Элли вылупляется (СИ)
И оно показалось страннику злорадным. Он ясно ощутил: приближается опасность. Все инстинкты твердили ему сражаться. Но против кого? Здесь была только она, эта милая, невинная девушка. Как можно сражаться с ней?
Девушка взяла его за руку и прижалась к плечу.
— А так? — прошептала она. — Ты чувствуешь?
Странник почувствовал что-то. Он понял: перед ним злодей, причём один из самых страшных. Суккуб, демон похоти и разврата. Она пытается столкнуть его с пути, отобрать предназначение. Ведьма. Манипулятор.
Странник рванулся вперёд.
— Ах ты! — вскричал он. — Змея!
Схватив белый кинжал, он пронзил грудь девушки.
«Яд, — подумал он. — Она не умрёт так просто. Пусть мучается от яда».
Злодейка издала странный звук… Рыдания. Странник понял: даже в агонии она продолжает манипулировать им, притворяясь несчастной. Такова её подлая натура! Все они, злодеи, носят маски. Могут быть сильными и добрыми, милыми и невинными, вполне дружелюбными. Неудивительно, что многие заблуждаются и видят в них людей.
Девушка упала на землю. Сквозь рыдания прорвался стон. Тихий и жалобный. Вот это уже настоящая боль. Не манипуляция.
Всё в округе замолкло, только она стонала громче и ужасней. В доме рядом отдёрнулась занавеска. Порывы ветра становились сильнее. Стоны превратились в крики… Девушка зажимала рану и орала от боли, которой яд разрывал её сознание.
Для странника во всём мире ничего, кроме её крика, не существовало. Он был рождён, чтобы причинить эту боль. В ней смысл всех его скитаний.
Наконец девушка замолкла. Умерла. Странник долго смотрел на её бледнеющее тело:
«Какая злодейка… Хитрая и опасная. Я убил её, победил. Снова. Но при этом потерял что-то, — думал он. — Она искалечила меня!»
***
Странник знал, что чувствует злодей перед смертью. Боль. Агонию. Страх. В общем, что-то непонятное.
Он прошёл через деревню и вступил на горную тропу. Здесь уже почти не было растительности, только твердь. Луна спряталась, небо закрыли тучи. Холод стал пугающим.
Странник шёл под ливнем, преодолевая себя. Слева в груди появилось странное чувство. Никогда он не испытывал ничего подобного. Оно существовало само по себе, независимо от его воли.
Он не мог идти. Что-то мешало. Чувство всё усиливалось, рвало грудную клетку, мучило, казалось невыносимым. Оно превращало существование в ад. Как можно пережить такое?! Он сейчас сойдёт с ума!
«Что находится в груди, слева? — думал странник. — Какие у человека есть органы?»
Разные вещи приходили на ум, и вдруг послышался голос мамы:
«Ты можешь чувствовать боль. Сердцем», — говорила она.
Боль! Это она, но откуда?! В груди нет раны. А час назад та девушка сказала…
«Меня нельзя обижать. Бабушка назвала бездельницей. И у неё через час прихватило сердце».
Сердце. Ахиллесова пята. Оно может чувствовать. Оно знает больше его самого…
Странник уже не мог стоять. Он опустился на землю, понимая: его путь сейчас оборвётся. Мысли мелькали.
«Боль… Страх… Вот это чувствуют злодеи перед смертью? Разве я не выше других, разве могу чувствовать? Неужели герои умирают? Я всю жизнь причинял другим то, что испытываю сейчас? Я — злодей. Всё стало понятно…»
Белая пелена заволокла взор. Он потерял сознание.
***
Спустя сутки странник разлепил веки и с трудом пошевелился. Слабость прижала его к земле невыносимой тяжестью; казалось, к рукам кто-то привязал гири. Он бросил попытки двинуться и начал вспоминать.
Вчера странник убил колдунью, и та его сглазила. Он впервые чувствовал боль. Он умирал.
Одежда ещё была влажной, потому что он долго лежал на дороге под ливнем. А сейчас почему-то оказался в пещере. Как? Непонятно.
Странника мучила жажда. Раньше он подобного не ощущал.
