Сестры. Дом мертвеца

– Ой, смотри, дым! – оживилась Дина.
Вдалеке за деревьями и небольшим озером и правда поднимался черный густой дым.
Колесо медленно спустило их на землю.
По мере приближения к даче, Свету начало мучить нехорошее предчувствие. Суматоха была возле дачи Климкиных. Вокруг толпились почти все обитатели поселка.
– Подожгли, точно подожгли, – кричал пронзительный женский голос. – Я видела, приезжали какие-то. Убойная сила. Смотрела по телику «Убойную силу» – тут она и явилась! – Тетка в голубом платье кричала что есть мочи, а толстая насупленная старуха рядом с Диной вдруг надулась, побагровела и чихнула с таким подвываньем, что Дина вздрогнула и отодвинулась подальше.
– Да замолчи, глюкоза, что ты видеть могла? С утра шары водкой налиты! – осадил кричавшую мужик в рукавицах и поднял шланг повыше. С противоположной стороны тянули еще два шланга, чтоб огонь не перекинулся на соседей, а так по всему было видно, что дому конец. Он весь был черный, и крыша вот-вот обвалится.
– Видела я, – продолжала надрываться тетка в голубом. – И дед Юровкин видел тоже. Они деда стукнули по башке, а дом подожгли. Дед лежит в обмороке. – Тут насупленная старуха снова оглушительно чихнула и высморкалась в подол. – Дым, – пояснила она.
В этот момент начала проваливаться крыша. Развалилась надвое, как корабль, и середина ухнула внутрь. Раздался треск, в воздух поднялся столб из огня, дыма и черных кусков. Потом огонь переместился внутрь, трещал и хозяйничал в доме, а сердитый мужик в рукавицах засунул шланг поглубже в лопнувшее окно и лил воду на пол. Если там, конечно, оставался еще пол. Дина очень жалела шляпку и хозяйский альбом с фотографиями, который не успела посмотреть. И книжку «Старинный русский лечебник», хотя там и не нашлось ничего полезного, все равно было жалко.
Света только-только успела подумать о Климкине, как он вдруг появился рядом, как чертик из ларца. Бросил ей «привет» и принялся глазеть на пожар, как будто это его не касалось. Точно он в кино пришел. Даже рот приоткрылся от любопытства. Странный все-таки этот Климкин. Или сдерживаться умеет. Леха поглазел на пожар, потом, что-то вспомнив, вручил ей арбуз.
– Держи. Ты еды просила.
– Ты б еще маслин привез, – фыркнула Света. – Леш, пойдем отсюда. – Она потащила Климкина из толпы в сторонку. – Понимаешь, – она кивнула на Дину, – тут такое дело... Ее украсть хотят...
– Понимаю. Чечены, – серьезно кивнул Леха.
– Да при чем тут чечены? – Свету его глупость раздосадовала. – Бандиты. В общем, нам надо быстро уматывать отсюда. Ты деньги привез?
– Да ты понимаешь, – Леха сильно смутился. – Мне тут сидюшник предложили по случаю, новый совсем. В общем, у меня только десять рублей осталось.
– А-а! – разочарованно протянула Света. – А чего приезжал тогда?
– Так ведь договорились? – удивился Леха.
Дурак или притворяется? Сомнения, конечно, были. В их положении думать о нем плохо было непозволительной роскошью. Проще было считать его дураком. Тем более у него стресс.
– Тебе, наверное, от родителей влетит? – Света сочувственно кивнула на остатки дома.
– Мне? – Климкин улыбнулся во весь рот. – А, не-е, это не наша дача. У нас номер семнадцать, ты перепутала. Вон тот наш, – Климкин махнул рукой в сторону соседнего. Света не выдержала и хмыкнула.
– Че смеетесь, как дураки? – обиженно проворчала Дина. – У меня там шапка сгорела.
Света заметила, что поселковые на них оглядываются, и потащила всех к станции. Они шли и препирались. Климкин благородно предлагал им для жилья свою дачу, Света благородно отказывалась. Что теперь толку в его доме? Все равно их уже выследили, и надо делать ноги.
– Красивый был пожар, – сообщила Дина.
– Да, кому-то сильно повезло, – усмехнулась Света.
– Хозяин, рыбак Мелентьев, еще зимой помер. Болел, – сообщил Климкин. – А дети его дом делят. По суду. А теперь и делить нечего.
Света с Диной переглянулись. Еще один «дом мертвеца», уже второй.
– Наверное, от подагры скончался, – блеснула познаниями Дина, но Света покосилась на нее, как на идиотку.
 
