Стрекоза и Муравей (СИ)

— Ты тоже с шампанским? — засмеялась Ксения, принимая из его рук пакет. — Убрать в холодильник или откроешь?
— Убери.
Юра с удовольствием ужинал, хвалил кулинарные таланты хозяйки, но почему-то никак не мог расслабиться. Что его напрягает, непонятно? Ксения прекрасная собеседница, умеет слушать, и сама рассказать умеет. Когда опять позвонила Даша, Юра не удивился: бывшая желает удовлетворить своё любопытство.
— Очень занят? — хихикнула Даша в трубку.
— Очень, — подтвердил Юра.
— Тогда я коротко. Вчера было совещание, о тебе тоже говорили.
Юра напрягся — ничего хорошего Даша бы сообщать не стала.
— В твоей новой конторе доходы на прежнем уровне, вроде был расчёт на какой-то прорыв, но ты то ли недоглядел, то ли просто лопухнулся. Что скажешь?
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Юра, ну мы же не чужие.
— Чужие, — уточнил он.
— И ты мне не безразличен, — продолжала Даша. — На следующей неделе у тебя затребуют отчёт, и если не будет сдвигов, приедут ревизоры. Ты сам понимаешь, чем это чревато.
Он понимал. Проведут анализ его деятельности и придут к выводу, что методы недостаточно эффективны по вине руководителя. Можно постараться доказать, что его методы всё равно приведут к нужному результату, только кому? Никто и слушать не будет, антикризисная компания гуманизма не приемлет в принципе, на том стоит.
Настроение, и без того не особо радужное, испортилось окончательно. Юра засобирался домой. Поблагодарил за прекрасный ужин, вздохнул, глядя на расстроенное лицо Ксении и чувствуя себя свиньёй, и ушёл, пожелав спокойной ночи.
Позвонить Лиле? Удалось ли ей выяснить что-либо интересное?
Лиля долго не отвечала, а потом Юра услышал знакомый мужской голос.
— Чего названиваешь, не понимаешь, что девушка занята? — спросил Осипов.
— Где Лиля?
— Пошла носик попудрить. Чё-то давно пудрит, походу, пора искать, — хохотнул Осипов в трубку. — Да не волнуйся, я рядом, присмотрю, если что.
— Рядом — это где? — сдерживая ярость, спросил Юра.
— В «Аргоне». Короче, ты не звони больше, мешаешь, — ответил Осипов и трубка запиликала гудками.
Он мешает? Лиле и Осипову? Это она за ним в «Аргон» пошла? Юра ещё раз перечитал Лилину смску, нашёл в интернете адрес клуба и рванул на Площадь Воинов.
Попасть внутрь оказалось проще некуда — карточку члена клуба отлично заменила не слишком крупная купюра. Охранник, озираясь, как мелкий воришка на рынке, посторонился и распахнул Юре дверь.
— Меня ждут, — сказал Юра подоспевшему метрдотелю. — Дмитрий Осипов уже прибыл?
Тот, торопливо кивая, проводил Юру к столику. Осипов сидел один, рядом, на спинке стула, висела Лилина сумочка.
— О как! — то ли обрадовался, то ли удивился Осипов. — Саныч, да мы никак конкуренты?
— В каком смысле? — Юра присел за столик, кивнул официанту. — Чай, чёрный, без сахара.
— А чего ты сюда припёрся?
— Захотел и пришёл. Где Лиля?
— Зачем она тебе, соскучился или ценного кадра контролируешь? Кстати, она от тебя увольняется, будет у меня работать. Хорошая девочка, красивая, бойкая, люблю таких.
— В качестве кого? Няня для Пети или менеджер?
— Посмотрим, у меня для таких умненьких вакансия всегда найдётся, — Осипов осмотрелся. — В самом деле давно ходит, я успел соскучиться.
Почему вдруг захотелось схватить ВИП клиента за грудки и опустить мордой в тарелку с остывшим горячим? Заодно приложить по затылку кулаком, чтобы как следует вкус распробовал.
В зале зажёгся свет, со сцены ушёл оркестр, сама сцена медленно опустилась вниз.
— Слушай, а правда, где она? Уже программа закончилась, — заволновался Осипов.
— Куда она пошла? Ты видел? Что сказала?
— Сказала, что на минутку и понеслась бегом, в ту сторону.
Юра встал, взял Лилин телефон и сумочку, быстро пошёл в указанном направлении. Осипов за ним.
В зале Лили не было, в гардеробе осталась висеть её куртка, значит, девушка не покидала здание. В дверь пожарного выхода они вломились вместе с Осиповым. Пробежались по коридору, нашли одну единственную дверь, из-под которой внизу вырывалась узкая полоска света. Дверь оказалась запертой.
 
