Идеальная Эльза

Кристиан слишком устал и проголодался, чтобы негодовать. Все, чего он хотел, – это кровать и ужин, вернее, завтрак, а уж гордо отказать этим заносчивым фантазерам он сможет и позже.
Однако Лоттар энергии было не занимать.
– Теперь понятно, почему ваша самоходная машина остается только бумажкой. Кого вы ждете? Императорского казначея? – язвительно парировала она и вступила на территорию неухоженного сада, отодвинув Хауслера плечом. – Господин Эрре нуждается в теплой ванне, сытном завтраке и удобной постели.
– Видит бог, я нуждаюсь во всем этом не меньше, – рассмеялся Хауслер и пошел вперед, подсвечивая дорогу. – Но это обитель двух холостяков. Все, что я могу вам предоставить, – это пара яиц и тюфяк в мезонине.
На крыльце, подпрыгивая от прохлады в тонких домашних шлепанцах, их ждал молодой растрепанный парень.
– Что там? – крикнул он нетерпеливо. – Деготь или тухлые яйца?
– Как вы понимаете, жители нашей деревни не являются сторонниками прогресса, – пояснил Хауслер с некоторой гордостью. – Нас тут считают едва ли не приспешниками сатаны.
– Вы всем и каждому рассказываете про свою машину без лошадей? – спросила Лоттар с интересом.
– Да это Диттер испытывал динамит в поле с кукурузой, – ответил Хауслер.
– С пшеницей, – поправил его Аккерман с крыльца. – Но кто вы такие?
Лоттар снова представилась сама и представила Кристиана. На этот раз реакция была совершенно иной.
– Ух ты! «Компания Эрре и сыновья», да? А это сам господин Эрре, да? Возглавили компанию совсем юнцом, да? Да вы были даже моложе меня, да? В девятнадцать, да?
У Кристиана немедленно зазвенело в ушах.
– В семнадцать, – гордо поправила его Лоттар с таким видом, будто это было ее личным достижением.
Неутомимая как пчелка, она уже просочилась внутрь старенького домика, нашла бекон и яйца и соорудила нехитрый, но вкусный завтрак.
Выселила Аккермана из его спальни, сменила постельное белье и поставила греться ведро с водой.
– У нас еще нет канализации, – Аккерман ходил следом за ней, как голодный птенец, – а в городе уже везде есть, да?
– Не везде.
– А вы что, боитесь огня?
Кристиан, который сыто дремал здесь же, на кухне, встрепенулся.
И действительно, Лоттар не то чтобы сторонилась очага, но явно обходила его по широкой дуге. Ну и глазастый этот Аккерман.
– Не люблю, – сухо сказала она, – слишком горячий.
– Ну да. Огонь горячий, вода мокрая, – закивал мальчишка. Его спутанные пшеничные волосы подпрыгивали. Смазливый. Доброжелательный. Милый.
– Диттер немного одичал тут со мной, – пояснил Хауслер, – мы ведь патент получили несколько месяцев назад. Думали – ну теперь-то мир вздрогнет от такой затеи. А оказалось, что миру все равно. Какое-то время мы побегали от порога к порогу, но потом отчаялись, у нас закончились деньги, и мы вернулись сюда, поджав хвосты.
– Как вы вообще познакомились? – спросила Лоттар.
– В семинарии, – охотно ответил Аккерман. – Томас заявился туда с лекцией по электромагнитной теории света. Нацепил на себя рясу, прикинулся священнослужителем, а потом как начал формулы на доске выводить. Вот мы все рты пооткрывали. Скандал был знатный. Томаса выкинули вон, а я пошел за ним. Это было так весело.
Лоттар звонко рассмеялась.
– Если вы сговоритесь с господином Эрре, то мы перевезем вас в город, – сообщила она и вручила Аккерману ведро с горячей водой. Покосилась на очаг и отошла подальше. – Так всем будет удобнее.
«Не сговоримся, – хотелось возразить Кристиану, – пусть себе ищут других лавочников».
Но вместо этого пошел умываться и спать.
К вечеру, когда Кристиану удалось разлепить глаза, он застал всю компанию в гостиной.
Лоттар с увлечением разглядывала чертежи, а юный Аккерман что-то вдохновенно рассказывал. Хауслер поглядывал на них снисходительно, обложившись книгами в кресле в углу.
