Господа Смуглеры... (СИ)
И для господ плаща и кинжала наступили горячие деньги. Ведь это интересно! У соседей есть План! Такой секретный-секретный! На добывание которого можно выбить у собственного руководства жирный бюджет, пристроить в группу аналитиков любимых родственников, нарисовать презентации будущих стелс-операций, подрядить на заброску ту же «Антилопу». И выпнуть для выполнения Хуана Бонда, который на пенсию собирается. Поэтому его совершенно не жалко. Пусть добывает…
Так мы полетели в Буританию в первый раз. Сели в порту, выставили ящик хорошего коньяка таможне и начали ругаться насчет процента с будущих доходов от продажи битком забитого трюма. Правда, таможенники сначала несколько ошалели, когда мимо них на цыпочках прокрался Хуан, закутанный в черный плащ с безразмерной черной же шляпой на голове. На улице плюс сорок — а он будто в сауну к мазохистам собрался. Ну, карма у человека такая.
— Это он чего?
— Не обращайте внимание, — отмахнулся шкипер. — Какой-то дурацкий секрет хочет украсть… Значит, мы говорили про три процента…
— Пять! — тут же плюнули на шпиона таможенники и уперлись рогом в столешницу. — Пять процентов! И еще один ящик, мы вон там в углу видели…
Одним словом, Хуан нужную информацию где-то добыл и мы через неделю вернулись домой. Чтобы отчитаться о проделанной работе, получить премиальные и отправиться по любимым кабакам отметить завершение сделки. Где нас и нашел мистер Бонд, заявившись с печальной рожей на лице.
— О, Хуан! Штрафную Хуану!
— Я пас… Короче, вот вам новое предписание. Бумаги о неразглашении уже на корабле ждут подписи.
— Подожди… Ты же добыл, что надо было!
— Добыл… Сравнили с тем, что добыли соседи и данные не сходятся. Даже фамилии командиров защитных дивизий не сходятся. Значит — нам скормили дезу. Придется лететь еще раз.
И бедолага будущий пенсионер сидел весь вечер рядом с нами и канючил, что ему так хочется в свой маленький домик на берегу моря, чтобы там на лодочке поплавать, половить рыбу. А мы, злые и бессердечные люди, лишь напиваемся и не хотим войти в его положение.
К утру мы даже протрезвели от этого бесконечного плача Ярославны и в несколько взвинченном настроении вернулись на «Антилопу».
Подписи о неразглашении — шлеп. Трюмы под завязку — бряк. Хуан в каюту — шмыг. Родственникам и знакомым — пока-пока. Движки на полную и до Буритании — шарах.
Таможенники вручили Бонду зонтик от солнца. После чего запросили три ящика коньяка и согласились на четыре процента.
Когда Хуан вернулся обратно, шеф был сумрачен и приволок связанную сексапильную дамочку, которую перехватил перед вылетом чужого корабля. Выцарапав из-под юбки пачку бумажек усадил рядом нашего супер-шпиона и потребовал:
— Вот твой коллега. Или коллегша, я в ваших наименованиях плохо разбираюсь. Вот добытые ей цифры и фамилии. Сверяй. Чтобы потом не жаловался.
Листочки сравнили, шпионку развязали, она от обиды влепила оплеуху Хуану, побоявшись даже смотреть в сторону капитана, после чего оба корабля вылетели, каждый в свою сторону.
Дома: премия, медальки, фуршет с раздутым до безобразия аналитическим отделом разведки, пьяные гонки над столицей на тяжелых истребителях, отсидка в кутузке, где полиция очень обижалась, что их не пригласили на столь интересные развлечения. И по возвращению домой — мятая и грустная рожа Хуана на скамеечке перед ангаром.
— Руководство похвастало перед президентом добытыми сведениями. А у того лежат еще пять папок от других служб. И в каждой — разное понаписано… Так что — снова командировка…
После седьмой поездки мы открыли частное представительство «Антилопа и Ко» в Буритании. После десятой шеф докупил курьер и теперь в гости к соседям мистер Бонд мотался на собственном крохотном кораблике, мы же поставили на линию тяжелый рудовоз, который в ту сторону возил отходы с ближайшего завода, обратно таскал ширпотреб с бывшей пиратской базы. Ее переоборудовали в фабрику для пошива разнообразного контрафактного барахла, которое неплохо брали, кстати. Таможня теперь на обеих границах регулярно получала свой вагон элитного спиртного и следила, чтобы никто из местных бандитов не мешался под ногами и не пытался порушить отлаженные бизнес.
