Стрекоза и Муравей (СИ)

— Лиля, тебе вообще можно хоть что-нибудь доверить? — спросил Юра. — Ну хоть что-нибудь?
Ответа ждать не стал, ушёл в кабинет, на ходу пытаясь успокоиться, чтобы не наорать на первого, кто подвернётся под руку. Почему Лиля, милая, задорная, живая, как ртутный шарик Лиля обязательно попадает в неприятные истории? И создаёт другим проблемы на ровном месте, там, где не ожидаешь подлянки? Что делать с программой пиарщиков, как восстановить утраченные документы остальных отделов и, самое главное, как себя вести с Лукошкиной? Чтобы сохранить авторитет руководителя её придётся уволить — в серьёзных компаниях увольняют и за меньшее, но Юра хотел сохранить ещё и самоуважение, похождения кролика Кузи спровоцировал и он тоже. Да и чего уж врать самому себе — он не хотел увольнять Лилю, не хотел, и всё. И в этом тоже, несомненно, была его ошибка: и как руководителя, и как мужчины. От девушек типа Лили следовало держаться подальше, сохранять дистанцию и никогда не переходить на личные отношения. То есть Юра опять нарушил свой жизненный принцип, и это очень плохо.
Короче, все хороши: Осипов, который позволил сыну подарить живой подарок, Лиля, которая халатно оставила незакрытую клетку, Юра, который закрыл глаза на превращение офиса в живой уголок. Не предприятие, а детский лагерь, придумать корпоративные игры и можно петь хором под гитару у костра.
Из-за своего стола к Юре рыбкой метнулась секретарша:
— Юрий Александрович, перезвоните шефу, срочно, вас искал.
Зачем Юра понадобился БигБоссу? Хочет проконтролировать ситуацию? Что же, Юра с удовольствием сообщит, к каким замечательным последствиям приводит любовь БигБосса к гуманизму, к сохранению всех имеющихся рабочих мест и тёплой, домашней обстановке в коллективе. Чтоб она провалилась, эта обстановка! Как отлично было работать на предыдущем месте, где сотрудники боялись Юру как огня и немедленно бледнели, стоило ему показаться в конце коридора. Где никто не сливал инфу, не таскал в офис кроликов и не сидел по ночам на заборе, поливаемый мелким противным дождём.
Теперь Юру ждёт разговор с Женей, выяснение, что он делал в тайной комнате мутной, как речная пена, экстрасенса Ивёлы и почему убегал. Расходы и униженные просьбы к разработчикам офисных программ, дабы помогли как можно скорее восстановить утерянную информацию, объяснения с клиентами, чьи договора и сроки канули в просторах сдохшего ночью интернета. Для полноты удовольствия не хватает лишь душеспасительной беседы с БигБоссом.
— Доброе утро, — холодно сказал он в трубку. — Надеюсь, у вас ничего срочного? К сожалению, совершенно нет времени для разговоров.
— У меня ничего срочного, — БигБосс на том конце провода добродушно усмехнулся. — Некогда, говоришь, Юрий Саныч, разговаривать? Тогда приезжай ко мне, кино будем смотреть.
В груди неприятно похолодело: Юра очень надеялся, что БигБосс намекает не на то кино, которого он боится.
Надежда умерла раньше, чем успела хоть как-то, сикось-накось, укрепиться в его душе. Если бы Юра не был полным и безоговорочным атеистом, он бы спросил, в каком месте и когда прогневал Вселенную? За какие грехи, прошлые и нынешние, напасти сыпятся на голову как горох из рваного мешка?
Сегодня рано утром на Площади Воинов автомобиль врезался в фонтан. Юный несовершеннолетний водитель не пострадал, в отличии от машины, ремонт которой обойдётся владельцу, его отцу, в круглую сумму с шестью нулями. И не было бы Юре никакого дела до глупого мальчишки и его папаши, если бы не их родственные связи с БигБоссом. Тот сразу узнал в странном мужчине, ночью гоняющимся за маскарадной белкой вокруг фонтана, нанятого им антикризисного менеджера.
— О, нет, — простонал Юра, слушая негромкую ироничную речь БигБосса. — Кто ещё смотрел видеозапись?
— Сначала скажи, кто белка? — весело спросил БигБосс.
— Лукошкина, — признался Юра.
— Понятно, развлекаетесь, молодежь, — констатировал работодатель. — Мы раньше попроще за девушками ухаживали, цветы там, конфеты, кинотеатр, или билеты на модный концерт.
 
