Дары Матери (СИ)

— Ты — самый лучший! — Из всего услышанного она выделила только это.
Жорж тяжело вздохнул, теряя терпение с этой упрямой девчонкой.
— Все, довольно! — вконец разозлился Жорж. — Я запрещаю тебе говорить со мной на эту тему. Поняла? И вообще больше сюда не приеду! Каждый раз приезжаю в надежде, что ты выбросила эту чушь из головы, а ты как будто специально еще больше все усложняешь!
Джамила опустила глаза и тихо прошептала:
— Ты ее любишь, да?
— Кого? — Он непонимающе сдвинул брови.
— Ту девушку, которая приехала с тобой. Она красивая. Красивее меня. Поэтому она тебе больше нравится?
Француз закатил глаза, но за идею ухватился.
— Ты тоже очень красивая. Но да, ты права, я люблю ее. И очень прошу, услышь меня, ты просто потрясающая и, если позволишь себе, то будешь самой счастливой женщиной в мире!
— Но не с тобой.
— Не со мной, — подтвердил Жорж. Он коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть на него. — Сейчас я опять, наверное, совершу ошибку, но чувствую, что должен это сказать: тебя я тоже люблю, но как младшую сестренку. Ты тоже можешь любить меня, но только как старшего брата. Не нужно желать выходить за меня замуж, потому что как брат и сестра мы не можем этого сделать. Как тебе моя идея? Глупая, но можно попробовать.
Джамила улыбнулась.
— Хорошо, я попробую. У меня есть браться и я их тоже люблю, но они настолько противные, что замуж за них уж точно не хочу!
— О, а давай я тоже стану тебе противным! Надо поговорить с ними и узнать, что для этого нужно делать.
Она звонко рассмеялась.
— Нет, только не это! Еще одного противного брата я не хочу!
Жорж тоже рассмеялся.
— Ладно, тогда пока обойдемся без крайностей. Пойдем скорее к отцу, обрадуем его, что у него объявился бастард.
— Ему потом влетит от Абии, — сочувственно проговорила девушка.
Француз запрокинул голову и рассмеялся еще громче. Сегодняшний разговор отличался от остальных, и теперь он был уверен, что все наладится.
— Знаешь, я всегда мечтал, чтобы у меня был брат, но сестра тоже подойдет. — Он весело приобнял ее за плечи, прижал к себе и поцеловал в макушку.
Она тоже приобняла его за талию. Так они направились к отцу, на ходу фантазируя о том, как будет беситься Абия, главная жена, и хохоча от этого.
Селена проснулась от громкого смеха возле своей палатки и начала прислушиваться. Узнала голос француза и поняла, что говорит он с голубоглазой красавицей. Любопытство взяло верх. Она осторожно подкралась к пологу, слегка отодвинула краешек и выглянула.
Жорж веселился, прижимая к себе девушку. Вскоре они скрылись в хижине шейха.
Непонятная сосущая пустота охватила ее.
— Дуреха, — укорила сама себя. — Что ты себе напридумывала? Ревновать незнакомого мужчину! Докатилась!
Она сильно тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.
Они вернулись к нему в палатку, и Жорж улегся на пол. Решил, что так будет лучше, хотя Джамила была против. После недолгих споров она согласилась. Отец дал добро на проведение транса, и она тщательно подготовилась. Вокруг него были расставлены свечи, в атмосфере витал запах благовоний.
— Ты готов? — Джамила села на колени возле его головы.
— Давай еще раз обговорим. Я не хочу погружаться лишком глубоко. Мне нужно всего лишь вспомнить один вечер, одну сказку.
— Да, я поняла, про Дары Матери. То, что рассказал отец, тебя не удовлетворило.
— Нет, я хочу услышать от него.
— От дяди.
— Да.
— Честно, я не пойму, почему.
— Я пока тоже. Просто знаю, что так нужно. Я упускаю что-то важное, и только погружение поможет мне разобраться в этом.
— Хорошо. Я попробую. Давай тогда еще раз обговорим то, что во время погружения ты не должен думать ни о чем, кроме того дня. Постарайся вспомнить какие-то очень важные моменты, за что можешь зацепиться, и не отпускай. Если я увижу, что ты уходишь с тропы, я тебя разбужу.
