Стрекоза и Муравей (СИ)

Высокие фонари с круглыми, как огромные апельсины, плафонами освещали парк тёплым жёлтым светом. Свет отражался на дрожащих осиновых листьях, мягко обволакивал дорожки и гипсовые скульптуры. Рябины, высокие, с толстыми стволами, чуть покачивали на ветру кронами, их ягоды свет превращал в гроздья драгоценных камней.
Как много зависит от подачи: от времени года и освещения в парке, от того, каким тебя видят окружающие, в жизни. Кто-то умело выставляет себя дорогим редким камнем, хотя на деле просто кусок сухой глины. Кто-то скромно прячет свои таланты, зато освещает других, как апельсиновый фонарь в темноте.
Лиля
Лиля тихо, стараясь не производить лишних звуков, просунула за шиворот ладонь и вытащила из-за воротничка блузки сухой лист. Ещё зелёные пышные кусты надёжно укрыли их с Соней от Юры и Ксении, шелест листвы под ногами смешивался со звуками парка, но отсюда было совершенно не слышно, о чём разговаривает контролируемая парочка.
— Чего за ними следить, понятно же, что роман крутят, — прошептала ей на ухо Соня. — Поехали домой? Я есть хочу.
Лиля решила отпустить Соню и остаться сама — не могла же она позволить Юре вот так запросто разгуливать с коварной Ксюхой! Та с утра нарядилась, словно заранее знала про сегодняшнюю встречу. Из-под короткого супермодного песочного цвета плащика выглядывала узкая юбка, на шее тонкий летящий шарф цвета «пыльная роза», волосы уложены в художественном беспорядке, над которым явно трудился опытный парикмахер. Макияж, соответственно моменту, заметный, но не броский. И вся эта гламурная красота сейчас выгуливается под ручку с её Юрой, улыбается, кивает и тихо смеётся, слегка откидывая назад голову. Соблазнительница фигова! Лиля с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из засады и не напомнить Ксении, что совсем недавно она собиралась замуж, хвасталась им своим женихом и планировала свадебное путешествие. Что у них не получилось, Лиля не знала, но свадьба расстроилась, Ксения ходила грустная, ударилась в работу, вынося всем мозг требованиями и напоминаниями об инструкциях и вот, пожалуйста, увидела Юру и забыла про своё вселенское горе! Как будто Юра приехал сюда специально из-за неё! Как будто не с Лилей он провёл свой зажигательный отпуск!
— Поехали. Только ты иди, а я через другие ворота пройду, мне с той стороны до остановки ближе, — ответила Лиля.
Едва за подружкой перестали шевелиться кусты, Лиля заняла место возле толстого кряжистого дуба, достала телефон.
— Мама, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала она.
— Всегда и в любом виде.
— Чего ты так сразу соглашаешься? — хихикнула Лиля, на всякий случай проверив, как далеко находятся её объекты.
С объектами было всё нормально, они медленно двигались по центральной аллее.
— Вдруг я попрошу тебя сейчас же приехать в центральный парк и полазить по кустам? Может, даже затаиться, как шпионка, подслушивать и подглядывать?
— Ух ты! — удивилась мама. — Значит приеду, зачем человеку мать?
Вообще-то Лиля не считала, что мать нужна человеку для шпионства за понравившимся мужчиной но, раз она не против…
— Тогда приезжай. Тут Юра с Ксенией выгуливаются, а я не могу подобраться к ним ближе. Надо как-то замаскироваться, есть идеи? Мам, я на тебя очень рассчитываю.
— Идей море, — деловито ответила мама. — Но сначала скажи, зачем тебе всё это надо? Думаешь, они вдвоём передали тот договор конкурентам? Нелогично получается.
— Мамочка, я потом, в другой раз, всё тебе объясню, хорошо?
— Не очень. Дочь, время девятый час, я лежу на диване с потрясающей книгой, а по телевизору скоро начнётся мой любимый сериал. За ради чего ты зовёшь меня ползать под лавками, если проблема не стоит выеденного яйца? Юра всего лишь флиртует с Ксенией, неужели непонятно?
— Мама! Нечего ей с ним флиртовать, нашлась тоже, первая красавица! Ксюха расчётливая, ей не Юра нужен, а повышение оклада.
— Тебе-то какая разница? — равнодушно спросила мама. — Я понимаю, если бы ты волновалась за себя, а за него зачем волноваться? Не маленький.
 