Мы же с облегчением вздохнули и начали заниматься другими, более интересными вещами.
И вот сегодня — шеф с довольно оскаленной рожей стоял на столе и объявлял нам о новом контракте.
А в дверях маячил мистер Хуан. Хуан Бонд. Да сколько можно!
— Значит так. Ты мужик хороший, проблем с тобой никаких не было ни разу. Но ищи себе других персонажей, ладно? Это — в последний. Самый распоследний раз. А то ваши кабальеро уже обнаглели. Типа — раз тайные операции на регулярной основе — то и ценник можно дать поменьше. У них в отделе, видишь ли, народу уже не протолкнуться, им на премии не хватает. А бюджет не резиновый. Так что — в последний раз летим. Потом — сам выкручивайся.
— Само собой, я понимаю, — подобно китайскому болванчику мотал башкой мистер Бонд. — Но в этот раз — без дураков! Моих неприятелей из других разведок повязали, эту тайну прячут под самой сильной охраной. Говорят, там даже из руководства кого-то уволили за разглашение. Поэтому — мы наконец-то добрались до настоящего плана обороны… Только одна проблема. Туда я войду, а вот как бы нам выйти без существенных потерь. Карта городского района вот, но идей пока никаких…
Шеф полюбовался на листок с каракулями и линиями, поскреб бок и вынес вердикт:
— Сделать можно. Но сначала хорошо бы пообщаться с людьми, кто в теме. Шуметь придется, разных серьезных господ тревожить. Тут у нас погранцы сидят, значит им надо будет проставиться. Здесь их спецслужбы, эти про рыбалку и новые спининги намекали. Ну а тут бассейн один их начальник построил. Ему придется виллу у моря рентовать, чтобы не бухтел, когда «Антилопа» прямо сюдя сядет. И таможне, само собой.
— Таможня-то при чем? — удивился Хуан.
— Запомни, таможня — она всегда при делах. И как ты собираешься мимо них без скандала тонну взрывчатки протащить?
— Тонну?
— Тонну. Нашему Томми не меньше понадобится, чтобы с крыши до тебя вглубь здания пробиться. Так что — можно даже две тонны. Чтобы с запасом. Заодно все хвосты уничтожите. Чтобы у тебя только был тот самый единственный план. И чтобы никто не мог снова на кривой кобыле с бумажками нарисоваться.
Поэтому мы взяли три тонны и еще любимые Счастливчиком Бобом огнеметы. Потому как он категорически отказался сидеть во время операции на корабле. Что он, лох какой-то, такое веселье пропустить?
Мистера Бонда повязали еще на подходе. Что-то выдало в нем шпиона. Может плащ, может шляпа. Может связка отмычек, которая волочилась за ним по асфальту.
Поэтому когда Томми с Бобом продолбили себе дыру через все этажи до хранилища, то нашли там лишь перепуганного охранника, кипу бумаг — и никакого супер-агента. Поэтому парням пришлось еще чуть-чуть поработать, вышибая все эти двери и решетки наружу. Когда входная парадная деревяшка улетела в небеса, в проем высунулся перемазанная злая горилла и рявкнула на лежащих на земле вояк вместе с Хуаном:
— Я не понял, сколько тебя еще ждать? И что, нам еще за тебя и всю работу делать? Бросай этих остолопов, мукулатуру уже подняли.
— Так я вроде как арестован, — попытался открыть рот мистер Бонд, но Томми лишь подхватил его в охапку и заговорческим шепотом просемафорил ближайшему гаврику в погонах:
— Кстати, не забудь у начальства бонусы попросить. А то знаю я ваших командиров, вечно пытаются захапать все, что на коллектив выдали.
— Понял, спасибо, — так же на всю площадь прошептал вояка из группы захвата и покрепче уткнулся носом в асфальт.
Мы выдернули за тросы удиравшую троицу и «Антилопа» ушла вверх, расплескав выхлопом остатки воды в бассейне. Все, отмучались.
Еще через неделю нам сбросили по закрытому каналу процедуру награждения Хуана очень важным орденом. Правда, Барби внимательно разглядела награду, подавилась вечерним компотом и потом хохотала до слез, объясняя супругу причину веселья: