Стрекоза и Муравей (СИ)

— Я понимаю, что нам никогда не стать одной семьёй, — тяжело вздохнула Даша. — Ты ведь не любил меня, правда? Уже и замену нашёл…
— Начни с того, как ты нашла замену мне, — перебил Юра. — Я повторяю свой вопрос: чего ты хочешь?
— Помощи, Юра. Мне нужна твоя поддержка, как ты не понимаешь? Я беременная, одинокая, незамужняя, как мне выжить в нашем жестоком мире?
Показалось, или в голосе Даши он услышал слёзы?
— Сколько?
Даша назвала сумму. Юра покачал головой — она никогда не отличалась экономией и бережливостью, а сейчас совсем разошлась. У него были сбережения, но с такими Дашиными аппетитами их надолго не хватит.
— Столько не дам, — ответил он. — Оплачу квартиру на полгода вперёд и положу тебе на карту, всё. Потом, когда родишь, буду ежемесячно выдавать определённую сумму. На жизнь хватит, на Дубай и норковые шубы нет.
— Юра! Мне витамины нужны, отдых, новая одежда! Ещё месяц и я ни во что не влезу, как ты не понимаешь? Мне мало.
Юра не слушал.
— Почему ты сказала только сейчас?
— Я пыталась, я не хотела тебя шокировать, старалась подготовить намёками, навести на мысль, но ты каждый раз уклонялся от откровенного разговора, — Даша обиженно поджала губы. — Надеюсь, сегодня ты не выгонишь меня на улицу, на ночь глядя?
— Я вызову такси, ночевать будешь в гостинице.
— В люксе! — быстро уточнила Даша. — Ты не представляешь, как тяжело быть в положении, это же мука, хуже болезни. Никаких эконом номеров, мне нужен хороший сон.
Даша зашмыгала носом, прижала к глазам салфетку.
Пожалуй, хорошего сна теперь долго ни у кого не будет, уж у Юры-то точно. Бедная Лиля, что она сейчас думает о нём? Что мужчина, который её обнимал, целовал и шептал о своей любви — козёл и поддонок? Стыдно признаться, но Дашин ребёнок его не интересовал, ничуть, нисколько. В душе боролись порядочность и злость: у малыша должны быть оба родителя, пусть даже они живут раздельно. Придётся волей-неволей общаться с Дашей, выслушивать её жалобы и требования, заботиться. После всего, что она ему устроила, после позора на работе, гнусных шепотков за спиной, усмешек и косых взглядов. Как она забеременела, они же делали всё, чтобы подобного не произошло?
Дашино настроение резко улучшилось, едва её телефон звякнул смской.
— Получила, — подтвердила она. — Юра…
Даша не успела договорить — в дверь опять позвонили. Что сегодня за день, к нему за месяц не пришло столько людей!
— Кто пришёл? — с любопытством спросила Даша.
— Угадай, — хмыкнул Юра.
Даша бы не угадала, Юра тоже. За дверью стояла Ксения.
— Как ты, Юрочка? — с порога проворковала она. — Лучше? Я суп принесла, ещё горячий, и котлеток куриных, сейчас разогрею, поешь. Температуру догадался измерить? В городе гуляет вирус, осень самое опасное время для здоровья. Почему меня не позвал? Целый день один, больной, заброшенный, некому стакан воды подать…
Ксения замолчала и опустила сумки на пол.
— Я подам, надо? Одного стакана хватит? — уточнила Даша.
Ксения посмотрела на него, на Дашу, неторопливо сняла обувь и отнесла на кухню сумки.
— Ты кто? — спросила она Дашу так, словно Юры и не было рядом.
— А ты кто? — злорадно улыбнулась Даша.
Вытянула ноги, сложила руки на животе, наглядно демонстрируя своё положение.
— Девушки, обойдёмся без ссоры, — сказал Юра.
— Обойдёмся, — легко согласилась Ксения. — Это твоя бывшая, да? Которая невеста? Чего явилась, живот показать?
Даша явно не ожидала такой реакции, растерянно посмотрела на Юру, но быстро взяла себя в руки:
— Для провинциалки ты слишком разговорчивая, — не осталась она в долгу. — Супчик принесла, да? Котлетки? Путь к сердцу мужчины лежит через желудок?
— Сама давно столичной стала? — спросила Ксения. — Зачем явилась, кто тебя звал? Езжай домой, в деревне по тебе куры соскучились. Вы расстались, женаты никогда не были, какие претензии, я не понимаю?
— Мои претензии со мной! — Даша легонько хлопнула себя ладонью по животу. — Заметила? Или справку показать?
— Засунь её знаешь куда? Справкой напугала! Это ещё доказать надо, что Юра при делах, так что ни на что не рассчитывай. Родишь, сделаешь ребёнку тест ДНК, тогда и приходи.
 
