Наследник рода Раджат (СИ)
И в чем проблема, я не понимал.
Я был не спецом по магическим травмам, но старуха на эту тему ни слова не сказала. Магических блоков на своих каналах я не видел. Тело потихоньку качало магию из источника, я чувствовал эту тонкую струйку оттока. Восполнение тоже шло, и по факту источник оставался полным.
Значит, все должно быть в порядке с магией. Мне нужно было до нее просто достучаться.
Чем больше проходило времени, тем больше я злился. Всегда ненавидел слабость как явление. А уж собственную!..
Особенно когда это зависело не от меня, а от внешних, по сути, обстоятельств. Я это покалеченное тело не выбирал. За вторую жизнь я готов был искренне поблагодарить, — не знал, правда, кого или что именно, — но смиряться с беспомощностью был не намерен. Я не буду слабаком.
Давно у меня не было настолько лютого внутреннего диссонанса. Я все помнил, я знал все плетения, я понимал нюансы, о которых здешние корифеи еще даже задуматься не успели. Да толку с того, если пальцы не гнулись, а энергия не шла? Эта ситуация бесила жутко.
Только и оставалось утешать себя тем, что это временно. И тренироваться, тренироваться, тренироваться. Переплавлять свою ярость в очередную попытку прошибить лбом стену. Минуту за минутой, час за часом.
До тех пор, пока не получится!..
* * *— Господин, глава рода ждет вас к ужину, — раздался голос старухи.
Услышав чужой голос, я вздрогнул. Что она сказала? Ужин? Ладно, поесть и правда не помешает.
Асан Муйи тем временем вытащила из шкафа комплект одежды и разложила его на кровати. Я встал из кресла и подошел поближе.
Мне предлагался классический шальвар-камиз в мужском варианте. Он состоял из широченных штанов, просторной длинной рубахи с рукавами, которые частично скрывали даже кисти рук, и плотного жилета. Все было серое, только жилет заметно темнее.
К костюму прилагались плетеные мокасины, на вид чуть ли не из соломы. Я думал, такие тапки только нищие крестьяне носят. Пренебрежение или традиция? Я еще не настолько вник в этот мир, чтобы адекватно оценивать подобные мелочи.
Переодевшись, я благодарно кивнул старухе и вышел в коридор. Дом был небольшим, комнат десять-двенадцать на этаже, и обстановка тоже не кричала о богатстве рода. Выцветшие портреты предков на стенах коридора, потемневшие настенные панели, холодный мрамор пола — все это навевало уныние.
В обеденном зале меня уже ждали.
Глава рода бросил на меня лишь мимолетный взгляд, машинально кивнул, приветствуя, и равнодушно хмыкнул:
— И правда выжил.
Я с интересом его рассматривал, пока шел к столу.
Это был суровый мужик лет пятидесяти со смуглым обветренным лицом и хмурой складкой между бровей. Жесткие волосы уже были тронуты сединой, равно как и коротко постриженные усы, борода и бакенбарды. Его зеленые кошачьи глаза по молодости наверняка были магнитом для женщин. Впрочем, не удивлюсь, если у главы рода и сейчас отбоя нет от легкомысленных красоток.
Он сидел во главе стола. По правую руку от него расположился его младший сын, Реус, а место слева оставили для меня. Рядом с Реусом сидела Амайя.
Больше никого за столом не было.
Род Раджат вообще был крайне немногочисленным, но все же не настолько.
Старший сын главы рода, наследник, в последнее время присматривал за родовым бизнесом в Лакхнау и жил там же.
Еще двое взрослых магов — родители Амайи — служили на границе. Отец Амайи был бастардом. Род Раджат его признал еще мальчишкой, но отношения к нему это особо не поменяло. После смерти родителей Шахара несколько лет назад он, как я понимаю, просто воспользовался службой как поводом сбежать из родового поместья.
Усевшись на свое место, я подчеркнуто формально кивнул всем присутствующим. Не японские бесконечные поклоны, конечно, но меня эти кивки уже слегка раздражали, слишком много у них было значений и вариаций.
Сари двоюродной сестры на этот раз действительно выполняло свои функции: ее грудь еще как-то угадывалась, но все остальное плотная ткань скрывала надежно. Она приветственно кивнула мне с непробиваемо-вежливым выражением лица.
