Отраженный кошмар
Кит бросил карандаш на стол.
– Связь только в том, что какой-то мерзавец думает, будто он очень умный и может поживиться на убийстве, напугав меня. Прочитай письмо, Фиона. Оно написано не тем, кто убил Дрю. В нем нет даже намека на это убийство, нет похвальбы, ничего вроде: «Ты получишь, что тебе причитается, как получил Дрю Шанд».
– Ну и что? – взвилась Фиона. – Письмо написано сумасшедшим. И убийца Дрю – тоже сумасшедший.
Кит встал и ударил кулаком по стене.
– Фред и Розмари Уэст тоже, но я уверен, что писали не они. Послушай, Фиона. Если я отправлюсь в полицию с этим письмом, ты сама знаешь, что там скажут.
Фиона скрестила руки на груди.
– Просвети меня.
– Они скажут, что я становлюсь похожим на Джорджию. Они скажут, что я хочу примазаться к убийству ради рекламы. Что я ищу славы. Они не воспримут это серьезно. Да и что они могут сделать? Отошлют письмо в лабораторию в надежде, что мой корреспондент оставил отпечатки пальцев? Да ничего он не оставил.
Кит был прав, и Фиона ничего не могла ему возразить. Она понимала, что, скорее всего, так и будет. У нее сжималось сердце. Кто-то ненавидит Кита или его романы до такой степени, что выливает свою ненависть на бумагу. Это страшно уже само по себе. И нормальной реакцией, с ее точки зрения, было бояться того, до чего ненависть может довести человека с неустойчивой психикой.
Фиона бросилась в холл. Помедлив в дверях, она сказала:
– Это твое решение. Это твое письмо. Но я думаю, что ты неправ.
– Ну и что? – Кит повернулся к ней спиной. – Я всегда неправ.
Выписка из РАСШИФРОВАННЫХ ЗАПИСЕЙ Р13/4599
Tqsaf mxafa ruzwp dqiet mzp. Mxxah qdftq bmbqd etqim e. Ngfft qkpup zfsqf uf. Qhqdk napkt mpftq udaiz ftqad kmzpz afazq arftq yomyq oxaeq.
О Дрю Шанде писали много. Но никто ничего не понял. У всех свои теории, и никто не приблизился к истине. Но скоро приблизятся. А пока я буду ходить с опущенной головой, изображать паиньку, не привлекая к себе внимания. Никто ни в чем меня не подозревает.
Это значит, что никто не помешает мне исполнить вторую часть моего плана. Джейн Элиас. Американка. Но живет в Ирландии. Возможно, потому, что писатели там не платят налоги. Этой суке мало, что она зарабатывает больше Господа, она еще не хочет делиться.
Найти ее адрес оказалось проще простого. В такой большой стране, как Америка, можно жить затворницей, но в Ирландии такое не проходит. Я знал, что у нее большое поместье на берегу озера в графстве Уиклоу. Я знал, что оно примерно в часе езды от Дублина. На одном из сайтов фанатов есть картинка дома. Так что я поехал наобум, взяв с собой карту и бинокль, и катался, пока не нашел ее дом.
На другое утро я вернулся в ее поместье, спустился к озеру и бродил, пока не нашел, что искал – яхт-клуб с множеством лодочек, поднятых на наклонную бетонную плиту. Лучше не придумаешь. Я немного поползал между лодками и убедился, что они принадлежат Элиас. Мне удалось устроить нечто вроде пристани, связав вместе несколько лодок. Если моя информация правильная, то она спустится к озеру днем и отправится поплавать.
Она пришла вскоре после двух часов. Взяла яхту и поплыла прочь от берега. Я подождал, пока стемнело, потом спустил на воду лодку и залез в нее. У меня было время приглядеть укромное местечко там, где деревья подходят вплотную к воде.
Меня одолевало сильное волнение в предвидении того, что я собирался совершить на другой день. Ведь я мог наделать много ошибок, которые свели бы все на нет. А мне предстояло убийство. Я решил, что на этот раз не буду в точности следовать написанному. Как мне пытать тут кого-то в течение нескольких часов? Да и сил у меня на такое не хватит. Кроме того, где взять время и место, чтобы все тщательно соблюсти?