— Ничего личного, у нас чисто деловые отношения, — заметил Юра.
— Ага, ага, я так и понял, — радостно согласился БигБосс. — Ты не переживай, я отцу маленького засранца только вторую часть покажу, где пацан его машину в фонтан загоняет. Остальное сотру.
Тогда зачем было сообщать об имеющемся компромате? Чтобы Юра знал, что теперь БигБосс может им манипулировать?
После разговора с шефом он поднял трубку внутренней связи:
— Лиля, зайди. И Женю пригласи ко мне через полчаса.
Наверное, хорошо быть наивной, всем довольной, верить в обещания и порядочность, не сомневаться в людях. Лиля, во всяком случае, не сомневалась.
— Да не переживай ты, никому он не покажет, — уверенно сказала Лиля. — А позвонил просто так, смешно же было, наверное, за нами со стороны наблюдать. Хочешь, я сама с БигБоссом поговорю?
— Нет, — хмуро ответил Юра.
Если поверить, что шеф звонил без всяких меркантильных соображений, где гарантия, что запись не сохранилась у кого-то ещё, кто имеет доступ к видеокамере?
— Кто может просматривать видеозаписи на площади?
— Да кто угодно, — беззаботно отмахнулась Лиля. — Охрана в администрации, у них мониторы стоят, кто-то из тех, кто там работает, если попросит.
Юра едва сдержал стон — как глупо он попал!
— Юра, ну чего ты напрягся? — Лиля бесцеремонно присела на край стола, погладила Юру, как маленького, по голове. — Не знает тебя никто, кроме шефа, а шеф хороший человек, он тебя не сдаст.
Объяснить ей, что шеф — прежде всего делец и бизнесмен, а потом уже человек? Что во всём мире грязные и совсем непорядочные способы воздействия пользуются намного большим спросом и успехом, чем благородные и честные?
От Лили едва уловимо пахло жасмином. Так когда-то, очень давно, пахло во дворе их дома. Один-единственный жасминовый куст рос возле крыльца, но в период цветения окутывал дурманом весь небольшой участок. Тогда Юра был маленьким, папа — весёлым и счастливым, а красивая, всегда шумная мама жарила по утрам тонкие румяные блинчики и громко звала всех завтракать.
Вместо того, чтобы рассказывать Лиле прописные истины, Юра позволил гладить себя по голове, жалеть и уговаривать не волноваться по пустякам.
Как, оказывается, приятно, когда тебя кто-то нежно и настойчиво уговаривает. Даже понимая, что Лиля видит и воспринимает мир исключительно через свои розовые стрекозиные очки, Юра не стал перебивать.
— Ты же совсем БигБосса не знаешь, вот и не веришь ему, — заливалась соловьём Лиля. — Это у вас, в мегаполисах, все готовы по головам пойти, а у нас люди добрее и проще.
Рассказать ей, что в таком же маленьком городе в свою прошлую командировку Юра мог наблюдать, как один брат отжал бизнес у другого? Да так, что практически по миру родственников пустил. Или как в другом городке из трёх друзей-пайщиков двое считали себя самыми основными и заказали третьего, чтобы не мешался под ногами. Тот, третий, имел неудобное для дела личное мнение о грязных и незаконных деньгах. Вот и пришлось его устранить, пока непонятная благородность на доходы не повлияла. А может, рассказать наивняшке Лиле, как ещё в одной командировке жена, втихую от мужа, перевела все активы заграницу? Бедолага долго не знал, что живёт в практически проданном доме и на чужой земле, а доходы со строительного цеха утекают на швейцарские счета.
Руки сами по себе потянулись обнять Лилю, прижать её крепче, чтобы утонуть в дурманящем жасминовом запахе.
Из селектора раздался голос секретарши:
— Юрий Александрович, к вам по вызову!
 
Лиля соскочила со стола и метнулась на узкий диван для посетителей. Ну почему люди всегда приходят не вовремя? Что, нельзя было немного задержаться?
В кабинет вошли Женя и Соня. Соню Юра не вызывал, но раз пришла, жестом пригласил садиться.
— Евгений, давайте быстро выясним, что за дела у вас с мадам Ивёлой и пойдём, наконец, работать, — предложил он.