Фантош (СИ)
— Будь осторожнее в своих желаниях, — посоветовал Илья и ушел в гараж.
— Джексон, а где Кирилл сейчас?
— Меняю информацию на твою. Тот же вопрос. Где Кид?
— А если не скажу, пытать будешь?
— Лера, я пацифист. И я врач, а не… ну, не важно. Я не причиняю людям зла, какими бы они ни были.
— Это как посмотреть. То, как ты друзей заштопал… не со зла, наверное, но получилось не слишком красиво.
— Ничего. Шрамы украшают мужчину, — пробубнил Джексон, но было видно, что расстроился.
Я и раньше догадывалась, что у Джексона очень доброе сердце. Это заметно было с первой встречи у подъезда. У него глаза лучистые. Но теперь убедилась, что этот парень действительно добряк. Даже пытается быть искренним, но в силу того, что они не знают, можно ли мне доверять, он сдерживается.
Илья, наоборот, как вышколенный солдат. Ничего лишнего. Говорит только то, что считает нужным. Но и он не вызывал у меня страха. А на третий день проживания я поняла, что эти ребята накрепко засели в моей душе. Они мне стали дороги, и из обрывков разговора я поняла, что они пытаются разгрести за Киром то, что он натворил, помогая тем, кого он обманул.
— Он вас бросил. Предал и сбежал, а вы ему помогаете. Почему? — спросила я у Джексона во время игры в карты. Болтовня его отвлекает, и я могу мухлевать сколько хочу.
— Он нас не предавал. И положи туза обратно в «бито».
— Как же, не предавал. Ухватил по-легкому деньги и сбежал. Я же вижу, что вы экономите. Не поделился с вами Кир?
— Мы никого не грабили, Лер. С деньгами пока туго. А Кир… он сделал самую сложную часть работы и принял весь удар на себя, оставив нас в стороне. А мы только…
— Страдаем от ловушек его зазнобы. И разбалтываем лишнее! — громко перебил Илья, входя в мою комнату весь в киселе. — Лера, что за детский сад? Джексон, она поставила на холодильник кастрюлю с киселем и привязала ее к полке. Вот результат, — покрутившись на месте, продемонстрировал Илья последствия своей привычки первым делом бежать к еде. Голодал, что ли?
— Да ты легко отделался. У меня подошва на ботинках теперь похожа на две виниловые пластинки. В какой-то растворитель сунула. Придется у Кира одолжить что-нибудь.
— Джексон, ты проиграл, — наблюдая, как я скидываю ненужные карты, заявил Илья, — надеюсь, вы не на деньги играете.
— На ключ от комнаты Кирилла. И от той, что в бассейне, — сообщила я, пытаясь по лицам понять, есть он у них или придется сломать замки.
— Лера. У меня предложение. Я тебе ключи, а ты перестаешь хулиганить, как тебе сделка?
— Ну, такая… неравноценная. Мне скучно тут. Вы Сашку нашли?
— Почти. Ты же помочь не хочешь.
— Хочу. Где он?
— У Клима в подвале, в Сокольниках. Мы его постараемся вытащить. Если получится, завтра привезем сюда.
— Я с вами поеду. Вы вдвоем не справитесь. Джексон вообще от пушки нос воротит! А ты один не сможешь! Я знаю все, как у Клима в подвале устроено. Ты один не справишься!
— Я буду не один. А Джексон в машине будет ждать.
— А с кем ты будешь?
Илюха не ответил, только коротко кивнул Джексону на выход. И через полчаса они меня оставили одну и уехали. А я решила, что хватит быть приличным гостем и, вооружившись молотком и зубилом, вскрыла дверь в комнату Кирилла, раскурочив ее до безобразия.
Глава № 22
Перелет после тяжелой работы не принес желанного отдыха. По пути в Москву поспать не удалось.
Я не мог оставить Илюху одного разбираться с Климом и надолго уехать с базы тоже. Но одни сутки мне дали. Конечно, возвращаться было очень рискованно, хоть и по второму паспорту, но все рожа та же. Поэтому я выбрал самый оживленный аэропорт, где самолеты отправляются и садятся каждые три минуты. На выходе из терминала сразу меня встретил Илюха.
По дороге Илья мне подробно рассказывал о деле, а я смотрел сброшенную Джексоном запись, где Лера рисует что-то в комнате, как всегда теряя свою кисточку каждые пять минут.