Я решил, что воспользуюсь ножом и убью ее быстро. А потом сделаю с ее телом то, что будет похоже на книжное описание трупа. Главное – видимость. Я ведь не фетишист, которому важна всякая деталь. Мое дело – послание, а не удовлетворение мистической внутренней потребности. Если бы был другой способ сказать ублюдкам, что у них не получится скинуть со счетов меня и мою жизнь, я был бы только рад.
Стараюсь думать о том, что должен сделать. Меня тошнит, но больше ничего. Говорю себе: я все быстро сделаю, а потом сразу же поеду домой.
На этот раз они обратят на меня внимание.
Глава 18
Утро было жемчужно-серое, и легкая завеса из облаков висела над Уиклоу-Хиллз по другую сторону стальных вод Лох-Килларган. Кроны деревьев выделялись ярким разноцветьем на нежно-зеленом фоне горных склонов, разнообразя монотонный пейзаж.
Джейн Элиас вышла на каменное патио и свистнула. В паре сотен ярдов, от зелено-желто-коричневых сикамор, метнулись черная и желтовато-коричневая стрелы, которые оказались двумя грациозными доберманами. Джейн протянула руки, подставляя их под чудесную ласку теплых мокрых языков, и собаки послушно остановились рядом.
– Хватит, – сказала она через несколько минут.
Наизусть выучив утренний ритуал, псы лежали на камнях, пока Джейн разминала застывшие мышцы. Потом началась неторопливая пробежка, и псы побежали впереди нее. «Что может быть лучше? – подумала Джейн. – Пока еще я не нарушила ни одного обещания, не написала ни одной строчки, не ответила ни на один телефонный звонок. Все впереди».
Постепенно она набрала скорость, держа путь вдоль стены, огораживавшей ее владения. Пять с половиной миль – отличная утренняя пробежка. Здесь она в полном уединении и может не бояться ни прессы, ни злоумышленников.
Того, кто следил за видеокамерами, она не брала в расчет. В конце концов, она платила ему, чтобы чувствовать себя в безопасности. Пусть смотрит, как она бегает. Они живут в разных мирах. Его громоздкое тело помещалось в офисе без окон, одетое в рубашку цвета хаки и штаны морского пехотинца, с переговорным устройством на поясе, тогда как его душа жила где-то в другом месте. А она наслаждалась свежим воздухом в собственном поместье, повязав светлые волосы платком, надев легкий свитер и печатая ритм крепкими ногами, пока у нее в голове крутились всякие мысли насчет ожидавшей ее работы.
После пробежки Джейн повела собак в комнату, в которой обычно кормила их мясом и витаминизированными бисквитами. Они еще не успели подобрать крошки, а Джейн уже прошла кухню в своем доме в георгианском стиле, направляясь в свою личную ванную комнату, которой никому больше не разрешалось пользоваться, даже ее любовнику Пирсу Финнегану. Ровно пять минут под горячим душем, потом столько же под ледяным – и Джейн была готова к следующему этапу. Она быстро вытерлась и растерла все тело от подбородка до пяток дорогим тонизирующим молочком. Потом увлажнитель лица, гель для глаз, темно-красная губная помада.
Надев джинсы и рубашку из шотландки, Джейн вернулась в кухню за свежим фруктовым салатом, тостом, намазанным ореховым маслом, и большим стаканом томатного сока. Когда-то она весила на двадцать пять фунтов больше, чем нужно, и к этому она не хотела возвращаться.
В половине восьмого Джейн уже сидела в своем кабинете, где на одном из двух больших столов уже была разложена работа. Сегодня ей предстояло прочитать верстку нового романа. Следующие пять часов она не отрывалась от печатного текста, вчитывалась в каждую строчку в поисках ошибок, вносила небольшие изменения, меняла неловкие фразы, иногда брала в руки словарь, чтобы проверить написание неожиданно смутившего ее слова.
Ровно в половине первого Джейн отодвинула кресло и вытянула над головой руки. Пройдя по тихому дому обратно в кухню, она включила радио, настроив его на программу с классической музыкой, и достала из морозилки овощной суп. Пока он согревался в микроволновке, Джейн разбирала утреннюю почту, которую принес охранник, пока она работала. После супа с двумя тонкими ломтиками хлеба она вернулась в кабинет и надиктовала ответы на письма.