Стрекоза и Муравей (СИ)

— Дима, спасибо, что провёл меня сюда, но я хочу сразу сказать — не каждый ужин переходит в завтрак.
— Да ладно! Ну ты, фея, даёшь, сразу быка за рога. Может я ничего не имею в виду, могу я просто тебя угостить, хотя бы в качестве благодарности?
— Можешь, тем более твою благодарность я заслужила. Но я просила только возможности попасть внутрь, поужинать себя я и сама смогу.
Дима раскрыл перед ней меню, начал медленно перелистывать страницы.
Надо было хоть свечи выключить, чтобы он не увидел, как вытянулось её лицо и брови полезли вверх. Кто придумал эти цены? Как кусок мяса, пусть даже самого вкусного, может стоить четверть её заработной платы за месяц? А вино? Виноград собирали древние греки и хранили готовый напиток до наших дней, специально для местной элиты? Из чего состоит десерт под громким названием «Золотой Пыш»? В меню указано мороженое, сироп, орехи, пряности, карамель и бисквит, но нет и намёка, что вся эта смесь залита настоящим золотом самой высокой пробы.
— Они рехнулись? — тихо спросила Лиля.
— Не они — мы. Те, кто ходит сюда ужинать, хотя я лично редко бываю, разве что по делу, — ответил Дима. — В другие, не клубные дни, здесь и обстановка несколько иная, и цены попроще. Официанты, канделябры, развлекательная программа — только для членов клуба. хотя программа бывает и в остальное время но, опять же, не такая пафосная.
— Чего здесь пафосного? — Лиля удивлёно огляделась.
Почти все столики были заняты, люди ужинали, негромко разговаривали, приветствовали знакомых.
— Позже посмотришь. Кстати, сегодня здесь выступает шоу «Знойные пышки», хочешь посмотреть?
— Не особо. Стриптиз наверное? — Лиля, стараясь не слишком крутить головой, взглядом выискивала Екатерину Васильевну.
В их части зала бухгалтерши не было, но она вполне могла сидеть, как и Лиля с Димой, на диванчике у противоположной стены.
— Нет, танец. Они востребованная группа, танцуют зажигательно, да и вообще яркие девчонки.
— На столах что ли танцуют?
— Эх, фея, не доверяешь ты устроителям шоу, а зря! Ладно, давай ужинать, раз пришли, тем более я тоже есть хочу. Позволишь сделать тебе заказ или выберешь сама?
— Делай, — согласилась Лиля.
Выбрать блюдо в меню, где самая простая еда стоила больше прожиточного минимума, Лиля не могла. То ли хозяин клуба был слеповат и везде добавил лишний ноль, то ли у каждого из клиентов дома, в кладовке, стоял печатный станок, из которого то и дело вылетали зелёные бумажки с портретом Франклина.
Терпкое, в меру кисленькое, с приятным послевкусием душистого винограда вино быстро ударило в голову. Лиля хотела было отказаться от следующего бокала, но когда она ещё попробует такое вино? На втором бокале всё-таки остановилась — она сюда по делу пришла, а не на свиданье.
— Мне больше не надо, — решительно сказала Лиля, отрезая себе кусочек сочной говядины.
Нежное мясо, приправленное белыми грибами и травами, таяло во рту.
— Не нравится? Сейчас сомелье приглашу, пусть поможет тебе выбрать по вкусу.
Лиля не успела отказаться, как перед ними уже стоял низенький толстенький дядечка в чёрном фраке, полы которого обтягивали круглый выпуклый живот.
— Могу я узнать, какие вкусы дама предпочитает? — церемонно спросил он, слегка нагнувшись над Лилей. — Что вы любите? Кислое, сладкое, солёное, острое, пресное?
Коварное вино успело создать Лиле подходящее для элитного клуба настроение. Она чувствовала себя то ли знатной дамой на званом вечере, то ли куртизанкой на балу. Какая разница? Главное, что она чувствовала себя хорошо!
— Всё! Картошку жаренную люблю!
Дима засмеялся, но сомелье, который, вероятно, на своём веку повидал клиентов и похуже, не удивился.