– Света, Свет, – Климкин понизил голос и взял ее за руку, – а ты что, про бандитов серьезно или как?
– Или как! – Света обиженно вырвала свою руку из его неуклюжей лапы. Оказывается, он ей не поверил! Решил, что это игра.
Они дошли до станции, и озадаченный Леха сел в электричку, она тронулась, Дина ему помахала. Платформа опустела, и они снова остались одни. Последняя электричка в город ушла, увозя Леху, и как-то внезапно навалилась тоска.
– А чего тут так скучно? – спросила младшая.
– А пожар? Не развлечение тебе?
Но Света понимала, что хотела сказать Дина. Вроде бы кругом все время люди, но чувствуешь себя одиноко. Даже когда сидишь дома в полном одиночестве, такого не бывает.
Начало смеркаться. Замерзнув, они зашли в здание вокзала и сели на глубокую лавку, выкрашенную голубой краской. Кассирша за окошком посмотрела на них. Что-то, похожее на панику, мелькнуло в ее взгляде, и дощатая дверца кассы со стуком захлопнулась.
– Чего это она? – спросила Дина. – Пчела укусила, что ли?
За спиной раздались какие-то звуки. Девочки испуганно оглянулись: на лавке, что стояла спинкой к той, где сидели они, спала женщина.
– Вот, – вздохнула Дина, – скоро и мы так будем. Если папа нас не найдет. Зря мы от Славы ушли. Лучше бы коробки клеили.
Женщина на лавке перевернулась и что-то пробормотала, не просыпаясь. Скрипнула входная дверь, зашел человек в черной куртке, присел на лавку возле спящей и стал ее тормошить. Та отворачивалась, ворчала, один раз сказала: «Отдам за десятку...», но просыпаться не хотела. Потом вдруг села и спросила:
– Это ты. Юр? Я тебя во сне видела. Мы грибы собирали, а ты мне красноголовик подарил.
– Зин, – он положил ей руку на плечо, – как ты поедешь? К ночи обещали дождь, потом заморозки, а у тебя колеса лысые и карбюратор барахлит. Я посмотрел: плохо дело.
Они начали тихо обсуждать, доедет ли Зина до какого-то узла, и мужчина ее отговаривал. Потом предложил смотаться на автобусе в Отрадное, тут неподалеку, у него там друг-афганец ферму держит, пять дочерей у него, две машины и покрышек полный сарай, он по дружбе отдаст недорого и инструмент кой-какой одолжит. Все равно колеса менять надо, и лучше сейчас, чтоб жизнью не рисковать. Дина украдкой посмотрела, как женщина вынула деньги из сумки на поясе, отсчитала и отдала.
– Полчаса туда, полчаса обратно, скоро буду, – пообещал он и вышел.
Как только дверь за ним закрылась, тетка в кассе подняла свою дощечку и поманила к себе Зину. Дина гадала, та ли это Зина, про которую в поезде рассказывала тетка с бананами. Женщины стали шептаться, и Дина навострила уши. Кассирша ругала Зину, зачем она деньги отдала, а та оправдывалась, что никакой он не жулик, а знакомый ее, но на вопрос, давно ли знакомы, смутилась и вообще отошла от окошка расстроенная.
– Ну и ищи теперь ветра в поле, – рассердилась кассирша и захлопнула окошко.
– Пошли, – скомандовала Света, а Дине уходить не хотелось, интересно было, вернется ли жулик Юра с резиной, и она начала упрашивать Свету посидеть часок, все равно ведь идти некуда, тут хотя бы тепло.
– Да не вернется он, –буркнула Света.
Она все больше мрачнела и хмурилась. Их преследуют, это ясно. Идут по пятам. Сидеть на одном месте опасно. Те, что сожгли дом на Чайковского, скоро выяснят, если уже не выяснили, что никто не погиб, а значит, охота продолжится. На этот раз их просто выкурили. Будут гонять с места на место, пока они не попадутся? Света сжала пальцы в замок. Что ж, надо сопротивляться. Бежать и прятаться, пока есть силы. Мир ведь не без добрых людей. Тут ей вспомнилась родия, Валерка с Зоей, и она нахмурилась еще сильней. Что делать?
 
С одной стороны, нужно, чтобы бандиты не знали, где они. А с другой стороны – чтобы Наташа с Аликом их нашли. Но мест, которые бы знали родные, а бандиты не знали, больше не оставалось. И Лешке она ничего не сказала, чтобы он не попался, как кур в ощип. Надеяться на него – все равно что на Динку. Он такой же наивный. Не может поверить в бандитов, думает, что они только в кино. Света посмотрела на арбуз рядом с лавкой и хмыкнула. Привез еды, называется.