Больше, чем друзья (ЛП)

— Брось это, Кэт, — Бекка зарывается в плюшевую ткань, которой застелена скамейка вдоль подоконника, и прислоняется к стене, чтобы устроиться поудобнее. — Он сделал первый шаг. Я бы не была так уверена в том, что вы двое друзья.
Даже если бы я хотела надеяться на нечто большее, я бы ни за что не стала встречаться с кем-то с его репутацией.
— О тебе бы говорил весь кампус, если бы ты встречалась с Дином Кроуфордом.
— Обо мне итак уже говорит весь кампус, — я сажусь рядом с ней и оглядываю комнату в поисках Дина. — По крайней мере раз в неделю кто-нибудь просит у меня автограф, как будто я являюсь продолжением своей знаменитой семьи. Ты бы видела, какие взгляды на меня бросают ребята в кампусе. Это жутко. Дин ничем не отличается. Еще один фанат.
— Ты этого не знаешь, — ее улыбка достигает глаз, привлекая мое внимание к причине ее реакции. Дин.
В сопровождении двух своих товарищей по команде Дин направляется к нам. Его широкие плечи и мощная грудь подчеркиваются черным свитером, плотно облегающим его мускулистое тело. Темные джинсы низко свисают с его узких бедер и облегают каждый изгиб его тела, как будто созданы специально для него.
У меня не должно быть таких мыслей о Дине. Он бабник нашего кампуса. Я намеренно избегаю таких парней, как он. Но по какой-то причине, не думаю, что он разбил бы мне сердце. Не то чтобы я хотела сблизиться с ним настолько сильно, но все же, я что-то увидела в Дине раньше. И это что-то заставило меня ослабить бдительность и пригласить его сюда сегодня вечером.
— Ты пришел, — говорю я, спрыгивая с подоконника ему навстречу.
— Конечно, пришел, — он указывает на парня справа от себя, а затем слева. — Ты знаешь Райана и Киллиана?
Я протягиваю каждому из них руку для рукопожатия.
Райан Нэш и Киллиан Кейд столь же легендарны в университете Стрикленда, как и Дин. Райан и Киллиан — оба третьекурсники, у которых уже была серьезная репутация хоккейных кроликов еще до того, как Дин попал в университетскую команду. Думаю, парни-шлюхи путешествуют стаями. Дин, должно быть, их альфа.
— Эй, — говорит Дин, обхватывая меня за талию. Он притягивает меня к себе и целует в щеку.
А я думала, что мои братья были душечками. Тем не менее, они семья, а Дин — совершенно чужой человек. Может быть, Бекка права насчет того, что это свидание. Понятия не имею, как реагировать на Дина.
Мои братья были настолько гиперопекающими, что у меня никогда не было большого опыта в свиданиях. В основном я была погружена в книги и играла в хоккей. Любой шанс на социальную жизнь был уничтожен Дьюком или Остином в ту же секунду, как они узнавали, что мной интересуется парень. Но у меня всегда была Бекка. Мы вместе переехали из Чикаго в Филадельфию, чтобы играть за «Сенаторз». Универ — наше новое начало.
Как и у меня, у Бекки властная семья. Ее родители очень религиозны и никогда ничего ей не позволяют. Между ее родителями и моими братьями мы в основном держались сами по себе. Проводя так много времени вдали от мальчиков и всей драмы, которая с ними связана, мы обе смогли улучшить нашу игру. И кто сможет научить нас лучше, чем мой папа?
Взгляд Дина скользит по моему телу, когда он высвобождает меня из своей хватки. — Без формы ты выглядишь по-другому. Я почти не узнал тебя.
— Эм… окей.
— Я имею это в виду наилучшим образом, — добавляет он. — Предполагалось, что это комплимент.
— У тебя плохо получается, — говорю я ему со смехом в голосе.
Он усмехается:
— Раньше у меня никогда не было девушки-подруги. Это все для меня в новинку.
Мое сердце ухает в желудок. Но я быстро оправляюсь от комментария Дина. Ни за что не позволю ему увидеть, какой эффект производят на меня его слова.
— Рада, что буду у тебя первой, — говорю я.
— Я тоже, — уголки его рта приподнимаются в улыбке.
— А теперь, когда ты лишился своей подружковой девственности, не хочешь сыграть в аэрохоккей?
Он берет биты со свободного стола для аэрохоккея и протягивает один мне: — Я не буду к тебе снисходительным, Котенок (прим. имя главной героини Kat созвучно с англ. словом cat — кошка).
 