— Замечательно! Могу предложить прекрасное вино урожая начала века, белое, столовое, с ноткой муската и горячим послевкусием. С запахом лайма, нежной молодой фасоли в период цветения и первых, ещё не достигших полной зрелости садовых ягод. Или, может быть, красное, с завораживающим ароматом сандала и поздней осени? Когда последние, нежные лучи проходят сквозь оголённые ветви лозы. Розовые вина в наших погребах особенно хороши: аромат спелых, богатых солнцем и теплом фруктов, насыщенный цвет от выдержки в дубовых бочках, богатая текстура и палитра вкусов. Вот, взгляните!
 
Сомелье развернул перед Лилей карту вин. Она растерянно разглядывала бутылки, названия и описания непередаваемых ощущений: что здесь можно выбрать? Повернулась к Осипову и просительно взяла его за руку.
— Димаааа, — протянула она. — Давай пить что пили, а? Или сам выбери?
Он кивнул, захлопнул толстенную папку:
— Коньячка нам принесите и лимон, — распорядился Осипов.
Лиля облегчённо вздохнула.
Салат «Дыхание моря» оказался аналогом маминого фирменного салата из морепродуктов, разве что рапанов в нём было больше и крупные королевские креветки служили не ингредиентом, а украшением. Лиля как раз вылавливала вилкой кусочки сочной острой брынзы, когда свет в зале померк, в центре неожиданно начал подниматься пол, образуя небольшую круглую сцену. Скрытое в углах освещение создало на сцене пятно тёплого апельсинового цвета. Цвет апельсина плавно перешёл в персиковый, потом в нежно-розовый, дрожащий-жёлтый с зелёным отливом и превратился в голубой с белыми, как искры, всполохами.
Под световое шоу на сцену вышел небольшой оркестр. Музыканты в чёрных фраках заняли свои места, и зал окутал лирический вальс Штрауса. Лиля отложила вилку — играли музыканты замечательно, удивительно, но оборудованное под ресторан помещение обладало неплохой акустикой, хоть Лиля и не понимала, как такое могло быть. Казалось, музыка летит ввысь, отталкивается от резного украшенного лепниной потолка, стекает по колоннам, которые, вероятно, служат именно для того, чтобы древний потолок не рухнул на головы посетителей.
Из-за столика напротив встала пожилая пара и закружилась в танце. Лиля восторженно вздохнула: как бы она хотела вот так, легко, словно бабочка, вальсировать под чудесную музыку.
— Хочешь танцевать? — спросил Дима и протянул ей руку. — Пошли!
Богатый, самоуверенный, но наивный. Он думает, что можно запросто, просто посмотрев, станцевать вальс?
— Нет, спасибо, в следующий раз.
— Пойдём, я тебя приглашаю, — настаивал Дима.
— Музыка сейчас закончится, — предупредила Лиля.
— Она закончится, когда мы устанем.
Дима встал, что-то сказал подошедшему официанту, подхватил Лилю под руку и вывел в центр зала.
Вина, что ли, ещё выпить, чтобы не было стыдно за их неуклюжие движения? Высокий, спортивный, широкоплечий Осипов отлично бы смотрелся в тренажёрном зале, но не на танцполе с классической музыкой. Неотразимая пара! Он — в чёрных джинсах и чёрном джемпере, она — в простеньких брючках, удобных, тёплых, но совершенно неподходящих моменту, в легкомысленной толстовке с аппликацией. Аппликация особенно к месту: всклоченная мультяшная кошка с косыми глазами и встрёпанными усами.
Глава 35
Дима церемонно кивнул, подхватил Лилю за талию, сделал несколько первых нерешительных движений и вдруг закружил, завальсировал по залу, уверенно и ловко ведя её за собой!
Лиля умела танцевать вальс, даже очень хорошо умела — было время, когда мама чуть ли не пинками отправляла её на уроки танцев, мотивируя тем, что приличной девочке необходимо разностороннее образование и навыки. Приличной девочке хотелось гулять с мальчишками в парке, петь бардовские песни или слушать музыку в телефоне, а не повторять на раз-два-три скучные повороты и шаги. Мама была непреклонна: за прогуливание танцев Лиля лишалась не только карманных денег, но и общения с друзьями. Из телефона жестоко изымалась симкарта, а то и сам телефон, чтобы Лилю никто не выручал запасной симкой. Через полгода занятия ей понравилось, и на уроки Лиля стала ходить с удовольствием — кроме классики, им преподавали хип-хоп, танец живота, диско, сальсу, фламенко. На школьных вечеринках незаметная раньше Лиля быстро заткнула за пояс всех местных красавиц.