Беременная для Палача (СИ)

— И это делает меня «особенной игрушкой»? — я нервно приподняла один уголок губ. В этот момент на кровати увидела легкий халат. Судя по всему, именно в нем я должна была предстать перед Самсоновым.
— Господин Самсонов хочет видеть вас такой, какая вы есть. Исключены не то, что косметика, но даже духи. Это один из многих признаков, которые указывают на то, что с вами все немного иначе. Что именно означает это «иначе» я сама не знаю, но, возможно, вы задержитесь. Это намек для тебя на то, что тебе следует вести себя хорошо и, может, тебе нечего будет переживать.
— Или, может, мне наоборот следует волноваться? — я поджала губы. Меня настораживало то, что я в отличие от остальных игрушек Самсонова не должна была проходить обычную подготовку. Может, я настолько недолгосрочное развлечение для него, что даже такого не требовалось.
— Все возможно, но это не отменяет того, что тебе следует быть максимально послушной, — Ольга указала в сторону двери, которая находилась неподалеку от кровати. — Ванная там. Немного позже я еще зайду.
После этого женщина ушла. Я слышала звук проворачивающегося ключа, но все равно подергала за ручку. Заперто.
Я все еще не могла успокоиться, из-за чего некоторое время растерянно расхаживала из стороны в сторону. Выглядывала в окно и лихорадочно размышляла над тем, как можно выбраться отсюда. Представляла, как сбежала бы из этого дома и на попутках уехала как можно дальше, но умом понимала, что все это невозможно.
Прошло примерно полчаса и ко мне опять зашла Ольга. На этот раз она окинула меня недовольным взглядом и сказала, что к этому времени я уже должна быть готова.
Я все же пошла в душ. Включила холодную воду и стояла под ней невыносимо долго. Так, что тело начало болеть от прикосновения ледяных капель и кожа покраснела, а вернувшись в спальню, заметила, что моей одежды больше не было. Остался лишь тот чертов халат, по-прежнему лежащий на кровати.
Я надела его и мысленно выругалась. Этот чертов халат почти ничего не прикрывал. Еще и ткань была настолько тонкой, что я ощущала себя в нем обнаженной.
Вплетая пальцы в мокрые волосы, я подошла к окну. Опять смотрела на улицу, будто там могла увидеть свое спасение, но в очередной раз понимала, что отсюда никуда не деться.
Я не услышала шагов, но отчетливо уловила то, как дверь открылась. Дернулась и резко обернулась. У меня была надежда на то, что это опять пришла Ольга, но, нет, — я увидела Самсонова.
Стоило ему войти в спальню, как, возникло ощущение, что воздух пропитался холодом и острыми иглами пробрался под кожу. Я невольно вжалась спиной в стену, а мужчина молча окинул меня взглядом. Глаза, как всегда, непроницаемые, но жуткие. Будто бы пустые. Бездушные.
Самсонов достал сигару и подкурил ее. Сел в кресло и опять посмотрел на меня.
— Раздевайся.
Меня всегда пугали глаза Самсонова. Пустые и бездушные. Пробирающие до дрожи. Глаза страшного человека, руки которого были пропитаны кровью и всегда, когда он смотрел на меня, я ощущала себя так, будто кожу до боли и ожогов сковывало льдом.
Сейчас все было иначе. Он смотрел на меня по-другому. Я не могла понять, как именно. Вернее, даже если бы и попыталась описать, не смогла бы этого сделать, но создавалось ощущение, что кожи касались языки пламени и передо мной открывалась дверь в Ад, где передо мной на троне сидел сам Дьявол.
Я замялась. Сжала ладони в кулаки, только сейчас понимая насколько сильно руки подрагивали.
— Пожалуйста, отпустите меня, — пыталась держать голос ровным, но он все равно дрогнул. — Я не хочу того, что вы собираетесь со мной сделать.
Самсонов поднес к губам сигару. Убирая ее, выдохнул рванное облако серого дыма, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.
— Что я собираюсь сделать с тобой?
Я вздрогнула от этого вопроса. Или же от голоса Самсонова, который забирался под кожу, заставляя по спине пробежаться холодку.
Я сразу не знала, что ответить. Растерялась и лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд, на выдохе сказала:
— Как я понимаю, ничего хорошего. Или я не права?