— Открывай! — Осипов от души грохнул по двери кулаком.
Ты затряслась, хлипкие петли жалобно скрипнули.
— Извините, господа, что вы хотели? — ответил из-за двери мужской голос.
Юра и Осипов удивлённо переглянулись. Осипов кивнул на дверь и дёрнул плечом, вполне понятным жестом предлагая снести раздражающее их обоих препятствие. Юра отрицательно покачал головой: дверь выломать они всегда успеют, дело нехитрое.
— Мы ищем девушку, откройте, пожалуйста, — вежливо попросил он.
— Вы поклонники пышек? — догадался мужчина. — Их здесь нет, они давно переоделись и уехали. Но я могу пригласить вас завтра в областной центр, у нас там выступление.
— У вас? — поразился Осипов. — Ты что, пышка? Короче, открывай, надоело разговаривать.
— Господа, извините, могу я напомнить, что клуб — частная территория? — начал было мужчина за дверью, но Юре тоже надоело медлить.
— Дима, на раз-два, — громко предложил он.
— Зафигом? Я сейчас пинком вместе с коробкой вынесу, — ответил Осипов.
— Не надо! — испугался мужчина. — Минутку, всего минутку, я открою!
Дверная ручка несколько раз поднялась, опустилась и дверь, наконец, распахнулась.
За ней стоял мужчина лет сорока. Длинные, чуть прибитые сединой на висках волосы собраны на затылке в хвост, джинсы, широкая толстовка с капюшоном.
— Ты кто? — спросил Осипов.
— Игорь Артеменко, художественный руководитель «Знойных пышек», — церемонно кивнул он.
— Где Лиля? — спросил Юра. — Вы её видели?
— Простите, но я не знаю, о ком вы. Здесь только я и мои артисты, они в гримуборной, — он кивком показал на следующую комнату.
Юра хотел пройти, но Игорь загородил собой вход:
— Они переодеваются, сейчас сами выйдут.
И действительно, из гримуборной, друг за другом, вышла Белка и Дед Мороз.
Глава 38
Белка, полностью скрытая костюмом, даже на ладонях перчатки, радостно помахала им рукой, покачала головой, от чего на ушах затряслись меховые кисточки. К груди она прижимала плетёную корзинку, обвитую мишурой. Дед Мороз, большой, объёмный, в синей шубе, легко забросил на плечо традиционный мешок.
— Садитесь в машину, мы уже опаздываем, — скомандовал им Игорь.
— Куда? Вроде до нового года ещё далеко? — удивился Осипов.
— На репетицию.
— Сейчас? — не понял Юра. — Не рановато?
Игорь Артемьев снисходительно улыбнулся, как улыбаются взрослые наивности детей.
— Вы не представляете, как много всего необходимо, чтобы качественно и профессионально подготовиться к празднику.
— Слышь, а пышки кем будут, снежинками? — захохотал Осипов.
Белка выхватила из корзинки горсть бутафорских орехов и бросила в него.
— Не выходи из образа, ты белка, а не хулиганка, — строго сказал ей Игорь.
Та виновато закивала и, как собака, замахала высоко поднятым хвостом.
— Всего вам наилучшего, господа, — церемонно попрощался Игорь, пропустил вперёд своих артистов и они, дружной сумасшедшей троицей, направились к выходу.
— Новый год это хорошо, но куда Лилёк делась? — Осипов задумчиво почесал затылок. — Не иначе от меня сбежала.
— Ты к ней приставал? — Юра почувствовал, как в груди поднимается волна ярости.
— Даже не начал, культурно ухаживал! Саныч, ты никак на неё запал, а? Признавайся! Точно запал, по глазам вижу. Зря, кстати, обломишься по полной программе.
— Почему?
— Не для тебя такая зажигалка, она же вся как шарик, прык-скок, то взлетит, то закружится, а ты, не обижайся, конечно, одним умным лицом кого угодно на землю опустишь.
 
Всё-таки Осипов был пьянее, чем показалось вначале. Юра вспомнил почти пустую бутылку коньяка на столе, остатки закуски. Дожидаясь Лилю, Осипов явно не терял времени зря.
— Давай пропустим по стаканчику? — предложил Осипов. — Не хочешь? Дело твоё.