Господа Смуглеры... (СИ)
— Подожди, нам за материалы для станции еще доплачивать будут? — восхитился господин гешефтер и тут же достал из кармана калькулятор. — Слушай, а ты ведь прав! Треть командованию за право эксклюзивной разборки. Треть экологам и прочим отщепенцам, чтобы они нас одобрили. А треть — исключитально наша! Плюс все барахло готово к вывозу, успевай только поворачиваться.
Шеф бросил дожевывать свой многострадальный хвост и объявил:
— Так. Нам нужна база. И добровольцы. Чтобы старое корыто с орбиты куда-нибудь сбросить. И лучше без штрафных санкций.
— Можно поступить проще, — предложил наш хитромудрый Изя. — Достаточно на разок торговцам рейс сорвать, а жукам объявить, что скоро много-много всего привезут. Они в порыве радости сами станцию разберут до последней гайки. И тут появимся мы, такие красивые…
И вся наша веселая компания повернулась к Томми, который так и не утратил любви к взрывчатым веществам.
— Брат. Вся надежда на тебя. Надо одним барыгам помочь чуть-чуть застрять в порту. И лучше без лишних жертв…
Говорят, капитан грузовоза начал ругаться еще в такси. Когда ему сообщили, что в трюм корабля загрузили какие-то удобрения, перепутав накладные. А потом эти удобрения окончательно в тепле и темноте добродили и поздоровались с грузовой бригадой, обдав их крайне вонючей гадостью.
Второй раз капитан ругался, когда нанятые для очистки умники предложили подойти к проблеме радикально и подогнали огнемет, чтобы всю эту заразу ликвидировать сразу и без проблем. И скопившиеся газы в трюме на первый же плевок из огнемета ответили салютом, разворотив корму грузовика подобно распустившемуся цветку.
Ну и в третий раз капитан уже просто икал, когда портовые власти оценили размер ущерба и влепили штрафы всем, до кого успели дотянуться. После чего арестовали многострадальный корабль до момента, когда все долги покроют. Попутно включили счетчик на простой, на занятый док, на будущий ремонт и все остальное, что только можно найти у себя в книгах. Короче, у кого-то прямо под носом опрокинулся грузовик с подарками. Чем грех было не воспользоваться.
Второй фишкой, которую сумел провернуть Томми, это была перехваченная у нашего старого знакомого железяка размерами с половину ближайшей луны. Оказывается, господин в страшном черном шлеме подрядил местных киношников и те собрали ему макет какой-то там «Потрошительной Звезды». На звезду корявая поделка не тянула, а вот транспортировалась буквально одним буксиром. После чего мы тихо и культурно передали отступные Господину Потрошителю на одном из его любимых линкоров и удалились из системы не прощаясь. Страшный и ужасный гроза Приграничья пересчитал наличку, потер свои крохотные зеленые ручки и позвонил киношникам с вопросом:
— А где, собственно, моя супер-пупер звезда? У меня процесс под угрозой срыва. Еще чуть-чуть и придется платить неустойку. Неодобрение к моей студии ощущаю я в скаредных сердцах ваших. Короче, или новая звезда для съемок, или штраф…
Вроде как ему под это дело спихнули что-то из запасников, лихорадочно приколачивая недостающие части. И так же занеся чемоданчик с шелестящими извинениями.
По итогам этой беготни к жукам мы прибыли во всеоружии.
Те как раз прыгали на сиротливо опустевшей орбите и жаловались на субьду-злодейку. Автострада застряла на середине, в городе простаивали несколько небоскребов, а запчастей от торгашей не было. Им даже сгоряча запретили проводить ярмарку-распродажу и теперь наше предожение рассматривали все заинтересованные стороны, перекривая друг друга:
— Станция? Новая? Почти достроенная? Берем!
— Запчасти? Регулярно? Со скдиками? Дайте два каравана!
— Экслюзив и право на заправку бесплатно и вне очереди? Вот вам именной бокс и личная орбитальная гостиница!
После чего старпом поднял рюмку за удачное завершение контракта и закручинился:
— Вот была у меня мечта — сесть на выгодные поставки и чтобы премию получать каждый месяц. Была — и воплотилась в жизнь… О чем теперь мечтать?
