Фритьоф Смелый

  
ПЕСНЬ 12
 
ВОЗВРАЩЕНИЕ ФРИТЬОФА
 
 
 
Синеет небо, дыша весной,
 
Оделась новой земля травой.
 
И гость простился с друзьями вскоре,
 
Он мчится вновь по равнине моря,
 
5 И черный лебедь в морскую грудь
 
Свой серебристый врезает путь.
 
И дщери моря вкруг киля плещут,
 
Одеждой синей на солнце блещут,
 
И ветр попутный, как соловей,
 
10 Поет весною среди снастей.
 
Ты рад, пловец, повернуть ветрило
 
От стран далеких к отчизне милой,
 
Где дым клубится над очагом
 
И память детства жива во всем,
 
15 Ручьи, как прежде, журчат на склонах,
 
Отцы же дремлют в холмах зеленых,
 
И дева смотрит с утеса в даль,
 
И сердце верной томит печаль.
 
Шесть дней плывет он, с седьмой денницей
 
20 Вдали, где неба и волн граница,
 
Черта синеет; растет она,
 
Вот шхеры, остров, земля видна.
 
Его тот край, что растет из моря,
 
Там лес в зеленом стоит уборе,
 
25 Там слышен пенных порогов вал,
 
Сверкают груди нагие скал.
 
Привет утесам, привет проливу,
 
Вот роща бога, где он, счастливый,
 
Минувшим летом так много раз
 
30 Бывал у Ингборг в полночный час.
 
«Что нет любимой? Ужель не знает,
 
Как близко друга волна качает?
 
Быть может, ею оставлен храм,
 
Вернулась к братьям, на арфе там,
 
35 Грустна, играет, свивает злато».
 
Вдруг сокол с кровли взвился зубчатой;
 
Взлетев высоко, спустился вмиг
 
К плечу владельца, как он привык.
 
Махать крылами он не устанет,
 
40 Его с плеча уж никто не сманит,
 
Он желтым когтем плечо скребет,
 
Пловцу покоя он не дает.
 
Он к уху клюв свой кривой склоняет,
 
Как будто что-то сказать желает —
 
45 От Ингборг вести, быть может, то,
 
Но звук невнятный поймет ли кто?
 
Вот мимо мыса, шумя волною,
 
Эллида скачет, как лань весною:
 
Вкруг киля плещет знакомый вал,
 
50 И бодро Фритьоф у штевня встал.
 
Вот трет глаза он, вот прилагает
 
К челу он руку, на брег взирает,
 
Но как ни трет он глаза рукой,
 
Не виден Фрамнес его родной.
 
55 Огнища камни встают из пыли,
 
Костям подобны бойца в могиле.
 
Где дом стоял, там спаленный луг,
 
И ветер пепел метет вокруг.
 
Спешит на берег опустошенный
 
60 С Эллиды Фритьоф; на двор сожженный,
 
На двор отцовский, угрюм, глядит.
 
Тут Бран косматый к нему бежит,
 
Тот пес, что верно служил герою,
 
С ним на медведя ходил порою.
 
65 То к господину он прыгнет вдруг,
 
То скачет, весел, носясь вокруг.
 
Вот мчится конь — молока белее,
 
С ногами лани, с лебяжьей шеей,
 
Со златом в гриве, — спешит на брег;
 
70 Знаком герою красавца бег!
 
Он ржет приветно, трясет он гривой,
 
И хлеба просит скакун ретивый.
 
Но бедный Фритьоф — он их бедней,
 
Чем оделит он своих друзей?
 
75 На почве предков, среди развалин,
 
Без крова Фритьоф стоит, печален;
 
И старый Хильдинг с главой седой
 
Идет к питомцу на брег пустой.
 
«Тому, что вижу, дивлюсь едва ли:
 
80 Орел умчался — гнездо сломали.
 
Вот мирный подвиг для короля!
 
Врагом быть людям, богов хваля, —
 
Такую клятву хранит он свято,
 
Огонь и смерть его — эриксгата.
 
85 Моей печали мой гнев сильней;
 
Но где же Ингборг, что сталось с ней?»
 
«От слов моих, так старик ответил,
 
Боюсь, что взор твой не станет светел.
 
Едва отплыл ты нам — Ринг грозит,
 
90 С пятью щитами на каждый щит.
 
И в Дисардале был бой жестокий,
 
Зарделась кровью вода потока.
 
Смеялся Хальвдан и всё шутил,
 
Но и врагов он как муж, разил.
 
95 Я щит пред юным держал героем,
 
Его доволен я первым боем.
 
Не долго тешились мы игрой:
 
Бежал наш Хельге — был кончен бой.
 
Когда бежал он, высокий родом,
 
100 Поджег твой Фрамнес он мимоходом.
 
Условье братьям такое шлют:
 
Пусть Рингу в жены сестру дадут —
 
То будет выкуп за оскорбленье —
 
Иль край с венцом он возьмет в отмщенье.
 
105 О мире весть понеслась с гонцом;
 
И Ринг невесту увез в свой дом».
 
