Стрекоза и Муравей (СИ)
— Шарик! Хочу! — взвизгнул ребёнок.
— На! — Лиля протянула ему связку. — Только смотри, не улети вместе с ними.
— Хочу улететь, — закапризничал мальчик. — Папа, хочу на шарике улететь!
Осипов, высокий, крупный, хмурый мужчина растерянно посмотрел на Лилю.
— Сейчас, — сказала она мальчику.
Дала в каждою руку по шару, остальные привязала к поясу штанишек.
— Теперь ты великий путешественник, полетишь на воздушных шарах. Как тебя зовут? — спросила мальчика.
— Путешесвенник, — ребёнок старательно повторил сложное слово. — Да, папа?
— Ага, Колумб, — согласился Осипов.
Лицо его немного разгладилось, исчезла гневная морщина на переносице. А он ничего, оказывается, если приглядеться, вполне приятный мужчина. Особенно когда смотрит не поверх тебя, как обычно, а заинтересовано и в глаза.
— Полетели? — предложил Осипов и посадил мальчика на плечи.
— С тётей! — потребовал малыш, доверчиво протянул Лиле ладошку.
Лиля собиралась выпустить шары и вернуться к работе, Ксения обязательно выговорит ей за отсутствие, а уж если Ступенин не обнаружит её на рабочем месте, то сокращаться и увольняться можно будет уже сегодня. Но не откажешь же маленькому, с припухшими от слёз глазками, «Колумбу»?
Тёплая цепкая ручка обхватила её пальцы и они «полетели».
— Уууууу, папа, теперь сюда! Не хочу в лифт, мы по лестнице полетим! В коридор? в коридор, — радовался мальчик.
Забавную процессию встречали понимающими улыбками: на плечах мужчины мальчик, вокруг над их головами вьются и рвутся вверх красочные шарики, рядом Лиля с поднятой рукой, за которую крепко держится малыш.
— Почему он плакал? — спросила Лиля.
— Зуб болит. К врачу сгоняли, рот не открывает ни в какую, — вздохнул Осипов. — Чего только не обещал, нет и всё.
— Писать хочу, — сообщил воздухоплаватель.
— Я могу отвести, — предложила Лиля Осипову.
— Мы сами, — сказал Осипов.
В коридоре ребёнок доверил Лиле сторожить шары:
— Тётя, не уходи, — попросил он.
— Не уйду, — улыбнулась Лиля.
У двери мужского туалета, с охапкой воздушных шаров её и застал Ступенин.
— Лукошина, что за представление? Это кого мы так празднично встречаем? — брови Юры удивлённо поползли вверх.
— Нас, — сообщил Осипов, пропуская перед собой сына. — Пошли, Саныч, в кабинет. Я передумал, принимаю твои условия.
Глава 23
В кабинет пришли дружной компанией: Осипов с Юрой, Лиля с шарами и мальчик, который так и не отпустил её руку. Пока боссы подписывали бумаги и обсуждали условия, Лиля с ребёнком устроились на диване у стены. Шустрая секретарша принесла малышу молока и тарелочку с печеньем, вызвала Ксению. Та, увидев висящие под потолком шары, на секунду остановилась, но быстро взяла себя в руки. Раскрыла перед Осиповым папки, достала документы.
— Как тебя зовут? — тихо спросила Лиля мальчугана.
— Петя. Мы ещё будем летать?
— Обязательно. Тебе с папой надо лететь к врачу. Он вылечит твой зуб и будет совсем не больно. Ты же смелый путешественник, правда? Настоящие колумбы не боятся открывать рот.
Петя намного подумал, кивнул:
— Я смелый. Я не боюсь открывать рот.
Осипов, оказывается, он прислушивался к разговору, повернулся к ним:
— Никак уговорила? Петька, точно не будешь кусаться?
Мальчик шмыгнул носом:
— Не буду. А ты купишь нам с тётей ещё шариков? Много-много? Я зелёных хочу.
— Вагон куплю. Нет, состав.
Осипов встал, подхватил сына на руки:
— Пошли, Колумб, пока не передумал, а то опять будешь ночью орать. Саныч, работники у тебя — огонь. Переманить, что ли? — он подмигнул Лиле.
— Спасибо. Мы свои кадры бережём и никому не отдаём, — ответил Юра.
