Наследник рода Раджат (СИ)

Карим тут же преисполнился серьезности.
— Да, мой господин, — ответил он. — Тайна рода — прежде всего.
— Только вы этим владеете? — уточнила Асан.
— Только я. И да, моим кровным родичам тоже ничего знать не нужно.
Ближники синхронно кивнули.
* * *
Развеяв изолирующий купол, я уперся взглядом в Амайю, и ее горящие яростью глаза ничего хорошего мне не сулили.
Да закончится этот безумный день хоть когда-нибудь, а?
— Ты!.. — задохнулась от возмущения девчонка. — Ты усыпил меня перед боем, чтобы я провалялась под кустом все это время как бесполезный балласт! Ты не соизволил разбудить меня даже на ужин! Ты пожадничал две минуты, чтобы сказать, куда ты меня тащишь на ночь глядя! А теперь еще и секретничаешь, нагло меня игнорируя?! Я тебе кто, шавка приблудная?!
Я слушал ее с каменным лицом.
Эх, Карим, и чего ж у тебя рука не дрогнула? Прибил бы ее случайно, вместо того, чтобы оглушить, и проблем бы не было. Ладно, это я уже от усталости кровожадным мечтам предаюсь.
— Все сказала? — холодно спросил я.
Амайя мстительно прищурилась, но кивнула.
— Еще хоть слово от тебя услышу до конца похода — своей рукой пристрелю. Поняла?
Сестрица вжала голову в плечи и наградила меня затравленным взглядом.
Я становлюсь похожим на Аграта, видимо. По крайней мере, на моей памяти только на прежнего главу рода она так реагировала. Что ж, может, так оно и проще. Мне только истеричных малолеток сейчас не хватало.
Пусть родители с ней нянчатся, а мне лень.
— Мы идем в форт твоей матери, — бросил я. — Сдам тебя ей с рук на руки, и потом делай, что хочешь. А меня донимать не смей!
Амайя опустила голову и тихонько спросила:
— Я тебе обуза, да?
Ну уж нет, в дискуссию, которая вновь плавно перейдет в скандал, она меня не втянет. Я опытный, я наелся этого еще в своем мире. Сестренка у меня там была боевая, но плаксивых барышень в моем окружении это, к сожалению, не отменяло.
Смерив Амайю тяжелым взглядом, я молча отвернулся и, показательно обойдя ее по дуге, двинулся к костру.
Надо впихнуть в себя этот жгучий сухпаек и завалиться уже, наконец, спать.
* * *
В трех сотнях метров от лагеря на вековом дереве выделялся уродливый нарост. Для этих мест это явление не было чем-то выдающимся, отдельные грибковые паразиты в условиях жаркого лета и удушающей влажности разрастались еще и не так.
А вот едва заметное шевеление нароста было уже странным. Однако в ночном лесу это заметить было некому.
Наблюдатель слегка изменил положение, перенеся вес с затекшей ноги на другую, и вновь приник к окуляру. Биноклем это устройство сложно было назвать, слишком причудливо сочетались в нем техника и магия.
Картинка у наблюдателя была довольно смазанная, только бесцветные силуэты и яркое пятно костра на сером фоне. Зато был звук.
Этот человек вел отряд юного мага Раджат от самого их родового поместья. И чем больше он наблюдал за мальчишкой, тем больше у него возникало вопросов.
При постановке задачи куратор от безопасников описал юнца как обычного домашнего мальчишку, сироту, которого не особо-то привечали в роду и который не демонстрировал никаких выдающихся талантов.
И если бы наблюдатель лично не видел парня до и после входа в алтарный зал, он точно решил бы, что это подмена. Слишком уж разошлось поведение реального человека с тем психологическим портретом, который был в его досье.
Бой, в котором юнец уничтожил как минимум одного мага выше себя рангом, причем сделал это магией, еще можно было бы списать на родовой артефакт. Такие вещи обычно придерживают до последнего, но сейчас род на грани. Это как раз та самая ситуация, чтобы использовать все возможные козыри.
Однако обращение с оружием уже не ложилось в эту картину. Смазанные силуэты, особенно в бою, пониманию не способствовали, но наблюдатель сам отслужил больше десяти лет на границе и потому не мог не узнать характерные жесты. Мальчишка как опытный боец машинально придерживал автомат, чтобы тот не стучал по бедру при ходьбе по лагерю. Откуда такие навыки у домашнего юнца?
