Больше, чем друзья (ЛП)

Дин и близнецы собрали вокруг себя толпу, состоящую из их товарищей по команде и девушек, которые хотят получить шанс переспать с ними. Я думаю, это снова делает меня обломщицей. Я вечная обломщица, которой приходится отбивать шлюх у моих мужчин. Большую часть времени я делаю это, зная, что им нужна моя помощь. Но Такер, похоже, заинтересовался брюнеткой, повисшей у него на руке, хотя я не уверена, решила ли она, кого хочет — Такера или Тео.
Они играют в свои грязные игры близнецов, как я их называю, когда речь заходит о девочках и учебе. Трудно отличить близнецов друг от друга, если вы не знаете различий в их характерах, и они в полной мере пользуются этой ситуацией. Я все время ругаюсь на них за то, что они обманывают людей, заставляя их верить, что они — это другие они. Идиоты.
Окруженная стайкой хоккейных заек, хлопающих ресницами, я замечаю, как Дин наливает себе еще пива. С сегодняшнего дня он отрывается на полную катушку, чтобы наверстать упущенное во время хоккейного сезона. Дин так же строг к своим тренировкам и диете, как и я и моя семья. Но после окончания каждого сезона мы даем себе небольшой перерыв, который длится недолго, прежде чем мы возвращаемся к усердной работе.
Но моя хоккейная карьера окончена. В этом году моя команда не попала в финальный раунд женской «Замерзшей четверки», завершив мой последний сезон на менее захватывающей ноте, чем мужская хоккейная команды. В отличие от Дина и моих братьев, я должна вступить в реальный мир после окончания учебы.
Дин отрывает взгляд от толпы вокруг, и наши взгляды встречаются. Он улыбается и машет мне рукой, двигая людей вокруг себя в сторону. Девушки, которых он оттолкнул, оглядываются на меня через плечо и бросают на меня привычный злобный взгляд, который я получаю всякий раз, когда нахожусь с Дином. Наличие четырех братьев сделало меня более выносливой, когда дело доходит до общения с ехидными девчонками, поэтому я не обращаю на них внимания, проталкиваясь локтями сквозь толпу, чтобы добраться до Дина.
— Котенок, — Дин невнятно произносит слова, когда берет прядь моих волос и заправляет ее мне за ухо.
— Ты пьян в стельку, — говорю я ему.
— Это же вечеринка, — он касается дна чашки в моей руке и подносит ее к моим губам. — Пей до дна.
Я запрокидываю голову и допиваю остатки пива в пластиковом стаканчике, а затем хватаю Дина за руку:
— Мне нужно еще. Ты идешь со мной.
Направляя Дина на кухню, я смеюсь про себя, когда девушки бормочут себе под нос грубые комментарии:
— Ты им отказал, да?
— Кому? — Дин прищуривается, глядя на меня.
— Тем девушкам.
— Я даже не обращал на них внимания. Единственная девушка, которую я вижу в этом доме — это ты, Котенок.
Я улыбаюсь ему с закрытыми губами:
— Такой неженка.
Он кладет руку мне на затылок, пригибая меня к земле:
— Я не обязан быть нежным. У меня большой член, и я имею забрасывать шайбу.
Его глупый комментарий заставляет меня рассмеяться:
— Я не хочу думать о твоем члене. Перестань говорить как Плохиш Дин. Я ненавижу, когда ты становишься таким.
— Не похоже, что ты его не видела, — он поднимает брови, глядя на меня. — Могу показать еще раз, если тебе нужно освежить его в памяти.
Я закатываю глаза, глядя на него:
— Держи его у себя в штанах. Нам не нужен еще один инцидент, подобный вчерашнему.
Он хватает меня за плечо прежде, чем мы добираемся до кухни, и отводит в сторону:
— Я ничего такого не планировал, Кэт. Это ни в коем случае не значит, что наблюдение за тем, как тебя тошнит, возбудило меня. Иногда у моего члена есть собственное мнение. Мы были в постели, ты была практически голой под той рубашкой, и что ж, я мужчина.
— Ты когда-нибудь думал обо мне больше, чем как о подруге? — я выпаливаю эти слова прежде, чем успеваю остановиться. Прошлой ночью Дьюк проник ко мне в голову со своим обычным допросом о наших отношениях.