— Никаких тестов моему ребёнку, я не позволю! — взвизгнула Даша.
— О! Значит, точно не Юрин, — обрадовалась Ксения.
Юра попытался что-то сказать, успокоить двух разъярённых женщин, но они его не услышали.
— Между прочим, ты здесь сегодня не первая, — злобно сообщила Даша. — Недавно одна подруга у него уже побывала.
— Тебя не касается, кто у него был, сами разберёмся, — не растерялась Ксения. — Убирайся!
— Не смей мне указывать! — взвизгнула Даша. — Я мать его будущего ребёнка! Откажется платить — подам на алименты, и не только малышу, мне тоже. Так что советую рот закрыть и со мной не ссориться, если не хочешь, чтобы я испортила вам жизнь.
Ксения подошла ближе, склонилась над Дашей:
— Тогда и я рожу и подам, что тебе достанется? Больше, чем закон позволяет, с него не высчитают, то есть сумму поделят нам пополам, думаешь, много тебе перепадёт? А если ты немедленно отсюда не уйдёшь, я сама, лично, тебя вышвырну и не посмотрю на живот. Поняла?
Он спит и ему снится кошмар? Попал в театр абсурда, исполняет роль без слов, может, он просто декорация, реквизит, как шкаф или диван? Или он стал прозрачным, незаметным, словно потусторонняя сущность? Иначе, почему две чужие женщины ругаются и делят его, как собаки кость? Когда он дал понять, что его мнение можно не учитывать, что он — всего лишь кошелёк, который надо отжать у соперницы?
Юра вышел на кухню, достал телефон, набрал номер.
Оператор не обманула — машины прибыли быстро.
Юра подхватил под руку Дашу, в другую руку взял её чемодан, кивнул Ксении:
— Забери свои сумки!
Вывел обеих на лестничную площадку, вызвал лифт.
— Внизу ждут две машины, выбирайте любую и уезжайте, — начал он.
— Куда? — удивилась Ксения.
— Куда хотите.
— А деньги? — не растерялась Даша.
— Сами заплатите. И чтобы больше я вас здесь не видел.
Юра зашёл в квартиру, захлопнул дверь.
Глава 51
Лиля
У всех мамы как мамы, а с её даже в депрессию нормально не удариться! Лиля плакала, жаловалась, ругала коварного Юру, а мама, вместо того чтобы пожалеть дочь, спокойно сидела за столом и раскладывала карточный пасьянс.
— Странно, вроде должно сойтись, но опять не та карта, — сокрушалась она.
— У дочери жизнь разбилась, а ты карты тасуешь, — обиделась Лиля.
— Ой, давай без паники, а? Хм, что-то я ещё одну даму не вижу, потерялась, что ли? Надо пересчитать.
— Мам, как ты думаешь, он правда не знал про беременность? Ну мама! Да брось ты эти карты!
Мама, наконец, отложила колоду.
— Я думаю, что твои страдания не стоят выеденного яйца, — она беззаботно пожала плечами. — Но раз ты упорно хочешь рыдать и заламывать руки, не могу же я тебе мешать.
— Я хочу, чтобы ты меня жалела и сочувствовала, — Лиля растёрла по лицу слёзы. — Мамочка, я его люблю…
Зачем она сказала вслух? Теперь ещё больше хочется плакать.
— Лиля, любовь это не только кровать, — вздохнула мама. — Это доверие, желание всегда быть рядом, помогать друг другу, уметь выслушать, наконец. Ты его выслушала? Нет, ты телефон отключила и мешаешь матери отдыхать.
Что он может сказать, всё и без разговоров ясно. Если бы Юра сразу выгнал самозванку, побежал за Лилей, вернул её, тогда оставалась надежда, что Дашины претензии — плод её фантазии. Но он не выгнал и не побежал, а звонить начал почти через два часа, Лиля уже дома была, когда он начал звонить! Не пришёл сам, не стоял под дверью и не добивался прощения, а всего лишь набрал её номер. Наверное, сказать, что сегодняшняя их встреча была ошибкой.
 
— Я пошла спать, — решила Лиля.
Мама с ней говорить не хочет, с Юрой Лиля говорить не хочет, плакать больше нет сил.