Боюсь тебя убить...Часть 1 (СИ)
25.
Стою, не в силах дрожь сдержать, в груди наполняется теплом. Никак не могу решить, позвать его или дотронуться до плеча. А может закрыть глаза ладошками и пусть угадывает, кто? Только собралась сделать так, как услышала свое имя и остолбенела.
- И все вы, девки такие… вот я люблю… любил одну. Ю-у-л-я-я… Такая кра-а-сивая… зараза-а… - его голос пьяный заикался и спотыкался на каждом слове, да и сам Ники почти лежал на барной стойке. Музыка так громко, слов не разобрать. Я села рядом с ним, даже ухом не повел, смотрел на слушавшую его девушку. – Я к ней свац… сватца… жениться, короче. А она в Парр-и-иж… сбежала. Вот встр-ретил-л бы сейчас ее и плюнул бы… предать-льница…
Меня будто заморозили. Именно такое я и боялась услышать. Понимаю, что обида гложет, но высказывать это всё чужому человеку! А эта мымра аж светится вся, нравится ей слушать пьяную ненависть. Конечно, не ее же обсуждают. Я еще пять минут послушала пьяные обиды и признания мне в любви. Показалось даже, что если бы Аня эта не сидела и не слушала, то Никита все равно рассказывал про свою боль в пустоту. Я чувствовала себя кругом виноватой, и тогда летом, что написала это письмо и сейчас, что приехала. Умерла, так умерла. Нечего было воскресать и нестись за тридевять земель.
- Вот встречу ее когда-нибудь… я ее найду, нарочно, и скажу, как ненавижу. Не-на-ви-жу-у! Убила меня…
Дальше я и слушать не стала, потихоньку начала сползать со стула, и вдруг задела Никиту локтем. Он повернул голову ко мне и наши взгляды встретились. На секунду в глубине его светло-ореховых глаз мелькнуло узнавание, но тут же зрачки заволок алкогольный туман. Он криво ухмыльнулся и замотал головой, запустил пятерню в шевелюру и дернул себя за волосы.
- Уже мер-рещит-т-ся! Она везде мне мер… мер…
Я спрыгнула со стула и в полном опустошении выскочила в маленький холл с вешалками. У меня до сих пор стоит перед глазами его взгляд. Бежать! Он уедет утром, вряд ли успеет даже проспаться и начать соображать. Может, когда-нибудь и встретимся, поговорим. Когда его боль и обида пройдет… А сейчас бежать. Я схватила заледеневшими руками свою куртку и стала спешно натягивать ее, не понимая, что же мешается в рукаве, пока не вытащила шапку и шарф. Так толком и не одевшись, я рванулась к дверям, мечтая скорее сделать глоток морозного воздуха. В горле горело пламя, обжигая и мешая сосредоточиться. Хлопнула дверь за моей спиной, отрезая меня от этого сумрачного праздника, оглушающей музыки и веселящейся молодёжи. Я стала оглядываться, пытаясь сориентироваться в какую сторону мне двигаться. Слева увидала освещенные витрины магазинов, спешивших с работы людей. Мне как раз туда.
Глянула вправо – Стас идет от многоэтажек и в руках коробку большую держит. Встречаться с близнецом Ники сейчас совсем не хочется, я развернулась в сторону магазинов и пошла быстрым шагом, почти побежала. Сейчас узнаю номер такси у кого-нибудь и поеду в гостиницу, а завтра в Москву улечу. Мысли метались, я хотела упасть в грязную жижу из снега и разрыдаться, завыть в голос. Но плакать я себе запретила, это слабость. Поэтому, не выпуская горечь наружу, старалась дышать глубоко, как учил сенсей, когда восстанавливаешь дыхание после боя. Сзади послышался голос Стаса, он звал меня по имени. Но я сделала вид, что не слышу и прибавила шаг. Не хочу! Не могу сейчас выслушивать упреки или объяснять причину моего побега.
- Юля! Да подожди! – меня бесцеремонно хватают за плечо и вплотную притискивают к уличному фонарю. Н-да, убежать не удалось, но и сдаваться я не собираюсь. – Ты почему ушла? Вы поссорились? Ты Никитку видела? Или не захотела?
- Во-первых, я зря вообще пришла. Я видела Никиту, он мило беседует с девушкой, с Аней кажется. Рассказывает ей, как ненавидит меня, хочет найти и плюнуть мне в лицо… Стас, не нужна я твоему брату, понятно? Отпусти, я узнаю номер такси и поеду в гостиницу.
