Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Я смотрю, как удаляется широкая спина. И вижу, как обгоняя его, по коридору несется Илона. Чешет на всех парах, не оглядываясь. Даже не узнала в случайном посетителе мужчину, которого видела однажды рядом со мной.
Испуганно привстаю на одной ноге и вновь чувствую горечь, обжигающую душу. Это я должна сейчас торопиться из-за всех сил! Бежать к нему - это же моя обязанность!
Непривычно и странно, что кто-то другой бежит в его палату вместо меня. И боль в ноге – ничто по сравнению со страхом, что прошлое никогда не отпустит.
– Когда нам можно к папе? – Даша дергает меня за руку. И я снова опускаюсь на диванчик, пряча эмоции под стальные пластины.
Лев сказал, что мне нужно оставаться с девочками, а к его советам стоит прислушиваться.
47. Повезло!
На секунду замираю от удивления, когда, взмахнув белокурой гривой, передо мной проносится дочь Дмитрия.
Не сразу узнаю её. Обычно она вылизана, как модель с обложки, а сейчас с ней что? Выглядит неважно: потрепана и неопрятна. Упала что ли?
Оставляя на белой плитке грязные следы, цокает каблуками и не обращает внимания на окрики дежурной медсестры.
Ухмыляюсь, я даже рад внезапной встрече. Вот и провожатый нашелся. А я уж собирался спрашивать у персонала, где найти Марка. И приятно, когда семья в сборе.
Я не спускал Дмитрия с радаров ни на минуту, отследить его машину – дело пары минут. А мысли в его гнилой черепушке давно для меня не тайна за семью печатями.
Марк – слишком ценный свидетель, и Димка избавится от него, как поступила бы обычная беспринципная мразь. Слёзы единственного ребенка его не разжалобят, выбирая между счастьем дочери и собственной шкурой, он выберет последнее.
Нет, он не будет причинять вред прямо сейчас. Он не настолько идиот. Но запугать, запутать – это он может. Потом, спустя время... Когда с Марком что-нибудь случится... Окажется, что Дима весь в белом, а нехороший Марк подло поступил с людьми, которые доверили ему деньги. О вдове и детях толстый боров, конечно, не собирается беспокоиться.
Иду за Илоной по больничным коридорам. Мне сегодня, действительно, везет! Сам бы я долго ковырялся, мог и опоздать к финальному акту Димкиного спектакля. Интересно, Илона в курсе?
Вряд ли. Скорее всего, её гонит беспокойство. Вон как торопится. Уж она-то знает, чего можно ожидать от своего папочки...
Илона останавливается перед одной из дверей и дергает ручку. Потом еще раз, уже более настойчиво. Вижу, как она тарабанит кулачком, бьется плечом в дверь и кричит.
Подхожу, и трогаю ее за рукав:
­– Разрешите...
Тут же отдергиваю руку, и брезгливо сбрасываю мокрые капли. Чёрт! Она реально вывалялась в луже? Илона испуганно отлетает от меня и хлопает глазами. Признала. Ну что ж, тем лучше.
Не дожидаясь, когда дверь откроют с той стороны, подаю плечом, и хлипкий замок не выдерживает.
Я первый вхожу в палату, следом тут же протискивается Илона.
Видимо, мы как раз вовремя. Марк лежит бледный, держится за бок и хватает ртом воздух. Вокруг его кровати разбросаны листы бумаги с печатным текстом. Часть бумаг Дмитрий успел схватить, и держит их замятыми в руке.
Сам он, успевший отойти в сторону, тяжело дышит. Смахивает с багрового лба капли пота и, облокотившись на стол, исподлобья сверлит меня взглядом загнанного в угол хищника.
Явно не ожидал меня видеть. Отлично, на это и рассчитано!
– Ты, - поднимает дрожащий палец в мою сторону, - какого хрена ты здесь забыл?
– Выглядишь, будто в спортзале был, - хмыкаю в ответ. – Расстроился от моего присутствия? А я вот рад тебя видеть.
Илона, протопав по раскиданным листам, уже кудахчет над Марком. Не вижу его лица, но судя по тому, что он ей тихо отвечает, с ним все в порядке.
– Так и знал... Вы все подстроили. И этот, - нервный кивок в сторону Марка, - не так прост. Уж слишком гладко все выстраивалось, прямо одно к одному... И ты никогда не появляешься просто так!
– Дим, присядь. А то нервы, лишний вес, неадекватные физнагрузки... Не дай Бог тромб оторвется. Хоть мы и в больнице, но поберег бы себя. – Дмитрию не нужно приглашение, он плюхается на стул, жалобно прогнувшийся под ним. – Это ты из-за подозрений своих так взбеленился? А я-то удивляюсь, думаю, что такого уравновешенного человека могло вывести из себя... Зря ты так.