— Воды… — прохрипел он.
Раздались шаги, и к его губам что-то прижали. Странник сделал глоток. Это оказалось вино, причём отборное.
— Не могу… пошевелиться, — выдавил он.
— А чего ты хотел? — раздался мужской голос. — Видно, у тебя был инфаркт. После такого вообще не выживают.
Странник понял: судьба дала ему второй шанс. Какой-то человек помог ему, перенёс в пещеру и дал вина. Видно, он добр, раз поступил так.
— Кто… Ты?.. Лекарь? — спросил странник.
— Был когда-то. Пока не провёл неудачную операцию.
Странник повернул голову. Незнакомец оказался сгорбившимся нищим без одной руки. Похоже, так его наказали за то, что не справился с работой.
— Спасибо. За вино, — произнёс странник.
— Мне не жалко. Я ж на него все твои деньги потратил…
И тут странник уверился, что может чувствовать. Просто что именно чувствует, он не знает. Этот человек ограбил его. Он — злодей? Или герой, потому что помогает? Отточенное чутьё куда-то пропало.
Странник прикрыл глаза. А кто он сам?
***
Здесь было всё: огород, калитка и даже лавочка. Заброшенный дом, где поселился странник, могли населять лишь призраки, но ему они не попадались.
Местные жители не знали его. Они косились, пугались необычного облика.
— Вы больны? — спросили соседи, знакомясь.
И странник отвечал, что уже поправился. Потому что чувствовал себя обновлённым.
Странник возделывал огород в глубоком размышлении. Он пытался понять, кто кем является. Посмотришь — вроде и злодей, а с другой стороны, и человек вполне настоящий. То так, то этак страннику казалось.
А потом он и вовсе перестал об этом размышлять. Просто жил, как обычные люди, трудился, чувствовал, общался. Сражения были в прошлом, и странник мирно дожил до глубокой старости.
Неделя 3. И под водой тикают часики
Иллюстрация автора сборника
Рано утром тиканье будильника оглушало — под водой все звуки кажутся громче. На самом деле был уже почти полдень, одиннадцать часов. Благословенная суббота! Можно спать до обеда и весь день расслабляться. Не надо общаться с клиентами, выдавливать из себя милую улыбку и каждому говорить: «Приходите ещё». Сейчас начнётся настоящая жизнь!
В этот день Таниэль собралась встретиться с лучшей подругой. Она нацепила любимый топик и покрутилась перед зеркалом. Бледная кожа, тонкая талия… Тёмные ракушки жемчужниц на груди подчёркивают угольно-чёрный русалочий хвост. Вот только на попе (или как назвать место ниже талии?) уродливое красное пятно в форме песочных часов! Прямо как у чёрной вдовы, съедающей своих мужчин… Появилось неделю назад и не проходит. Аллергия, что ли?
Стремительным взмахом хвоста русалочка двинулась к выходу, встречая шум улицы. Уже было людно. Детишки резвились в воде, не давая всплыть резиновому мячу, — задачка не из лёгких. Девушка одного с Таниэль возраста перебирала камни и ракушки. Хочет найти что покрасивее или даже обточенный водой осколок бутылки? Их часто используют в бижутерии.
Всюду сновали рыбы. Внезапно упала тень: наверху показались дельфины.
Эрель ждала за столиком в кафе и от нечего делать листала меню. Заказ она уже сделала: приборы стояли на столе. Русалки обнялись. Недалеко пытался всплыть привязанный лентой пластмассовый стул, и Таниэль попой прижала его ко дну.
Её подруга — жизнерадостная русалка с тёмной кожей и переливающимися оранжевыми чешуйками — начала болтать о том, как этой ночью тошнило её домашнего морского конька, и по всему выходило, что это что-то весёлое.
— Ты не представляешь, он делал такие движения, как обычно, когда плавает, а потом — странный звук, и к моему потолку устремились недопереваренные креветки!
Её прервали, подав варёного рака. Русалки изобрели интересное устройство для готовки: что-то вроде термоса с двумя чашами, в одной из которых вода нагревалась химической реакцией.
Таниэль заказала водоросли. Эрель заговорила с едой:
