Отраженный кошмар

Когда к столу, за которым сидел Адам Честер, выстроилась очередь, Кит огляделся.
– Уф, – произнес он, обращаясь к Нигелу Саутерну, молодому, лет двадцати с небольшим автору комических детективов. – Надо спасать Фиону из когтей безумной Мэри Хелен.
Нигел поднял ухоженные брови.
– Полагаю, ваша дама не уступит Шотландской Гарпии. Кстати, каково жить с женщиной, которая целыми днями занимается извращенными фантазиями психопатов?
– Довольно забавно, но мы мало говорим о психопатах. Есть и другие темы. К тому же она занимается компьютерным анализом, а не психоанализом.
Нигел недоверчиво покачал головой.
– Я бы все равно не смог. Живешь и знаешь, что тебя постоянно контролируют. Она не говорит, опять ты не прав и опять не прав?
Кит добродушно похлопал его по плечу.
– У тебя, Нигел, нет ни малейшего представления о том, как живут взрослые люди. Если тебе удастся найти женщину хотя бы наполовину такую умную, остроумную и красивую, как Фиона, тебе повезет, И очень подумай, прежде чем расстаться с ней. – Не дожидаясь ответа, Кит стал протискиваться в толпе и вскоре уже крепко обнимал Мэри Хелен. – Как поживает королева гор? – спросил он, награждая ее сочным поцелуем в щеку.
– Твоими с Фионой молитвами. Но если честно, сегодня я здесь, чтобы посмотреть на веселые лица. Смерть Дрю Шанда погрузила во мрак шотландскую братию детективщиков. Последние две недели мы только и делаем, что перезваниваемся: все ли из нас еще живы?
– Ну, Мэри Хелен, ты еще и мелодраматическая королева, – попытался пошутить Кит.
– Я серьезно. Мы все в шоке.
– Но ведь пока еще никто не угрожал другим писателям? – вмешалась Фиона. – Полицейские, кажется, считают, будто его убил кто-то, кого он в тот вечер подцепил в баре для геев. Как это называется?
– «Барбари Кост», – напомнил ей Кит. – Если вы не ведете тайную жизнь в садомазохистском обществе, о которой нам ничего неизвестно, то есть шанс, что вы в безопасности, – сказал Кит, ласково обнимая Мэри Хелен за плечи.
– Увы, ничем таким не могу похвастаться, – сухо отозвалась Мэри Хелен. – Но ведь там не все сводится к садомазохизму, разве не так? Я хочу сказать, Дрю был убит в точности так же, как его персонаж. Как тут не думать о том, что его убийца очарован нашим жанром? Фиона, вам об этом известно? Вы со мной согласны?
Выдерживая пристальный взгляд голубых глаз Мэри Хелен, Фиона пожала плечами.
– Не знаю. Ведь мне известно не больше того, что печатается в газетах и есть в Интернете.
– У вас наверняка своя теория, – не отставала от нее Мэри Хелен. – В конце концов, это ваша профессия. Ну же, не стесняйтесь, вы среди своих.
Фиона недовольно покривилась:
– Мне кажется, действует охотник. Кто-то зациклился на Дрю и его романах настолько, что выйти из этого состояния мог, только убив его. В сущности, Дрю сам снабдил его сценарием убийства, и это неприятнее всего. Если я права, то все остальные в такой же безопасности, в какой были до убийства. Охотники обычно не ищут другие цели.
– Ну, Мэри Хелен, сегодня вы будете спать спокойно? – спросил Кит.
– Из вас получился бы прелестный домовой, Кит, – сказала Мэри Хелен, шутливо хлопая его по плечу. – Спасибо, Фиона. Мне стало гораздо легче, и я тотчас сообщу ваше мнение моим коллегам с севера.
– Минуточку, Мэри Хелен, – встрепенулась Фиона. – Но я ведь ничего не знаю наверняка. Это всего лишь догадки.
Мэри Хелен одарила ее лучезарной улыбкой.
– Может быть. Но в ваших словах больше смысла, чем в отговорках полицейских. Я люблю вас, но мне пора. Мне надо переговорить с моим агентом, если она в состоянии оторваться на минуту от Адама.
Глядя, как Мэри Хелен пробирается в толпе, Фиона сердито покачала головой.
– Вот так каждый раз. Подходит, улыбается и обводит меня вокруг пальца.
– Не расстраивайся. Она проделывает это со всеми, – сказал Кит, протягивая руку за бокалом с вином. – Мы все сосунки в игре Мэри Хелен в «маленькую старую даму». Кстати, я думаю, ей действительно нужна была твоя помощь. Она ведь не шутила насчет того, как все удручены смертью Дрю. Издатель Адама сказал мне, что Джорджия отказывается от турне со своей книгой в следующем месяце, если он не предоставит ей телохранителя.
 
Фиона фыркнула:
– Джорджия Лестер откажется от возможности покричать о себе, только если ей зашьют рот. И ты отлично это знаешь. Разве не помнишь, как она объявилась у Уотерстоуна в Хэмпстеде, таща за собой сопящую собачку, сразу после того, как ИРА  [15] взорвала бомбу?
Кит усмехнулся.
– Ты всегда готова вонзить нож в Джорджию.
– Это потому, что у меня нет твоего шарма. Я не того пола.
– Она не в ладу с собой, радость моя, – сказал Кит, разводя руками. – Но она умеет найти идею и развернуть ее. Правда, издатель Адама говорит, что от нее куча неприятностей. Все время грозится отдать новую книгу другому издателю, грозится, что расскажет журналистам, будто издатели не защищают ее и она боится за свою жизнь.
– Я знаю, ты с ней дружишь, но если бы половину той энергии, что она тратит на самораскручивание, она тратила на писание, ее книги становились бы год от года лучше, а не хуже, – заметила Фиона.
Кит приложил палец к губам.
– Шш. Не так громко. А то тебя услышит издатель. В конце концов, лишь трагическая смерть резко поднимает гонорары. Я слыхал, что заказы на новую книгу Дрю возросли вдвое после его гибели.
– Почему меня это не удивляет? – вздохнула Фиона. – Может быть, ты сообщишь об этом полицейским? А что, если Дрю планировал уйти к другому издателю? Если издательница все равно теряла Дрю, то почему бы ей не убить его и не получить дивиденды?
– Как же ты плохо думаешь об издателях, – печально покачал головой Кит. – Не могу понять, откуда это у тебя?
– Слишком долго общаюсь с писателями. Хочешь не хочешь, перестаешь верить в человеческую доброту.
– Ты в самом деле думаешь, что убийца Дрю больше ни на кого не посягнет? – спросил он с едва заметной усмешкой. – Или ты хотела успокоить Мэри Хелен?
Фиона пожала плечами.
– Если бы я могла предугадывать будущее, мы бы уже выиграли все лотереи. Честно говоря, я не знаю. Но если он задумает убить еще одного писателя, то вряд ли выберет автора веселых небылиц. Он подыщет себе кого-нибудь, кто ходит по темной стороне улицы.
У Кита как будто застыло лицо.
– Ты имеешь в виду меня?
– А ты всерьез хочешь меня уверить, что тебя это не беспокоит?
С другой стороны зала за Китом Мартином наблюдал мужчина в твидовом пиджаке, на которого никто не обращал внимания. Кит беседовал с молодой женщиной, и, о чем бы они ни говорили, он волновался и не скрывал этого. Глаза у него округлились, и обычно подвижное лицо вдруг стало похоже на маску. Прекрасно, с радостью подумал мужчина. Мысль о том, что Киту Мартину не по себе, была ему приятна.
Если все идет по плану, у Мартина есть причина для волнений. Мужчина растянул губы в глумливой усмешке, спрятанной от всех в бороде и усах. Он внимательно следил, как Мартин взял женщину под руку и повел ее сквозь толпу к выходу. Даже не остановился, чтобы попрощаться с коллегами, подумал мужчина. Чем-то она здорово его расстроила.
Когда объект его ненависти скрылся с глаз, мужчина скользнул между тесно стоявшими людьми к столу, где еще оставалось вино. Подняв бокал, чтобы его вновь наполнили, он благодарно кивнул и растворился в толпе. В магазине еще оставалось несколько писателей, но они не интересовали его, ибо он считал их недостойными своего внимания. Этот человек был столь высокого мнения о себе, что его могли интересовать только лучшие из лучших. Конечно же, это создавало для него лишние трудности, и теперь он понимал это. Им на роду было написано создавать отличный товар, и не стоит удивляться тому, что они сотворили с ним.
Однако это в прошлом. Теперь его мысли занимала только месть.