- Никуда не поедешь. И не слушай пьяные бредни моего брата. Он обижен, потому что два дня ждал твоего звонка и не дождался. Хочешь, чтобы он меня завтра убил? А так и будет, вот как только проспится и узнает, что ты приезжала, - Стас не отпускал, прижимал меня к фонарю. Он так сверкал на меня своими необычными глазами, что стало не по себе.
- Я не уверена, что проспавшись, Ники не повторит мне всё это в трезвом виде. Ой! – неожиданно мне на нос опустилась большая пушистая снежинка и пощекотала его.
Я поморщилась, а Стас рассмеялся, смахнул белоснежную кучку ледяных кристалликов теплой рукой и легонько щелкнул пальцами по кончику моего носа. Вдруг он нахмурился и посмотрел в сторону кафе. Я тоже повернула голову. Оттуда раздавались крики, кто-то размахивал руками.
- Черт! – Стас залез двумя пальцами в нагрудный карман своего пуховика и вытащил оттуда маленький бумажный прямоугольник, подал его мне. Я взяла и непонимающе уставилась на него. – Это номер такси. Найди телефон и вызови его к ближайшему магазину, адрес посмотри на стене здания. И уезжай быстрее.
Я не понимала в чем дело, то просит остаться, то вдруг гонит. Стас увидел, что я не собираюсь подчиняться его просьбе и рявкнул:
- Ну! Чего стоишь?! Ты же хотела уйти, так уходи! – он снова посмотрел в сторону кафе, выругался и побежал к толпе кричащих людей. Я увидела, что уже драка началась, причем один из драчунов едва стоял на ногах. Это был Никита.
26.
Я тут же сорвалась с места, даже подумать ничего не успела. Ники в опасности! Ну какой из него сейчас драчун, от любого толчка свалится. С разбегу врезалась в толпу, отделяя любимого от противников, которых было четверо. Я встала в боевую стойку, навыки карате автоматически выстроили в уме последовательность ударов. Отвлекало бормотание за спиной, и дерущиеся в стороне, которых я видела периферическим зрением. Я исподлобья смотрела на противников, ожидая нападения и оценивая их. Те не решались нападать первыми, удивленно переглядывались. Одного вдруг утащили в толпу и стали избивать. Хорошо, осталось трое. Рядом со мной появился Ники, он расставил руки и стал оттеснять меня, загораживая от разъяренных парней.
- Это наше кафе сегодня, неясно выразились? – послышалось рядом. Я повернулась и увидела, как Стас толкается с широкоплечим рыжим мужиком в кожанке. – У нас проводы сегодня, забирай свою шайку и валите отсюда.
- Сами валите! Это наше место! А нас не пускают, ошалели?!
- И не пустим. У нас оплачено до полуночи. Завтра уедем, и заседайте, сколько влезет. А сегодня нет! Еще три часа наши. По-хорошему прошу, забирай своих ребят и уходи. Рыжий, мне не хочется собачиться с тобой, - Держа соперника за ворот кожанки, просил Стас. Оба высокие и сильные.
Я все ждала, что ответит сверкающий серыми глазами Рыжий и не заметила, когда Ники пошел в атаку. Раскачиваясь из стороны в сторону, он пытался делать какие-то приемы карате, от пьяных ударов задиры легко уворачивались и начали смеяться. Их смех еще больше разозлил Никиту, он наклонился и изо всех сил боднул головой самого ближнего. Тот закашлялся и согнулся пополам. Тут же пострадавшему пришли на помощь друзья, и драка вспыхнула с новой силой. И я дралась, защищая Никиту, которого успели повалить на землю и вовсю пинали ногами. Я собрала все силы, раскидывая нападавших. Хоть я и забросила карате полгода назад, моё тело помнило все приемы, двигалась на автомате.
Минут через пять драка поутихла, кто держался за нос, кто-то зажимал раненые конечности. Ники лежал, скрючившись, на заснеженном асфальте, а я не подпускала никого к нему, как волчица охраняла своего мужчину. В конце длинной улицы послышались милицейские сирены, и команда Рыжего, забыв о травмах, в одну минуту разбежались. Какой-то белобрысый мужик в порванной джинсовой рубашке метнулся к Ники, я поняла, что не успею сгруппироваться. Тогда я встала на его пути и представила свой несостоявшийся удар, как делаю ему подсечку. Вдруг мужик вскрикнул и свалился рядом с Никитой, будто и в самом деле я его сбила ударом ноги. Он застонал и схватился за голень.