Больше, чем друзья (ЛП)
— Я уже не тот мужчина, которого ты встретила на первом курсе.
— Тогда ты был мальчиком, а не мужчиной, — она доедает остатки «Читос» и запивает их газировкой «Загадка». Затем выбрасывает мусор в урну в нескольких футах от нас, возвращается и проводит ладонями по моим рукам.
— Ну же, Кэт, — я убираю ее жирные руки со своей черной рубашки «Стрикленд Сенаторз», которую она покрыла оранжевыми пятнышками. — Иди и вытри руки о близнецов.
— Это единственное, что в тебе не изменилось. Ты по-прежнему помешан на чистоте.
Я пытаюсь стряхнуть крошки со своей рубашки, бросая на нее злобный взгляд: — Нет ничего плохого в том, чтобы любить чистоту и определенный порядок.
Ее лицо искажается чем-то похожим на отвращение, хотя не уверен, почему ее должно ужасать то, что я такой, какой есть. Она прикрывает рот рукой, бормочет:
— Скоро вернусь, — и уходит от меня.
Сбитый с толку, я стою секунду, гадая, что только что произошло, пока не вижу, как она открывает дверь туалета и заходит внутрь. Я следую за ней, собираясь приоткрыть дверь, когда две блондинки, выходя, чуть не сбивают меня с ног.
— Это дамская комната, — говорит одна из них с важным видом.
— Мужской туалет вон там, — говорит другая, указывая на противоположный конец коридора от нас.
— Да, знаю. Спасибо, — я закатываю глаза, когда они проходят мимо, и прислоняюсь спиной к стене за дверью туалеты. Я подумываю о том, чтобы зайти за Кэт, но вместо этого жду еще пять минут, пока она выйдет.
— Что ты здесь делаешь? — она вытирает рот салфеткой, которую держит в руке, и сморкается.
Я инстинктивно протягиваю руку и хватаю ее за бедро, оттаскивая от двери и ставя перед собой:
— Ты плакала?
— Нет, я плохо себя почувствовала. Наверное, мой желудок не любитель острых «Читос».
— Все это отвратительно, как и твоя газировка. Фруктовый пунш, Спрайт, Доктор Пеппер и Кока-кола вместе взятые вызвали бы тошноту у любого.
— Говори за себя. Так уж получилось, что мне это нравится. Но «Читос» были слишком острыми, — она достает из кармана мобильный телефон, чтобы проверить время. — Я в твоем распоряжении еще на десять минут.
Будильник, который я установил на своем телефоне, жужжит у меня в кармане. Часа с Кэт, после стольких дней разлуки, было недостаточно. Но пока придется обойтись и этим.
Я обнимаю ее за спину и веду в комнату отдыха, чтобы попрощаться с близнецами и остальными моими товарищами по команде. Тео и Такер все еще заняты своим матчем по аэрохоккею, а ребята вокруг них скандируют и подбадривают их.
— Давай просто уйдем, — говорит Кэт, подталкивая меня локтем. — Я могу поговорить с ними позже.
— Ты должна поужинать с нами сегодня вечером. Мы встречаемся со всеми в кафетерии.
— Спасибо за предложение, но после того, как меня стошнило чипсами в грязном туалете, у меня вроде как пропал аппетит. Мне все равно нужно учиться.
— Я могу зайти попозже и помочь тебе с учебой. Если хочешь, — на данный момент я бы сделал все, что угодно, чтобы провести с Кэт еще хотя бы час или два.
— Нет, все в порядке. Я пообещала Бекке, что подготовлюсь с ней к выпускному экзамену. У нас одни и те же занятия и конспекты, так что будет проще, если мы сравним наши ответы.
Как только наши ноги касаются тротуара, мой желудок сжимается в узел. Короткой прогулки до общежития недостаточно, чтобы наверстать упущенное время.
— Знаешь, нам не обязательно усложнять все между нами, Котенок. Мы можем вернуться к тому, как все было раньше. Я чувствую, что ты ускользаешь от меня.
Она переплетает свои пальцы с моими:
— Я прямо здесь, Дин.
— Тогда почему мне кажется, что ты нарочно отталкиваешь меня? Ты никогда не позволяла экзаменам или чему-то еще встать между нами. Я помогал тебе готовиться к большинству тестов, а не Бекка.
— Ты ревнуешь меня к Бекке? Если это так, то тебе не стоит.
