Угнетатель аристократов (СИ)

– Да мне как обычно, – произнёс парень, листая ленту в соц. сети на своём смартфоне, – сырники с творогом, и яблочный сок. Хорошо?
– Конечно, сэр. – Произнёс усатый услужник и удалился на кухню.
Парень не отрывался от телефона, тем не менее боковым зрением заметил нервозность с той стороны стола. Он знал, что его отец сейчас опять устроит скандал. И он был прав. В тот момент, когда у парня уже в пятый раз провибрировал телефон, получавший смски от очередной подружки, отец не выдержал и стукнул кулаком по столу.
Все присутствующие, кроме нашего парня, вздрогнули от неожиданности.
– Антон! – Лицо у главы семейства побагровело. – Когда же всё это закончится? – Грубым, слегка истеричным голосом спрашивал он.
– Что ты имеешь в виду? – Парень отложил телефон в сторону и пристально уставился на отца.
– Всё это! – Он провёл ладонью по воздуху, указывая в сторону сына. – Твои опоздания, твоя одежда, твой телефон за столом, твоё общение со слугами и всеми нами! – Перечисляя свои претензии, отец с каждым словом всё сильнее возбуждался. – Сколько раз я просил вести себя достойно. Ты ведь наследник сильнейшего клана в Петербурге.
– Пап, – с безысходностью в голосе начал парень, – ну не начинай, а. Мне уже двадцать пять, а ты продолжаешь со мной, как с ребёнком. Когда ты, наконец, поймёшь, что меня не переделать? Я такой, какой я есть. Что тут сложного?
– А что сложного соблюдать хотя бы минимальные нормы приличия? – Возмущался отец. – Почему ты вечно позоришь меня?
Антон тоже начинал закипать.
– Я. Позорю. Тебя? – Делая паузу после каждого слова, произнёс он. – Перед кем я тебя позорю? Мы сидим в собственном доме, в кругу семьи, перед кем здесь позориться? – Не понимал Антон. Он кивнул в сторону сидевших сбоку. – Может быть, перед собственным братом? Или может, перед Анькой?
– Никакая она тебе не Анька! – Возмутился отец. – Она Анна! Анна Боголюбская. Или эта, то есть наша фамилия, тебе уже ни о чём не говорит?
Анна же побелела от стыда. Она была очень скромной и застенчивой девочкой. В свои шестнадцать так и не привыкла к такому вниманию, тем более со стороны Антона.
– Опять ты цепляешься! – Выпалил Антон. – То есть, все мои огромные заслуги как боевого мага тебя вообще не волнуют? Я победитель самого главного магического турнира в стране, а ты цепляешься ко мне из-за всякой херни?
– Не смей выражаться! – Глава семьи вновь ударил кулаком по столу. – Мне твоя фамильярность уже в конец надоела!
Антон, не желая больше выслушивать ругань отца, встал из-за стола, так и не дождавшись ужина. Когда добрался до арки, обернулся, и бросил напоследок:
– И, что б ты знал, папочка, фамильярность, с латинского – семейный, дружественный. Но ты, видимо, ни черта не понимаешь, что такое настоящая семья, и настоящая дружба. Каким ты был, таким и остался.
Все сидевшие за столом, кроме отца, с потом на лбу и красными лицами продолжали ужинать, делая вид, что ничего не произошло. Глава семейства же, воткнув нож в недоеденный стейк, с грохотом отодвинул стул и ушёл к себе.
***
Этой ночью Антону плохо спалось. Неизвестно, от ссоры с отцом ли, или из-за ужасной грозы, что наводила хаос за окном. Но факт оставался фактом – глаза парня ни в какую не смыкались.
– Ай, чёрт с ним! – Сказал Антон и сел на кровати. – Раз не получается уснуть, чего себя мучить? – Он поднялся на ноги, подошёл к компьютеру, и устроился перед огромным монитором.
Настроение было поганое, поэтому ему в голову пришла единственно верная в данный момент идея. Нужно было отвлечься, отдохнуть душою. Поэтому Антон решил посмотреть свой любимый мультфильм – первую часть Шрека. Он всегда смотрел её после ссор с отцом. Когда умерла мать, они стали происходить всё чаще.
Антон устроился поудобнее на кресле качалке и нажал на кнопку "плей". Киносеанс начался. Он по привычке пощупал свой карман, тот, где всегда лежал телефон. Но… рука проскользила по гладкой поверхности штанов и не обнаружила его на месте.
 
