Волшебные истории Друскининкая (СИ)

— Ничего примечательного, какая-то классическая пьеса, — сделала во сне вывод Йолита и решила не задерживаться и двигаться дальше.
В этот момент из ворот театра вышла нарядная женщина, держа в руках маленькую собачку и недовольно обмахиваясь веером. Йолита с удивлением обнаружила, что женщина одета под стать актерам на сцене, в длинное нарядное платье с приталенным корсетом и пышным бантом на юбке. Она была в туфельках на шнуровке и элегантной широкополой шляпке.
— Ну и ну, кажется, такую одежду сейчас никто не носит, — удивленно подумала Йолита и машинально перевела взгляд на других зрителей. Одежда людей и в зрительном зале, и рядом с билетным киоском ничем не отличалась по стилю от наряда той женщины, которая покинула представление. И подростки на деревьях были какие-то совсем несовременные, в кепках стиля «гаврош» и без мобильных телефонов.
«Вот что меня удивило в сегодняшнем сне — летний театр как будто сейчас отреставрировали, а зрители и актеры точно пришли из прошлого века», — подумала Йолита и окончательно проснулась.
Решив не придавать большого значения ушедшим вслед за ночными часами снам, Йолита отбросила одеяло, бодро вскочила на ноги и приготовилась встретить новый день с энтузиазмом и положительными эмоциями.
Спустя несколько часов, когда все дела были сделаны, очередные коробки с одеждой и обувью разобраны, вещи расставлены по своим местам в прихожей и гардеробной, Йолита решила выйти прогуляться и подышать свежим воздухом, выбрав направление к летнему театру.
— А заодно и посмотрю, что сейчас там творится, — решительно зашагала она вниз по асфальтовой дорожке.
Подойдя ближе к забору, огораживающему эстраду и зрительный зал, Йолита с удивлением увидела, что все работы по восстановлению театра закончены и сцена готова принимать благодарных зрителей. А на дощатом помосте в глубине эстрады уже шла репетиция — несколько актеров разучивали на сцене какой-то монолог, а остальная часть труппы сидела на скамейках в зрительном зале. Судя по их костюмам, пьеса происходила в прошлом, а то и в позапрошлом веке. Мужчины были одеты в старомодные сюртуки, жилетки и брюки. На головах у многих были цилиндры, остальная часть актеров держала головные уборы в руках. Женщины выглядели под стать героине из сегодняшнего сна — в платьях с корсетами и пышными длинными юбками, в широкополых шляпках и с зонтиками от солнца в руках.
Йолита некоторое время стояла поодаль, наблюдая за труппой, потом решила зайти в ворота театра и присесть на скамейку, чтобы еще немного понаблюдать за происходящим.
Через несколько минут на сцене возникла небольшая заминка, актеры прервали свой диалог и стали оглядываться по сторонам, как будто искали кого-то.
— Ну вот, мы снова остались без музыкального сопровождения в этой пьесе. Я так и знала, что Витаутас не придет сегодня, — в сердцах воскликнула дородная актриса в ярком сиреневом наряде. — Моя роль потеряна, все пропало!
— Дорогая, но твоя сцена и так прекрасна, без музыкального сопровождения, — бросился к ее ногам высокий мужчина средних лет в пестром шарфе, намотанном поверх модного узкого пиджака с фалдами. — Ария скрипки здесь совсем лишняя. Когда ты произнесешь финальную фразу, зрители потонут в овациях и упадут к твоим ногам. Твой талант не нуждается в чем-либо еще, забудь о скрипаче и сыграй так, как ты можешь!
— А я все равно хочу скрипку в финале, — капризно топнула ножкой по сцене актриса. Шум от ее каблучка разошелся далеко по всему зрительному залу.
— А может, мне попробовать, — Йолита решительно встала со своего места и двинулась вдоль рядов к сцене. — Извините, пожалуйста, я случайно оказалась свидетельницей вашего разговора и я умею играть на скрипке. Я преподаватель музыки, поэтому, если вам потребуются мои услуги, я готова сейчас с вами порепетировать.
Прима с удивлением и как бы нехотя развернула голову в сторону неожиданной гостьи, скептически оглядела девушку с головы до пят и фыркнула, отвернувшись.
— Я не понимаю, почему в зале посторонние и тем более неизвестного происхождения, — сердито высказалась актриса и удалилась за кулисы.
