнами короля Георга, не оказалось там, где его ждут, то есть на основном театре военных действий. Якоб очень убедительно просил пригласить как можно больше войск противника в театр абсурда, который я организую в глубине королевства.
Тысяча безрассудных бойцов, привыкших к неприлично щедрой удаче графа дер Долинол, смело и эротично вонзилась в плоть Иманта, везя в обозе колесные баркасы, загруженные досками и прочим инженерным оборудованием типа веревок. Говорят, местные сильно офигели, когда увидели наши средства передвижения. Кстати, после рассказа одного из баронов, опросившего лесорубов, мне вдруг подумалось — а почему бы и нет? Маги-воздушники есть, значит попутным ветром нас обеспечат. Так почему не передвигаться по ровной местности под парусами и на колесах. Штабные после такого полёта мысли сначала посмеялись, потом начали чесать в затылках пытаясь объяснить мне и себе, почему это невозможно. Не смогли. В этом магическом мире, плюющем на закон сохранения энергии при каждом удобном случае, разное возможно. Сказано мне было перед переносом сознания: «Прогрессорствуй, Жорж, подталкивай общество к развитию. У тебя получится». Вот я и пробую такое, что не в каждую голову придет и не в каждой башке поместится.
— Господа, я так и не услышал, почему колёсный баркас под парусами не сможет катиться при попутном ветре!
— Если бы так можно было, нешто бы уже не придумали!
— И вообще, наши воздушники сдуются быстро, ваше сиятельство.
— А вот это уже аргумент. Собирайтесь и прикидывайте, как долго маги могут поддерживать умеренный локальный воздушный поток, который сможет толкать телегу. Тьфу ты, то есть лодку с парусом.
— Жорж, если ты не забыл — вообще-то у нас война уже идет. Мы наступаем. Может сейчас не время экспериментировать?
— Седерик, от кого я не ожидал такого, так это от тебя! Что вам жалко, на привале чуток погонять одну лодку? Ведь мачты и паруса взяли. Или нет?