На неприятную ухмылку Реуса я не отреагировал. Его злобный взгляд исподлобья обещал мне неприятности, но из-за его буйной растрепанной шевелюры смотрелось это скорее комично. Он и на свои девятнадцать-то не выглядел.
Поем сначала, потом разберусь с этим гаденышем. Он тоже внес изрядную лепту в самоубийственный поступок мальчишки, что подарил мне тело. И, как и Амайя, вряд ли остановится на достигнутом.
Глава рода окинул нас нечитаемым взглядом и знаком приказал слуге подавать горячее.
Осознав, что мне предстоит, я мысленно вздохнул.
До сих пор слово «ужин» у меня ассоциировалось с нормальной вкусной едой, а у местных абсолютно все блюда безобразно острые. Хорошо, хоть тело здесь выросло, физиологических проблем с чужими специями у меня не будет, но вечный пожар во рту вряд ли когда-нибудь начнет приносить мне удовольствие.
Первым на столе появилось бириани, как подсказала память мальчишки. Условно — плов, если с русской кухней сравнивать. Только они туда, помимо овощей и специй, умудрились запихнуть еще и орехи, и имбирь, и кучу какой-то специфичной растительности.
Мясо тоже не порадовало: пережаренное, сухое и, разумеется, с не меньшим количеством жгучих приправ.
Пресным на столе был только рис, а все остальное я даже толком не различал на вкус.
Ужин прошел в молчании. Глава рода думал о чем-то своем, практически не глядя на нас, но и Реус, и Амайя вели себя тихо и старались не привлекать к себе внимания даже резкими жестами. Они его явно боялись.
М-да, семейная идиллия.
Когда глава рода закончил ужинать и вышел из обеденного зала, мелочь оживилась: глаза заблестели, плечи расправились. С них словно кандалы сняли.
— Ну что, мелкий, — со злорадным предвкушением заговорил Реус, — снова сбежишь? Или все-таки выполнишь хоть одно свое обещание?!
Глава 2
* * *Даже так?.. Получается, мальчишку родичи травили не без повода, он сам был виноват. Каким бы слабаком ты ни был, слово надо держать, иначе потом не отмоешься, — или будешь отмываться очень долго. Это мне и предстоит, похоже.
Я молча кивнул.
— Ты обещал мне дуэль, мелкий! — с довольной улыбкой объявил он.
Скотина ты, Реус. Видишь же, что я едва на ногах стою.
Но слово было дано, и уклоняться от его выполнения нельзя, будь ты хоть болен, хоть хром, хоть увечен. Даже если противник будет безнаказанно пинать меня по всей арене, это лучше, чем показать себя трусом.
Глядя в глаза Реусу, я медленно кивнул.
Надеюсь, ему хватит совести дать мне хоть немного времени на подготовку.
— Завтра на полигоне, — усмехнулся в ответ он. — В десять утра.
Что ж, могло быть и хуже. Пытаться сейчас отложить дуэль хоть на день — это вновь выставить себя трусом, слишком паршивую репутацию создал себе предыдущий владелец тела. Придется соглашаться.
Я вновь кивнул и бросил взгляд на двоюродную сестру.
Амайя слушала нас молча, и особого удовлетворения я на ее лице не заметил. Вмешиваться в мужской разговор она не решилась, но и заведомо неравный бой ее не радовал. Ну хоть какие-то понятия о чести у нее остались, еще не все с ней потеряно.
А вот Реуса надо бы проучить. Он рассчитывал на беспомощного мальчишку, но в теле Шахара теперь был я. Посмотрим, легко ли ему будет справиться со мной.
Правда, для этого мне нужно успеть до утра все-таки пробить барьер на пути к магии. Без магии я даже неопытному юнцу вряд ли смогу противостоять.
Реус сиял довольной улыбкой и даже не скрывал своего предвкушения.
— Я скажу отцу, нам подготовят полигон, — высокомерно бросил он, с ожиданием глядя на меня.
Все еще думает, что я откажусь? Или просто дразнит?
Я снова кивнул. Утомил ты уже, честное слово. Добился своего — радуйся молча. А то перегнешь палку с провокациями, и опять не будет тебе давно желанной победы.