— Кир, телефон выключи и слушай! — возмутился Илья.
— Я все слышу. Сергеев всех собрал, и они договариваются о деталях.
— Раз слышал, значит, резюмируй!
— Итак, что мы имеем, — начал я нудеть, изображая интонацию Ильи, — чиновник из управы выбил разрешение на строительство детского научного лагеря. Декан из МГУ дает программу и преподов. Из фармкомпании берет на себя все медобеспечение. Подрядчик свое дело тоже знает. Сын депутата выбил квоты, Рекламщик тоже свою часть уже взял в работу. Аристов или сам инвестирует или найдет инвесторов. Сергеев перекроет кислород Сумарокову, немного пошаманил с документами и межеванием. И брошенная турбаза «Березки-1» станет особым объектом, а наша земля неожиданно превратится в усадьбу исторически ценную и не подлежащую продаже.
— И правда слушал. Но это еще не все. У них у всех есть юристы и связи, и хоть по договору ты…
Илья замолчал, потому что из моего телефона раздались голоса. На записи я видел, как Джексон зашел к Лере и заговорил опять про киллера.
«Мы с Кидом одно целое! И не спрашивай меня про Кирилла больше! Я его ненавижу!»
— Кир, она правда как взъерошенная синичка от этих вопросов сразу становится. Наверное, действительно… что ты лыбишься?
— Она врет, — пояснил я свою радость от слов Леры, — она меня не ненавидит. Я посплю у себя, а вечером за Борзым. Не говорите ей, что я в доме.
— Ты не думаешь, что это ловушка Клима?
— Возможно, но Борзый в любом случае не по своей воле там. Его ищут из очень интересной структуры. Александр-то у нас прохвост со стажем.
— Хоть какая-то польза, что ты вернулся в ад. Доступы есть.
— Да, — вяло поддерживал я беседу, не в силах перестать думать о ней.
— А Валеркой твоей ничего не получилось. Ну не рисует она рожу своего Кида. В основном твою малюет. Ну подругу еще, меня и Джексона. И твое бюро ей нравится рисовать. А этого призрака ни на одном клочке. И пакостничает каждый день! — наябедничал Илья.
Все эти дни, просматривая записи Джексона, я все больше увязал в этой несносной девчонке. Так виртуозно издеваться над парнями не мог даже я. Она троллила их на каждом шагу. Заметила, что Илюха, входя в дом, сразу шарит по кухне. Оно и неудивительно, после почти двух недель в яме у террористов, где пожрать ему приносили за это время раза три, теперь впрок ест. Хоть и экономно живет.
Лера все же баловала их домашней едой, но ни одна трапеза не обходилась без сюрприза для Илюхи. Особенно Джексон с Лерой угорали, когда Илья вместо сахара высыпал в кофе конфеты-шипучки, пакетик которых услужливо подал Джексон. Лера, конечно же, предварительно пересыпала свою мини-бомбу вместо сахара в бумажный пакетик. Взрывающиеся пузырьки веселили их до слез не меньше, чем бегающий Илья, призывающий все небесные силы дать ему терпения.
Она натирала пол растительным маслом в прихожей, и парни падая на пол, наблюдали, как на них смотрит, Кирилл изображенный прямо на ткани натяжного потолка, а из его рук на них сыпется мука.
Рисовала на меня карикатуры и вешала на истыканную стену кухни, тренируя Илюху кидать ножи, забиваясь, кто будет мыть этот жирный пол в тесте, в зависимости от того, чей нож «поранит Скомороха»: тот и работает мистером Пропером со шваброй.
Всячески провоцировала Джексона отдать ей ключи от лаборатории и моей комнаты. Заставила его тренироваться делать швы, нарезав шторы в лоскуты. Разобралась с системой окон и понатыкала лазерных указок на яблоню, донимая Джексона и Илью угрозами отдать приказ Киду продырявить им шкуру, если не выдадут ей ключи. Открывая окна с пульта и важно руководя лучами указки, как начальник алфавитного бюро в Штатах.
Ничего сверхсекретного в комнатах не было, о нас она уже и так много знала, но Илюха и Джексон специально не давали ей ключи, позволяя громить мой дом. Им явно доставляло удовольствие бесить ее. Они уже даже не пытались убирать последствия ее проделок, но в дом входили, как на минное поле.