– Это потрясающе, господин Эрре! – воскликнула Лоттар. – Мы посчитали, сколько будет стоить создание опытной модели. Вот все цифры, – и она подвинула ему листок бумаги.
 
– Мне бы хотелось знать, не сколько я потрачу, а сколько я получу, – сварливо буркнул Кристиан.
– Я сварю вам кофе, – мгновенно оценила его настрой Лоттар.
– Вы, кажется, тут не прислуга.
Аккерман вскочил на ноги.
– Конечно. Простите. Просто у Эльзы так хорошо все получается. Она как будто фея. Знаете, какой вкусный ужин она приготовила?
Что-то тяжело бухнуло внутри Кристиана и от этой Эльзы, и от феи, и от ужина.
– Госпожа Лоттар не будет готовить вам ужины, – загремел он, мгновенно выпав из сонной одури в злобное самодурство. – Что вы себе тут позволяете? Госпожа Лоттар, собирайтесь. Мы немедленно отсюда уезжаем, и к черту всю эту затею.
– Конечно, уедем, – мгновенно согласилась Лоттар, – только завтра утром. Раньше экипаж за нами не приедет.
– Кофе, – переполошился Аккерман и метнулся в сторону кухни. Хауслер усмехнулся:
– По крайней мере, в вас, господин Эрре, есть хоть что-то человеческое, – заявил он. – Что же, давайте поговорим серьезно.
– Я много лет прислуживала господину Гё, – сообщила Лоттар, возвращаясь к расчетам, – и ничего такого в этом нет.
– Мне плевать, что вы делали для старикана Гё, – громыхнул Кристиан, – но я вас не в качестве кухарки нанимал.
– Посмотрим, как вы запоете, когда проголодаетесь, – ехидно вставил Хауслер.
И Кристиан вдруг понял, что этот засранец ему нравится. Бесит, конечно, но и нравится тоже. Куда больше милашки Аккермана, который без устали увивался вокруг Лоттар.
– И все же я не хочу, чтобы мое имя было связано с такими глупостями, – задумчиво произнес Кристиан, когда они на следующий день сели в поезд. – Я все-таки потомственный лавочник, надо беречь репутацию семьи.
– Какой сложный выбор, – развеселилась Лоттар, склонив голову набок. Когда она улыбалась, ее резковатые черты будто преломлялись. Лицо становилось сложным: губы и глаза словно бы принадлежали разным людям. – Или выставить себя на посмешище, связавшись с безумцами, или встать во главе фабрики будущего и прославиться. Что же вы выберете, господин Эрре?
– Как и всегда – тактику выжидания. Оформите аренду здания на свое имя, вы же и выступите официальным инвестором.
– Ой, – ее улыбка стала шире, – и что вы станете делать, если я решу вас надуть?
– Если вы станете наживать врагов с прежней скоростью, то не доживете до своего тридцатилетия, – предупредил ее Кристиан.
– Вы правы, – она вздохнула, – с братьями Гё за спиной я боюсь собственной тени. Может, им и дела до меня нет? Если бы люди были такими же понятными, как математика, жизнь была бы куда проще, верно?
– Вы не слишком-то похожи на перепуганного человека, – ответил Кристиан, внимательно наблюдая за ней.
– Я делю страх на категории, – деловито принялась рассказывать Лоттар, – в первой у меня мелкие страхи того, чего я не знаю. Театра, например, или локомотива.
– Или любовниц, – подсказал Кристиан, улыбаясь.
– Да. Во второй категории – страх перед опасностями. Вот. Братья Гё входят во вторую категорию. Когда я думаю о них – то говорю себе: фе, это всего лишь второсортный страх. Ничего такого.
– И страх огня?
– Это не страх, – резко ответила она, – просто… недоверие.
– Что же у вас в третьей, самой страшной категории страха?
– Неудачные инвестиции.
– Что? – переспросил Кристиан, не в силах в такое поверить. – Вы же каждый день инвестируете. Как вы этим занимаетесь, если все время боитесь неудачи?
– А как люди живут, если каждый день боятся смерти? – развела руками Лоттар. – В этом же вся суть.
Частный детектив навестил Кристиана через несколько дней.
И в этот раз он выглядел чрезвычайно довольным.
– Отличные новости, господин Эрре, – с порога возвестил он, улыбаясь. – После того как вы сообщили мне о сиротском приюте, которому покровительствовал Гё, дело сразу сдвинулось с мертвой точки.