– Чёрт! – Выругался парень и стал вспоминать, где он мог оставить свой смартфон. 
После недолгих раздумий Антона осенило. Он понял, что оставил его в той комнате, где сегодня ужинал. Из-за ссоры с отцом он перенервничал и забыл взять его с собой. Хотел было он подняться с кресла, чтобы поставить "Шрека" на паузу и отправиться за телефоном, но…
В тот момент, когда зелёный огр распахнул сортир и заиграла всем известная музыка, в комнату Антона ворвались.
Не успел парень среагировать, как его голову пронзила пуля.
***
В тёмной комнате, на большом деревянном столе без конца загорался экран смартфона. С неизвестного номера на него приходили предостерегающие смс-ки. "Антон, срочно уходи из дома", "Ты в большой опасности".
Но было уже слишком поздно.
  
Глава 2
 
Монотонные разговоры начались ещё давно, но на меня они не производили никакого эффекта, кроме ещё большего усыпления. Когда затихла барабанная дробь дождя, тоже, впрочем, успокаивающая, в ушные коридоры начало проникать что-то неприятное. Что-то непрестанно гудело. Нет, точнее будет сказать – зудело. 
Лишь спустя некоторое время до меня дошло, что это лампа. Помимо раздражающего звучания, она также излучала хоть и довольно тусклый, но какой-то кислотный, почти разъедающий предметы вокруг – свет.
Дрёма окончательно сдала свой пост, и я очнулся. 
Первое, что до меня дошло – я голый. 
Вот такой вот незавидный и обескураживающий факт. Кто-то, судя по всему, те люди, голоса которых я слышал, зачем-то меня раздели. И хоть трусы на себе ощущал, отсутствие всей остальной одежды пугало. 
Попытался вспомнить, что это за люди, и где я вообще нахожусь, но мозг словно был переполнен чужеродными воспоминаниями. Трудность состояла в том, чтобы понять, какие из них принадлежат мне, а какие… а кому, собственно, принадлежат другие?
Создавалось впечатление, что Бог небрежно выхватил сознание одного человека, вылил его в шейкер, туда же добавил сознание второго, соединил стаканы и яростно, как мускулистый мексиканец с маракасами, всё это дело встряхивал в течение шести дней. И лишь на седьмой он, решив, наконец, отдохнуть, вылил получившуюся жижу в мою голову.
"И кому это пить?" – Подумалось вдруг.
Когда в дальнем углу помещения услышал яростные глотки, а потом смачную мужскую отрыжку, стало слегка не по себе. Стал надеяться, что вся эта история с голым мной и беспардонным мужиком не будет иметь никакого нетрадиционного исхода.
Склонившееся надо мной женское личико сначала испугало, но в целом – успокоило. Незнакомка не произносила ни слова, а лишь тщательно рассматривала меня. Будто ребёнок, в жаркий летний день, жадно облизывала взглядом моё лицо-мороженое. 
Её взор закончил с моим лицом и соскользнул ниже. Будто споткнувшись о что-то неприличное, вернулся обратно и заставил порозоветь щёки. Мои, как бы проявляя солидарность к её щекам, сделали тоже самое. 
Неловкая ситуация хоть и пощекотала нутро, но заставила прогреться, нагнать крови по всему телу. Я осознал, что наконец могу шевелиться. Первое, что сделал – съёжился, чуть повернулся вбок. Для того, чтобы хоть как-то закрыться от чужих глаз.
– Тебе, наверное, холодно? – Неверно истрактовала мои движения девушка. Но я не стал спорить и кивнул головой. – Сейчас. – Попросила подождать.
– Пап, – обращалась она, видимо, к тому, кто так отвязно рыгал минуту назад, – потрогай одежду. Она уже высохла?
 
Спустя три секунды донеслось:
– Не…
– Блин, может я тогда до дома сбегаю, хоть какие-то вещи принесу, что ли… – Размышляла она. – А здесь точно ничего нет?
– Всё что могу предложить – дырявую фанеру, жестяной лист, или ещё более мокрую, чем его одежда, половую тряпку. В гараже выбор небольшой… – Хоть это и было произнесено грубым мужским голосом, в его звучании не улавливалось и нотки хамства или раздражения.