— Нет, — раздраженно бурчу я. — Но я хочу быть там ради тебя, а ты мне не позволяешь.
Она останавливается, как только мы доходим до библиотеки, и поворачивается ко мне лицом:
— Ты хочешь, чтобы я солгала и сказала тебе, что все осталось по-прежнему? Ты же знаешь, что это не так. Дин, ты хоть представляешь, каково мне было прятаться в твоем шкафу, пока ты разговаривал с моим братом обо мне, как о какой-то хоккейной зайке?
— Мы уже обсуждали это, Кэт. Я извинился. Что ты хотела, чтобы я сделал? Я запаниковал. Никто из нас не хотел, чтобы твои братья узнали о той ночи.
— Именно это я и хочу сказать, — бормочет она. — Если нам придется держать наши отношения в секрете, тогда мы никогда не сможем быть большим, чем друзьями, по крайней мере, на публике.
— Но все уже предполагают, что мы трахаемся за закрытыми дверями, — указываю я. — Так почему бы не доказать их правоту и не делать это?
Она хмурится:
— Потому что я не хочу быть какой-то девчонкой, которую ты трахаешь втихушку. Я хочу быть девушкой, которой ты сможешь похвастаться перед всем миром. Я хочу быть частью твоей жизни, а не просто твоим другом.
— Что ты хочешь этим сказать? — я кладу руки ей на бедра, чтобы удержать ее на месте. — Что теперь мы даже не можем быть друзьями?
— У нас есть еще две недели до выпуска. Как думаешь, как часто мы будем видеться после него? Я уезжаю в Чикаго на стажировку. Ты вернешься домой к своей маме и в конце концов уйдешь в команду НХЛ.
— Я не приму этого, Кэт. Мы можем провести оставшееся у нас время вместе. Это не обязательно должно быть так.
— Это к лучшему, — говорит она, глядя себе под ноги. После стольких лет дружбы она даже не может посмотреть мне в глаза, когда сообщает худшую новость, которую я когда-либо слышал. — Нет смысла настраивать себя на неудачу. Мы хотим разных вещей.
— Я хочу тебя, — признаюсь я. — Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я больше всего сожалею о том, что не сказал этого раньше. Это всегда была только ты, Котенок.
Я подношу руку к ее лицу, и одинокая слезинка падает из ее глаза на мою кожу. — Если бы только это было возможно, — она говорит так тихо, что ее слова звучат несколько приглушенно. — Думаю, только время покажет.
— В смысле, что именно?
— Если по какой-то случайности ты окажешься в Чикаго, тогда у нас, возможно, будет шанс стать больше, чем друзьями.
— Я хочу, чтобы в моей жизни была только ты. Подруга или возлюбленная, для меня это не имеет значения.
— В этом-то и проблема, — говорит она. — Ты так боишься потерять меня, что тебе все равно, какие у нас отношения, но мне не все равно.
— Я сделаю все, что ты захочешь, Котенок. Пожалуйста, перестань так себя вести.
Она прижимается к моему плечу, чтобы поцеловать меня в щеку, и говорит:
— Мне жаль.
Затем она убегает по улице, оставляя мое сердце и меня самого разбитыми вдребезги. Все мое тело дрожит от тревоги, которая разливается по моим венам, адреналин подпитывает меня. Хоть я бы никогда не пожалел о том, что полюбил Кэт, я лишь жалею, что не сделал этого раньше, чтобы у нас было достаточно времени изучить другую сторону наших отношений.
Теперь уже слишком поздно. Одна ночь страсти могла стоить мне моего лучшего друга, моего Котенка.
ГЛАВА 14
Четвертый Курс
Кэт
Я оттолкнула Дина, и все потому, что он хочет быть больше, чем друзьями. Но я не уверена, что он видит во мне кого-то другого, кроме своей лучшей подруги. Он хочет большего только потому, что ему нужно, чтобы я вернулась в его жизнь. Он тоже мне нужен. Но я еще не выяснила, в качестве кого, и мне слишком больно думать о том, что я потеряю его после окончания учебы.
То, что я считала последней отчаянной попыткой удержать его в своей жизни, оказалось глупым планом. Это твой шанс — сказала я себе. В течение многих лет я задавалась вопросом, сможет ли Дин когда-нибудь связать себя со мной обязательствами и стоит ли вообще из-за этого разрушать нашу дружбу. Ответ — нет. Жаль, что я заставила нас обоих пройти через всю эту боль только для того, чтобы узнать это.