 
То, как он заткнул истеричную сестру, и вовсе привело наблюдателя в восхищение. Он не был уверен, что сам, будучи сорокалетним мужиком, способен провернуть подобный финт. А у юнца это получилось с легкостью.
Да и остальные мелочи, каждую из которых можно было бы объяснить по отдельности, вместе заставляли задуматься.
Когда юнец успел сработаться с китаянкой-изгоем? Они действовали в паре так, словно прошли плечом к плечу множество тяжелых боев и научились понимать напарника на инстинктивном уровне.
Откуда мальчишка знает плетение изолирующего купола? Это военная разработка, которая до сих пор есть у считанных родов на всю Империю.
Как он вычислил двух самых перспективных магов в своем роду, которым предложил принести личную клятву?
Зачем он вообще что-то им рассказал под куполом, если достаточно было отделаться стандартной фразой «тайна рода»? Уж слуги, служившие аристократическому роду много лет и далеко не на последних ролях, эти вещи понимают и принимают как никто.
И что это за тайна рода такая, которая позволяет убивать магов выше себя рангом? Наблюдатель не считал себя экспертом в родовой магии аристо, но сотрудником клановой службы безопасности он был давно, и информация так или иначе просачивалась. А о чем-то подобном не было не то что намеков, а даже пустых слухов!
Время шло, факты копились.
И на этот раз, в отличие от многих тысяч часов наблюдения за другими объектами, наблюдателю было по-настоящему интересно.
В этот момент сидевший у костра и жевавший что-то мальчишка вдруг полыхнул силой так, что засветил окуляр.
Когда наблюдатель проморгался, он увидел, что в лагере беглецов началась какая-то нездоровая суета. Все, кто были на поляне, бросились к мальчишке и напрочь заслонили обзор.
Особенно выделялся силуэт китаянки, окутанный облаком разреженной силы и казавшийся напряженным даже с такого расстояния.
Да не может этого быть!..
Этот юнец еще месяц назад, когда в последний раз обновлялись данные кланового досье, имел честный третий ранг и всего второй уровень контроля.
Как?!
* * *
Меня накрыло волной внезапного жара, изнутри поднялась тошнота. Что за?.. Почему я в который раз даже пожрать спокойно не могу? Или дело как раз в еде? Нет, не мог местный организм так отреагировать на местные же специи в сухпайке.
Тогда что?
Отрава? Магическое воздействие?
— Шахар! — первой ко мне подлетела старуха.
Она крепко схватила меня за плечи и начала раскручивать свою силу. Пока еще внутри себя, но я почему-то отчетливо это чувствовал.
А вот моя сила неожиданно пошла вразнос. Она маленьким смерчиком сметала мелкие веточки и обрывки обертки, разбросанные вокруг меня.
Что-то мне это напоминало, но разумные мысли уже не могли пробиться сквозь пелену боли и жара. Глаза закрылись сами собой, и я начал медленно заваливаться в сторону.
Мужские руки подхватили меня и осторожно уложили на кучу чего-то мягкого.
— Разойтись! — рявкнул мужской голос. — Двойной контроль периметра!!
— Тише, Карим, — прожурчал ласковым ручейком спокойный голос китаянки. — Не отвлекай. Я его подстрахую.
Сбоку раздался тихий всхлип. Амайя, наверное. Даже сейчас молчит, надо же.
Я лежал, свернувшись клубком, и краем сознания понимал, что мне хотят и, вероятно, даже пытаются помочь. Однако прямо сейчас мне было ни горячо, ни холодно от их действий.
— Карим, дай мне энергии! — тихо потребовала китаянка. — И пусть твои маги поставят щиты вокруг нас.
— На, тяни сама, сколько надо, — так же тихо ответил Карим. — Круг нужен?
— Нет, тебя хватит.
Вкрадчивая сила Асан постепенно укрывала меня слой за слоем. Словно в лютом холоде кто-то набрасывал сверху тонкие простынки одну за другой. От двух-трех толку не будет, но десяток-полтора вполне заменят теплое одеяло.