 
Йолита в недоумении проводила ее взглядом, не понимая, чем вызвала такую реакцию к своему присутствию.
— Вы действительно умеете играть на скрипке? Это замечательно! А то наша Ираида отказывается играть премьеру, если что-то будет не так, как она решила, — с воодушевлением заговорил с Йолитой мужчина в пестром шарфе. — Позвольте представиться, я Йонас, режиссер труппы. Мы репетируем пьесу «Весенний ландыш» к открытию сезона в летнем театре. Наш скрипач имеет дурную привычку иногда манкировать своими обязанностями и пропускать репетиции, как и произошло сегодня. А Ираида эмоциональный человек, очень остро реагирует на подобные вещи. Вы извините ее, пожалуйста. Если вы действительно умеете играть на скрипке и хотите нам помочь, приходите завтра часам к одиннадцати сюда на генеральный прогон пьесы. Может, у нас получится найти замену Витаутасу.
— Спасибо за приглашение, я постараюсь прийти, — ответила ошеломленная всем происходящим Йолита и покинула театр.
Конечно, ни о какой спокойной прогулке после этого и речи быть не могло. Девушку обуревали разные мысли и сомнения, справится ли она с увертюрой, играя на сцене, и почему прима так неоднозначно отреагировала на ее предложение.
Еще немного проведя времени в парке, Йолита вернулась домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню — отыскать коробку с тщательно упакованной скрипкой, бережно извлечь ее из футляра и немного поиграть любимые произведения без зрителей, чтобы назавтра быть в хорошей форме.
Поэтому сегодня, войдя в квартиру, Йолита не нашла ее такой уж безлюдной и опустевшей. Ведь впереди было запланировано много важных и ответственных дел. И когда они все были завершены и можно было отправляться спать, Йолита бросила взгляд в окно и увидела, что в парке зажглись фонари, а еще она заметила, что летняя эстрада тоже освещена приятным мерцающим светом. В этот момент Йолита представила себя на сцене под лучами софитов, купающейся в море оваций после спектакля. Так, посвятив несколько мгновений приятным фантазиям, Йолита в прекрасном настроении отправилась спать.
Наутро, едва открыв глаза, Йолита не стала терять времени, быстро привела себя в соответствующий, по ее мнению, вид, подходящий для театра, и отправилась навстречу новым ощущениям. Для такого торжественного случая она отыскала в коробках давно забытое темно-синее платье из мягкого крепдешина с юбкой-колоколом, доходящей почти до щиколоток, и с белоснежно ярким широким воротником из кружева, сотканного умелыми мастерицами из какой-то уже забытой в наше время артели. Это платье давно пылилось в гардеробе Йолиты, не имея ни малейшего шанса показать себя, и давно стало главным претендентом на выброс. Но сегодня оно пришлось как нельзя кстати, да еще в дополнении с узкими черными полуботинками на фигурном каблучке, которые тоже долгое время пылились в коробке и не могли найти себе применения. Вот в таком полуторжественном виде молодая женщина покинула квартиру на улице Тадо Костюшкос и отправилась на свою первую в жизни театральную репетицию.
К немалому удивлению Йолиты, невзирая на вчерашние выпады примадонны, труппа благосклонно приняла ее присутствие, и все шло по плану. Йонас и другие актеры как могли старались помочь начинающей актрисе, и в итоге генеральный прогон пьесы с успехом был завершен. Йолита без ошибок отыграла свою партию, так что в конце прозвучали одобрительные аплодисменты от коллег по сцене.
— Да уж, весьма недурно, — с плохо скрываемым удовлетворением произнесла Ираида в конце. — И сегодня эта особа выглядит куда приличнее, чем в прошлый раз. Конечно, я не имею права диктовать свои правила, но завтра советую одеться соответствующим событию и времени образом, чтобы не выделяться из публики, присутствующей в зрительном зале.
«Интересно, что же эта угасающая знаменитость имеет в виду по поводу моего наряда? И так уже выгляжу как барышня из прошлого века. Еще шаль на плечи, шляпку с вуалью на глаза, и можно хоть в музей моды отправляться живым экспонатом», — подумала вскользь Йолита. Но захватившие ее эмоции и похвалы от главного худрука Йонаса не дали возможности задержаться мыслям о странностях современной театральной моды в голове у новоиспеченной артистки.