На что флегматичный Тук лишь заметил:
— Можно подумать о том, что будем делать, когда вояки свои корыта окончательно разберут. Потому что жуки только-только начали три новых города закладывать. А наших запасов на них точно не хватит.
Лежавший в салате чуть-чуть уставший от здравниц Счастливчик Боб добавил:
— И с проповедниками что-то надо делать. Я смотрел фото их храма. Член там был замечательный. Надо восстановить развалины храма. Искусство — должно быть вечным.
И старпом получил новую мечту.
Глава 7. Труба от патефона
Дудди был редкостным мерзавцем. Склочным, сволочным, падким на гадости и при этом совершенно беспринципным. При всем при этом он умудрялся говорить гадости про честнейший экипаж «Антилопы» и при каждой встрече пытался устроить нам какую-нибудь мерзость. Одним словом — настоящий таможенник, купивший себе теплое место благодаря связям высокопоставленных родных и отрабатывавший каждую затраченную копейку.
Несколько раз мы сумели соблюсти баланс затрат и полученной прибыли, пропустив через его загребущие лапы всякие полезные штуки для астрошахтеров. Но потом эта наглая морда задрала ценник и шкипер предпочел больше не иметь с ним дел. Где-то раз в два-три года мы заглядывали на огонек, предлагали разные варианты, но так и не срослось. Все же если ты стал жадным идиотом, то это надолго, если не навсегда.
А потом Дудди прижали с ревизией и вышибли на пенсию в тридцать лет. Просто раз — и свободен, как птица. И скажи еще спасибо, что под статью не загремел, а то за тобой числится…
И Дудди сказал.
— Ты, лягушка-переросток. Ты ведь помнишь, как мы крутили разное. Так вот, если это всплывет, то на каторгу пойдем оба. И твой экипаж в придачу.
— Эхм… — булькнул невразумительно капитан, разглядывая шантажиста.
— Короче, дело такое. Документы у родных, здоровье у меня отменное. Поэтому сожрать или под движки засунуть — это вы еще к контрабанде кучу других статей огребете. Но у меня есть конструктивное предложение.
На это пригорюнились уже мы все сразу. Потому что думать Дудди не мог в принципе. За него думали мама, папа, потом учителя в школе и в последние десять лет таможенных телодвижений вышестоящее руководство, получая положенную мзду. Поэтому мысль про каторгу — как-то начала играть новыми красками. Но бывший сборщик таможенных податей продолжил:
— Значит, у нас в системе есть аборигены. На четвертой планете. Там все планеты после первой терраформировали в древние времена, хотели разные курорты открывать и прочие радости для богатых. Но соседи успели раньше, поэтому планеты забросили, хотя народонаселение завезли. Папусасов разных и прочих фермерствующих аборигенов. И четвертую как раз под посевные отдали.
— Знаю. Коров им возил.
— Так вот. Обидели они меня. Я к ним со всей душой, когда семечки разные заказывали и удобрения. А они даже спасибо толком не сказали.
Спасибо? Понятно. Значит аттракцион невиданной жадности не удался и запрошенные триста процентов сверху от цены вряд ли удалось слупить. Все же, когда товары шли не через частников, а напрямую через госпоставки, то таким вот хитромудрым посредникам по башке давали при первой же жалобе. И поэтому люди в погонах старались не наглеть. Если только в башке хоть какие-то мозги присутствовали. А у Дудди…
— Получается, настучали на тебя, — вздохнул шкипер.
— Козлы они, — надулся молодой пенсионер и закончил свою мысль. — Обидели меня своим презрением. И жадностью… Наказать их хочу.
— Эхм… — попытался прикинуться ветошью наш мудрый хвостатый вождь, но шутка не прошла.
— У них там рудовоз упал не так давно. Полные трюмы редкоземельных металлов. Если придумаете, как мне его получить, то мы разойдемся бортами. А если с рудовозом не выгорит, то я не виноват. Сдам всех и даже плакать не стану.
На этой доброй ноте гаденыш уехал к маме с папой, чтобы залить горе-злосчастье и отдохнуть перед будущей богатой жизнью. А мы стали ломать голову, как бы соскочить с неприятностей.