 
– Ты специально его подговорил... – Дмитрий трясется от ярости, глядя мне в глаза. – Он бы сам не догадался. Это все ты!
– Я не знаю пока о чём ты, но обязательно пойму.
– Врача позовите! – Илона поднимает на меня полные слёз глаза. – Пожалуйста, позовите кого-нибудь... Ему нужна помощь!
– Ничего с ним не будет, – вяло отвечает Дмитрий. – Я чисто припугнуть, меру знаю. Пару раз на синяк ему нажал, он уже и пищит...
– Па, ты чего? За что? Ты же обещал мне!
– Не вой, - рявкает тот на дочь. – Это все ради тебя, в первую очередь!
– Ты чуть не убил его, - всхлипывает Илона. – Ты говорил, что мы будем вместе, что мы...
– Полежит немного, и как новенький будет. Воды принеси ему. – Говорит с дочерью, но не сводит с меня глаз. – Принеси быстро! Я кому сказал!
­Заложив руки в карманы, покачиваюсь с носка на пятку и слушаю милый семейный диалог. Очаровательно.
Илона, уловив намек, после гневного окрика подхватывается и бочком протиснувшись мимо меня, вылетает из палаты.
Марк уже порозовевший, молча переводит недоуменный взгляд с меня на Дмитрия и обратно. Ему явно непонятно, что происходит. Но ничего, захочет жить – разберется.
– Не надо было, Дима, сюда приходить. Нервы не выдержали? – смотрю на трясущиеся багровые брыли Дмитрия и уже думаю о том, что врач нужен, скорее ему.
– Слушай, может быть договоримся между собой? Тебе же на здоровье этого придурка начихать, – шепчет Димка, и, как бы между делом, засовывает смятые бумажки в кармин брюк
– Зря ты так думаешь. От его здоровья зависит очень многое. Поэтому я здесь. И, кстати, что ты там прячешь? Завещание, надеюсь?
Дмитрий в ответ только супит брови.
Поднимаю листочек с пола, с отпечатанным грязным следом Илоны. Мельком изучаю, что там написано и с восторгом цокаю языком, с интересом наклоняюсь уже за вторым, потом за третьим.
– Хм... Ну надо же так тупо подставиться при свидетелях. А, Дим? Меня, как свою дочь, ты не заткнешь. Ты это знаешь! Теперь я понимаю, почему ты решил, что мы все в дружном сговоре... – сую стопку бумажек под нос Марку. – Ты это подписывал?
– Я... Э... Не помню. Не знаю... – блеет тот. Тфу, блин, баран, а не муж.
– Если подписал, то поздравляю, Марк! Ты очень богатый человек. Жаль, что временно. Ты даже не представляешь, как нам всем крупно повезло.
Надо же, как я вовремя. С поличным взял! Присаживаюсь на край кровати Марка с бумагами в руках.
– Меня зовут Лев, мы не знакомы. Но, я думаю, тебе будет интересно услышать о том, что он собирался с тобой сделать?
48. Никуда он не денется!
Лев
- Ну что, сообразим на троих? Пора поговорить по-мужски. - Присаживаюсь на уголок кровати, потому что ножки единственного стула жалобно разъезжаются по линолеуму под тяжестью Димкиной туши.
- Вот смотри... Судя по этим документам, сейчас тебе, Марк, принадлежит фирма Быстрицкого. Она у него не одна, но именно «твой» бизнес строит элитные коттеджи. - Тычу в лицо Марку бумаги, будто он может что-то в них понять. - Как написано в буклетах: «В экологически чистом районе на берегу красивейшей реки, ваш уютный домик в скандинавском стиле...»
Последние слова произношу, пристально глядя на Димку, который, делая вид, что его это не касается, лезет в карман, достает носовой платок и шумно сморкается, заглушая фразу.
- Фу, Дмитрий Евгеньевич, как некрасиво. Я про ваши манеры, и ваши намерения.
- А не пошел бы ты... – гневно огрызается тот.
- Итак, продолжим... Ты, Марк, по бумагам являешься ответственным лицом. Именно к тебе пойдут люди, которые так и не дождутся уютных домиков в скандинавском стиле. А вот это, – Показываю ему другую бумажку, - договор на оказание услуг по обслуживанию этого элитного безобразия, и принадлежит эта фирма-однодневка твоему деловому партнеру, которого в данный момент накрыл приступ насморка. Стандартная схема по отмыву бабла, да? Дима, чего скажешь?