«О дева, дева! — сказал угрюмо
 
Тут Фритьоф. — Первой у Локе думой
 
Явилась ложь; и он лжи своей
 
110 Дал женский облик среди людей.
 
Ложь с ясным взором притворно плачет,
 
И нас чарует, и нас дурачит,
 
Ложь с пышной грудью, чей лик цветет,
 
Верна, как ветер, как вешний лед.
 
115 В тщеславном сердце обман таится,
 
И вероломство в устах резвится.
 
И все ж, как сердцу она была
 
Всегда мила — и теперь мила!
 
Дня, помню, в детстве не проходило,
 
120 Чтоб не играл я с подругой милой;
 
И каждый подвиг, в мечте моей,
 
Ее наградой имел своей.
 
Когда два древа срастутся тесно —
 
В одно ударит огонь небесный,
 
125 Другое вянет; одно с листвой,
 
Дает побеги и ствол другой.
 
Так с ней я радость делил и горе,
 
Не знал, что буду один я вскоре.
 
И вот один я. Ты, Вар, с резцом
 
130 Обходишь землю и на златом
 
Ты диске пишешь слова обета —
 
Покончи с глупой забавой этой!
 
Ты ложь врезаешь в свой диск златой,
 
Поруган верный металл тобой,
 
135 О Нанне песню я вспоминаю,
 
Но правды в сердце людском не знаю.
 
И верность в людях ужель найдешь,
 
Коль в голос Ингборг проникла ложь —
 
Как арфа Браге, тот голос чистый,
 
140 Как вешний ветер в траве душистой!
 
Не буду слушать я арфу вновь,
 
Забуду к лживой мою любовь.
 
Где буря пляшет, помчусь туда я,
 
Кровь пить ты будешь, волна морская!
 
145 Везде, где жатва лишь есть мечу —
 
И горах, в долинах, — там быть хочу.
 
Коль встречусь я с королем средь боя,
 
Увидишь ты, пощажу ль его я!
 
Коль встречусь в битве с младым бойцом,
 
150 Чья грудь любовью полна, с глупцом,
 
Что верит в верность и в слово чести, —
 
Его мечом уложу на месте,
 
Из состраданья, чтоб не был он,
 
Как я, поруган, в обман введен».
 
155 «Как кровь вскипает того, кто молод, —
 
Промолвил Хильдинг, — как часто холод
 
Ей снега нужен, что годы шлют;
 
О благородной неправ твой суд.
 
Упреки деве твои напрасны,
 
160 На норну сетуй, над чьим не властны
 
Мы жребьем гневным; из облаков,
 
Как гром, разит он земли сынов.
 
Никто не знал, как она страдала;
 
Как Видар в саге, она молчала.
 
165 Так в чаще леса, под сенью лип,
 
Грустит голубка, чей друг погиб.
 
Прекрасной сердце лишь мне открылось,
 
Печаль в глубинах его таилась.
 
Морскую птицу ты ранишь в грудь —
 
170 Она глубоко спешит нырнуть;
 
Чтоб день не видел, как кровь струится,
 
На дно морское она ложится;
 
Так скорбь сокрыла и дочь моя,
 
О горе сильной узнал лишь я.
 
175 «За край я жертва, — мне говорила
 
Она нередко, — цветы могилы
 
Кладут на жертву, венок сплетен
 
Для девы мира, прекрасен он!
 
И смерть была бы пощадой деве,
 
180 Но выкуп нужен для бога в гневе:
 
Нескорой смертью пусть мучусь я,
 
Пусть кровь, волнуясь, течет моя,
 
Но слабой скрой ты от всех боренье,
 
Ничье не нужно мне сожаленье;
 
185 Дочь Беле в силах всю скорбь снести;
 
От Ингборг другу скажи «прости!»
 
Настал день свадьбы — я б дал не мало,
 
Его чтоб руна с жезла пропала, —
 
Тут девы в белом вослед бойцам
 
190 Чредой неспешной тянулись в храм,
 
И пел печально певец придворный.
 
Как бледный призрак на туче черной,
 
Была невеста бледна лицом,
 
На черном сидя коне своем.
 
195 С седла я поднял мою лилею,
 
Под кров священный вступил я с нею;
 
Не дрогнул голос, когда она
 
Пред Лофн поклясться была должна;
 
Молилась долго она в печали
 
200 Пред белым богом, и все рыдали.
 
Вдруг Хельге в гневе кольцо твое,
 
Заметив, сдернул с руки ее;
 
Теперь украшен им Бальдер белый.
 
Не справясь с гневом, из ножен смело
 
205 Надежный вырвал я свой клинок,
 
Что конунг Хельге тут значить мог!
 
Но шепчет Ингборг: «Оставь, не надо!
 
Могла б от брата быть мне пощада,
 
Но бед избегнем лишь в смертный час.
 
210 Пусть судит строго Альфадер нас».
 
Воскликнул Фритьоф: «Пусть судит строго!
 
И я хочу посудить немного.
 
Не солнца ль праздник теперь, отец?
 
Король поджогов, венчанный жрец,
 
215 Сестру продавший ведь в храме бога:
 
Хочу и я посудить немного».