— Мам… Я за себя волнуюсь, — вздохнула Лиля.
Трубка на минуту притихла, Лиля услышала в ней мамино дыхание.
— Значит он тебе нравится, да? — уточнила мама. — И следишь ты сейчас не потому, что волнуешься за офисные дела, а потому, что волнуешься за мужчину, на которого положила глаз?
Лиля кивнула.
— Не слышу ответа, — переспросила мама.
— Да.
— Я еду. Не теряй их из вида, минут через пятнадцать буду на месте. Поставь телефон на режим вибрации, позвоню, скажешь, где вас найти.
— Мамочка, он же тебя узнает! — испугалась Лиля.
— Лиля, зря ты не доверяешь моим актёрским талантам, — усмехнулась та и отключилась.
Точно зря. Когда на дорожку в парк из кустов вышла пожилая, ярко накрашенная женщина, Лиля сама не узнала родную мать. Блондинистый парик, который мама иногда применяла для праздничных конкурсов, могучий бюст и жуткие остроносые туфли на каблуках сделали маму неузнаваемой.
— Где они? — деловито спросила мама.
— Возле аттракционов, пошли.
К аттракционам они пробирались тайными тропами, рискуя в темноте напороться на острый сук или наступить на продукт собачьей жизнедеятельности. Хоть везде и висели таблички о запрете выгула собак, находились несознательные граждане, которые их игнорировали.
Юра расхаживал туда-сюда по дорожке, разговаривал по телефону. Ксения, явно скучая, сидела на лавочке и что-то листала в своём планшете.
— Отличное свидание, каждый сам по себе, — сказала мама. — Стой здесь, я проберусь поближе.
Лиля, прячась в темноте за густыми кустами, видела, как Юра закончил разговор, сел рядом с Ксенией. Некоторое время они о чём-то беседовали, потом у Юры опять зазвонил телефон. Плохо быть незаменимым специалистом, даже вечером нет покоя от деловых звонков. В том, что звонок был деловой, Лиля не сомневалась: тёплый свет фонаря хорошо освещал напряжённое Юрино лицо.
Мама, кто бы мог подумать, что в дурацких туфлях можно передвигаться практически бесшумно, вынырнула из темноты.
— Короче, слушай. Она его охмуряет по всем фронтам! Слушает всякую чепуху про управление открыв рот, наводящие вопросы задаёт и ахает, мол, какой он умный.
— А Юра? — расстроилась Лиля.
— Что Юра? Юра, как все мужики, заливается соловьём и чувствует свою офигительную самодостаточность. Она уже намекала, что живёт одна, осталось только на кофе пригласить и всё, дело в шляпе.
— Не пойдёт он к ней на кофе, он вообще кофе после семи не пьёт, — возмутилась Лиля.
— Дочь, ты вчера родилась? — усмехнулась мама. — Молодой мужик, один, в чужом городе — пойдёт, как миленький, побежит как телок на веревочке. Ксения ваша уже сегодня вечером с Юрой замутит, чего там долго напрягаться? Он сейчас как молюск без ракушки, бери голыми руками, на вилочку накалывай и ешь. Надо как-то вывести её из строя.
— Палкой по голове? — грустно пошутила Лиля. — Облить водой, намазать клеем скамейку, подложить под попу кнопку.
Мама задумалась:
— Тоже вариант, но сейчас нам не подходит.
— Мам, поехали домой, ну их обоих, — расстроилась Лиля.
Глава 30
Свет от фонаря хорошо освещал парочку и Ксению, словно случайно прижимающуюся к Юриному могучему плечу. Юра её не обнимал, но и не отодвинулся.
— Всё, сдалась? Плечи опустила, голову повесила и пошла, нога за ногу, пусть другая счастье твоё к рукам приберёт? Так просто? А как же побороться за свою любовь?
— Было бы за что бороться, — обиделась Лиля. — Мы с ним совершенно друг другу не подходим, а вот Ксения да, в самый раз. И деловая, и собранная, и серьёзная.
 
Мама задумалась, запустила ладонь под парик, почесала голову:
— Жарко в нём, как в шапке, — пожаловалась она. — Жаль, зря наряжалась, ну да ладно. Ты права, где тебе нормального мужика отхватить, до пенсии подожди, а там возьмёшь, что останется.
— А что останется?
— Таким растяпам как ты — ничего хорошего. Парочка разводов, скандалы с бывшими жёнами, алименты и скверный характер.