— Да. Все время, — он отворачивает от меня голову, чтобы окинуть взглядом длинный коридор справа от нас, прежде чем снова посмотреть на меня. Дин берет мое лицо в ладони и наклоняет голову так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. — Ты значишь для меня все.
 
Все мое тело оживает от его прикосновений, посылая мурашки по спине, от которых у меня поджимаются пальцы на ногах. Я не должна испытывать таких чувств к Дину, но чем ближе мы подходим к выпускному, тем больше я цепляюсь за него изо всех сил. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу терять своего лучшего друга из-за того, что жизнь встала у нас на пути.
Я запускаю руку в его темные волнистые волосы и удерживаю его на месте:
— Я не могу выбросить из головы то, что сказал Дьюк прошлым вечером.
Он поглаживает мою челюсть большим пальцем, его голубые глаза прожигают во мне дыру:
— Если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, ты бы мне позволила?
— Думаешь, это хорошая идея?
— Я немного пьян, Котенок. Моя способность обдумывать это исчезает с каждой минутой. Чего ты хочешь?
Я хочу тебя, кричит мое сердце, но мой разум предатель:
— Я больше не знаю, чего я хочу. Я боюсь, что после окончания университета между нами все будет по-другому.
— То же самое, — он отпускает мое лицо и отступает от меня на шаг. — Давай возьмем еще пива.
— Я бы не отказалась от выпивки, — бормочу я.
Он просовывает свои пальцы в мои и тащит меня на кухню. Мы натыкаемся на моих братьев и их девушек на час, которые опрокидывают по стопке водки. Брюнетка делает быстрый жест рукой в сторону парня за стойкой. Он возвращается с четырьмя рюмками и ставит их на стойку перед ними. Девушки перекрикивают музыку, перекрикивая друг друга, и я наблюдаю, как близнецы странно переглядываются, как будто хотят либо отказаться от своих партнерш, либо поменяться местами.
— Посмотри на это, — Дин указывает на близнецов, которые меняются местами, пока девушки не видят.
— Меня это всегда поражает. Как девушки не замечают, что на Такере красная рубашка поло, а на Тео темно-синяя?
— Им все равно, — говорит Дин мне на ухо. — Такие девушки приходят на вечеринки, чтобы напиться и трахнуть одного из моих товарищей по команде. Кого и где — не имеет значения.
— Потому что ты говоришь, основываясь на собственном опыте, — мой желудок переворачивается при этой мысли.
— У меня более высокие стандарты, чем у твоих братьев, — возражает он.
Мы смеемся, когда блондинка качает головой, ее волосы развеваются вокруг лица, когда она прижимается к Тео в такт песне. Она бросает взгляд на свою подругу и пожимает плечами, как будто поняла, что сделали парни, и не возражает.
— Теперь я готова выпить, — говорю я Дину.
Он поднимает руку для бармена и поднимает два пальца в воздух. Несколько секунд спустя тот двигает по стойке в нашем направлении две кружки.
— Спорим, я тебе перегоню, — подмигнув, Дин протягивает мне пиво.
— Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что ты пытаешься меня напоить.
— Тебе бы не помешала хорошая встряска, — он делает глоток из своей кружки, оставляя след пены на верхней губе.
Во мне просыпается материнский инстинкт, и я вытираю ее пальцем. Дин хватает меня за руку и слизывает пену с моего пальца с чувственным выражением в глазах.
— Так вот что ты имел в виду?
Он делает это нарочно, все это часть его ментального траха, чтобы заставить меня понять, что нам хорошо вместе, даже несмотря на то, что у нас нет будущего. Нам лучше быть друзьями. Но будь проклято мое тело за то, что оно так реагирует на него.
Как только он вынимает мой палец изо рта и ослабляет хватку, я отворачиваюсь от него и допиваю свое пиво. Я залпом выпиваю рюмку водки, которую бармен поставил перед Такером, и после этого выпиваю стопку Тео.
— Эй, Кит-Кэт, — говорит Тео. — Как ты думаешь, что ты творишь?
— У меня есть привилегии старшей сестры. А это значит, что я могу красть ваши напитки.
Тео качает головой, глядя на меня. Такер улыбается и заказывает по новой порции шотов для всех. В течение следующих десяти минут мы выпиваем значительное количество алкоголя. Жжение в моем горле соответствует повышению температуры в желудке.