Уже много лет никто не называл меня Котенком. Мне нравится, как это звучит в устах Дина. Между нами проходит мгновение, пока я смотрю в его глаза цвета джинсы, изучая его оливковую кожу и безупречные черты лица. Если не обращать внимания на шрам у него под правой бровью, Дин идеален во всем.
Дин проводит рукой по своим коротким черным волосам, слегка завивающимся на концах, и ждет моего ответа. Потерявшись в его внешности, я забыла, что мы должны были играть в аэрохоккей. Моя способность стать его другом уменьшается с каждой минутой. У меня было много друзей-парней, большинство из них были связаны с моими братьями.
Мы занимаем свои места на разных концах стола, глядя друг на друга сверху вниз. Между нами ощущается энергия, электрический импульс, который пробирает меня до костей с каждым украденным взглядом в сторону Дина. Но он хочет быть другом.
  
ГЛАВА 3
 
Второй Курс
Кэт
В подвале дома братства «Дельта Сигма Фи» я сижу рядом с Дином на диване и съеживаюсь. Почти уверена, что кого-то стошнило на этот диван ранее. Даже несмотря на весь алкоголь в моем организме, эта мысль заставляет меня придвинуться поближе к Дину.
— Тебе не обязательно играть, Котенок, — Дин хлопает меня по руке. — Я знаю, что это не твое.
— Все в порядке, — невнятно произношу я. — Я хочу сыграть в эту игру.
Все стаканчики, которые мы распили во время игры в пиво-понг, подействовали минут десять назад, и мне уже становится все равно.
Один из братьев по братству предложил нам поиграть в «Семь минут на небесах». Я подумала, что это тупо, учитывая, что мы больше не в начальной школе. Но это более продвинутая версия «Семи минут на небесах», или, по крайней мере, так он утверждал. Предполагаю, что именно так они заставляют девушек подчиняться их желаниям.
У Дина больше опыта, чем у меня. На самом деле, я до сих пор не целовала парня больше, чем несколько секунд в губы. Был один раз, который, я думаю, можно считать моим первым поцелуем с языком, но он был таким коротким, что трудно вообще считать это поцелуем.
Если бы не жидкая храбрость, сейчас я бы была в ужасе. Но когда Дин рядом со мной, я не боюсь. У него есть способность успокоить меня, не говоря ни слова. Достаточно просто знать, что он здесь, со мной.
— Не хочу смотреть, как ты целуешься со случайным парнем из братства, — говорит Дин, понижая голос.
Окруженная моими младшими братьями, которые живут в этом братстве, и их следующими жертвами, я еще раз обдумываю эту глупую игру. Мы переходим к игре в русскую рулетку с рюмками водки и воды. За каждую рюмку водки, которую выпьем, мы должны выполнить задание. Конечно, все они связаны с чем-то грязным.
Дин прижимает меня к себе, пока пьет пиво и наблюдает, как остальные играют в игру. Начиная переосмысливать эту идею, я хочу отказаться от нее. После того, как Дин пообещал моим младшим братьям не трогать меня, он захочет сдержать свое слово. Но давление со стороны сверстников — это жуткая дрянь.
После того, как мы выпиваем по рюмке, обе с водкой, один из членов братства предлагает нам выбрать, на что мы решимся. Я пожимаю плечами, не зная, что выбрать. Дин смотрит на меня так, словно понятия не имеет, что делать, и с грохотом ставит пустую рюмку на стол перед собой.
Парень, сидящий на диване напротив нас, бросает ключ Дину на колени: — Верхний этаж, последняя дверь направо.
Дин берет ключ и растерянно смотрит на парня, но он я понял его намерения. Он хочет, чтобы Дин отвел меня наверх.
Неловко.
— Мы друзья, — говорит ему Дин, бросая ключ обратно.
Тот ловит ключ и бросает его обратно, и на этот раз он приземляется мне на колени. Я поднимаю его, ощущая пальцами тупые выступы, и наклоняюсь к Дину.
— Давай просто выполнил наше задание и вернемся.