 
Некоторое время Самсонов молчал. Если так подумать, он никогда со мной толком не разговаривал. Вообще был немногословен.
— Вы будете делать со мной что-то плохое? — решила спросить, так и не получив ответ.
— Возможно, — Самсонов опять поднес к губам сигару. — Ты все еще одета.
— Пожалуйста, отпустите. Вы можете получить любую женщину. Я думаю, что найдутся и те, которые придут к вам по собственной воле, — я прикусила кончик языка, с опозданием поняв, что сказала не совсем подходящую фразу. Но все же одернула себя и продолжила: — Я навряд ли вам понравлюсь. Во мне нет ничего хорошего и я действительно очень сильно не хочу всего этого.
Самсонов потушил сигару о пепельницу и встал с кресла. Когда он подошел ко мне, я невольно сжалась. Замерла и даже дышала осторожно.
— Слишком много разговариваешь.
Мужчина держал ладони в карманах брюк, но мне все равно казалось, что он в этот момент прикасался ко мне взглядом. Его можно было ощутить на физическом уровне, так же как и с лихвой почувствовать опасность исходящую от Самсонова.
Он обошел меня. Спокойно. Я бы даже сказала, что лениво, а я ощущала себя игрушкой, которую он рассматривал. Оценивал прежде чем хорошенько развлечься и, возможно, уже вскоре сломать.
— Неужели вам это нравится? Развлекаться с девушкой, которая вас не хочет?
Самсонов поднял свою массивную ладонь и пальцами стиснул мой подбородок, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза. Это было впервые, когда он прикоснулся ко мне и для себя я отметила, что руки у него ледяные. Наверное, так же, как и душа.
Мне казалось, что Самсонов что-то собирался мне сказать, но тишина все же не была нарушена. Вместо этого мужчина одной рукой подхватил меня под попу и так, будто я ничего не весила, усадил на подоконник.
Я сильно вздрогнула и дернулась. Случайно ударилась головой о раму и сразу же уперлась одной рукой в торс Самсонова. Сердце уже стучало, как обезумевшее и сознание захлебывалось паникой.
— Не нужно. Пожалуйста, не трогайте меня.
— Так сильно боишься меня? — Самсонов опять пальцами сжал мой подбородок, но почти сразу его ладонь опустилась ниже. Сначала к шее, а потом к ключицам. Прикасалась ко мне так, что создавалось ощущение, будто на кожу пролилась раскаленная сталь. Пока что он не убирал халат, но он сам слегка скользнул вбок, частично оголяя грудь и я буквально сжалась от страха.
— А должна? — голос дрогнул. — Я должна вас бояться?
Сразу Самсонов ничего не ответил. Казалось, что вовсе не обратил внимания на мои вопросы. В этот момент смотрел на мое плечо и вот сейчас я понимала, что раньше его глаза не были жуткими. Таковыми по-настоящему они являлись в это мгновение.
— Да, — рука Самсонова легла на мою шею и сжалась. — Кто?
— О чем вы? — я попыталась вырваться, совершенно не понимая, что происходило и почему от мужчины внезапно так сильно повеяло жаждой крови.
Лицо Самсонова не выдавало никаких эмоций, но от глаз исходило нечто по-настоящему страшное. Жуткое. То, от чего мое сознание наполнилось едкой паникой.
— Кто оставил это? — голос спокойный и ровный, но даже от него было не по себе.
Я не понимала, что происходило, но Самсонов смотрел на мое плечо и я, тоже скосив туда взгляд, увидела покраснение. Сразу растерялась. Что это вообще такое? А потом вдруг накатило осознание. Засос. Метка, которую оставил Палач, когда прижался ртом к моему плечу.
Проклятье.
— Это… это просто синяк. Я ударилась, — сказала быстро и прерывисто, тут же дернувшись, так как Самсонов сильнее сжал ладонь на моей шее, уже теперь перекрывая доступ к кислороду.
Было ясно — он не поверил. Да и я понимала, что с моей стороны это было глупо — надеяться, что такой человек, как Самсонов не отличит засос от синяка.
— Я не знаю, кто оставил этот засос, — прошептала, едва дыша. — Я возвращалась домой ночью, после работы, и на меня набросился какой-то мужчина. Он пытался сорвать мою одежду, но я чудом вырвалась и убежала… Я не знаю, кто это был.