— Ты пойдешь со мной? — удивился Жорж. — Так разве можно?
— Не то чтобы с тобой. Ты меня видеть не будешь, но я буду рядом.
 
— Хорошо. Давай начнем.
Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и протяжно выдохнул. Теплые ладони Джамилы коснулись висков с обеих сторон, и она зашептала. Он ее не видел и не понимал, что она шепчет. Постарался расслабиться и попытался вспомнить последний день, когда дядя рассказывал ему сказку.
Мозг начал выдавать образ дяди, склонившийся над ним, и он начал погружаться…
— Привет, малыш. Почему не спишь?
— Тебя ждал, — признался он. — Ты обещал сказку рассказать.
— Ах, точно! Какая у тебя чудесная память, — улыбнулся Филипп.
— Да, ты говорил уже, — отмахнулся он.
— Правда? — Филипп задумался. — Когда это?
— Постоянно! — заулыбался он. — Давай уже сказку! А то усну раньше времени.
— Ладно, ладно. — Филипп тоже улыбнулся. — Но сначала у меня для тебя подарок.
— Вот так, просто? Даже загадку не загадаешь?
— Как это не загадаю, конечно, загадаю! Слушай: человек не найдет ЭТО в волшебном эликсире, ему не подарят ЭТО боги, зато ЭТО обретет он в своих делах? Что ЭТО?
— Ты шутишь? Зачем такая легкая загадка?
— И вовсе не легкая! Ты еще не сказал ответа, значит, не знаешь! — начал подначивать его Филипп.
— Конечно, знаю, это бессмертие! — торжественно воскликнул он. — Ты говорил мне об этом, когда рассказывал про Гильгамеша, шумерского правителя Урука!
— А я уже тебе о нем рассказывал разве? — картинно удивился Филипп. — Какая же у меня дырявая память! Придется отдать тебе подарок запросто так. — Филипп с улыбкой протянул ему круглый амулет с изображением пера, держа его за веревку так, чтобы сам амулет свисал у мальчика перед глазами и чтобы он смог разглядеть его. — Знаешь, что это?
— Амулет, — ответил он. — Очень красивый.
— Это волшебный амулет! А принадлежал он одному чародею, Хранителю! — Филипп говорил тихим, таинственным голосом.
— И в чем же его волшебство? — усмехнулся он.
— В том, что поможет не запутаться.
— Как это? — удивился он.
— Честно, не знаю. Я не успел проверить, как это работает. Поэтому ты мне потом обязательно расскажешь, ладно? Главное запомни волшебные слова, без них волшебства не будет. — Филипп наклонился и тихо прошептал эти слова ему в ухо. — Запомнил?
Он кивнул и взял амулет.
— Сегодня я расскажу тебе сказку, которую давным-давно…
Вдруг пространство покачнулось, и образ Филиппа начал размываться, отдаляясь с невероятной скоростью. Жорж почувствовал, как его с силой затягивает в пустоту, и протянул руки вперед, пытаясь ухватиться за дядю, но безуспешно, тот уносился все дальше и дальше от него, и руки уже никак не могли дотянуться. Хотелось кричать, но из открытого рта не вырвалось ни единого звука.
— Помнишь, как открыть потайной ящик в моем столе? — Филипп смотрел ему прямо в глаза.
Он кивнул.
— Отлично! — прошептал Филипп. — Забери артефакты, которые там лежат, и спрячь у себя! Никому не рассказывай, и не показывай! Это очень важно! Артефакты таят в себе интересную загадку. Древнюю тайну! Настолько древнюю, как сказка, которую я тебе вчера рассказал. Помнишь?
Он снова кивнул.
— Обещай мне, что приложишь все усилия, чтобы разгадать эту тайну и ни за что не сдашься! Сейчас ты ещё слишком мал, но потом, когда придёт время, у тебя обязательно получится. Главное, продолжай хорошо учиться, оставайся таким же смелым, добрым и честным! Обещаешь? — Филипп погладил его по голове.
— Обещаю! — прошептал он. — Но как я узнаю, что пришло время?
— Ты у меня самый умный, ты сразу поймешь. Тебя ждут великие открытия, мой мальчик!
— А если у меня не получится? Ты же мне поможешь? Подскажешь, если я запутаюсь?