Ага, не отдаём, только сокращаем и увольняем! Может, в самом деле попроситься к Осипову на работу? Во всяком случае это шанс, лучше, чем продавец, повар и пекарь. Хотя… Клиенты не раз приглашали её к себе, иногда обещая золотые горы, иногда пошловато намекая на головокружительный карьерный рост. Лиля вежливо отказывалась. Звать-то они зовут, только будет ли на новом месте так же комфортно, как на старом? С БигБоссом она была уверена в завтрашнем дне и в том, что её карьера не зависит от стильного, покрытого белой кожей дивана в кабинете шефа.
Когда за клиентом закрылась дверь, Ксения радостно вздохнула:
— Юрий Александрович, получилось! Я сразу подумала, что отвлечь ребёнка шариками — отличная идея. Вовремя я Лукошину с ними послала.
— Молодец, — похвалил её Ступенин. — Ксения, задержитесь. Лукошина свободна. Я уж думал, Осипов сейчас её с собой к стоматологу повезёт.
— Ради такого клиента, как Осипов, можно куда угодно поехать, — засмеялась Ксения.
— Только с моего позволения, — строго перебил её Юрий.
Лиля вернулась к себе, села за стол и уставилась в монитор. Как реагировать на наглую выходку начальницы? Сделать вид, что ничего не произошло, или сказать, что она думает по этому поводу? Ладно, потом решит, сейчас в самом деле надо работать.
Когда Ксения вернулась, Лиля была полностью погружена в таблицу. Программа, которой одновременно пользовался чуть ли не весь офис, то и дело зависала и долго думала над каждой операцией. Чем в регистратуре занимается Ксения, Лиля не интересовалась, пока вдруг оттуда не раздался победный вопль.
— О-ля-ля! — закричала Ксения. — Все сюда, сейчас покажу кое-что интересное!
Она трясла телефоном и чуть ли не подпрыгивала от возбуждения.
Коллектив ринулся в регистратуру. Ксения тыкала пальцем в телефон, листая изображения.
— Лилька, ты что ли? — поразился Паша.
— Это Ступенин или у меня глюки? — не верил своим глазам Женя.
Соня достала свой телефон, раскрыла инстаграм, чтобы лично убедиться в подлинности фотографий. Страшная тайна открылась.
— Не ожидала от тебя, — горько вздохнула Екатерина Васильевна. — Лиля, зачем интриги плести, не могла сразу сказать?
— Не могла, конечно. Он же сделал вид, что меня не знает, а мне что оставалось? Броситься к нему на шею и кричать, что мы знакомы?
— Скажи честно, у вас отношения были? — допытывалась Ксения.
— Да почему сразу отношения? — возмутилась Лиля.
— Молодой мужчина и молодая женщина, на море, на отдыхе — тут всё понятно, курортный роман, — заметила Тамара Ильинична.
— Не было никакого романа, — оправдывалась Лиля.
— Да ладно, чё ты нас лечишь? — засмеялся Паша. — Ступенин мужик видный, ты тоже красотка, и по фоткам понятно, что везде вместе. Вон, даже с моста за компанию прыгали.
— Мы гуляли вместе, общались, но больше ничего не было. Паша, не надо всех по себе судить!
— Как же, не было, мы тебе верим! — сказал Женя. — Совсем не было! Потом он сюда приехал и ты все наши офисные секреты ему выложила. Упс! То есть вы и сейчас встречаетесь? Выходит, он из-за тебя сюда заявился, как я сразу не понял.
— Лилька, у тебя роман с шефом? — охнула Соня.
— Как я сразу не догадалась! — всплеснула руками Екатерина Васильевна. — Вы оба специально нам головы заморочили!
— То есть ты, Лукошкина, теперь как разведчик в тылу врага? — уточнила Ксения. — Обо всём доносишь шефу?
Лиля не выдержала. Вскочила, пнула в сторону кресло:
— Ничего я не доношу, не надо на меня наговаривать! Про решётку и архив я ему ещё на отдыхе рассказала, я же не знала, что он к нам антикризисным менеджером приедет! Подумаешь, поболтала со столичным знакомым, отпуск закончился, и разлетелись в разные стороны, забыли друг друга.
Лиля, растирая по лицу слёзы, выскочила из кабинета.
Юра
Юра дал распоряжения секретарше, выслушал доклады начальников отделов и, наконец, остался один. Ослабил узел галстука, откинулся в кресле, перестал следить за лицом. Демонстрировать своё плохое настроение коллегам — признак непрофессионализма. Подчинённые должны быть абсолютно уверены, что у руководителя всё идёт по заранее намеченному плану. Даже если оно, это самое руководство, вчера вечером получило неопровержимые доказательства своей тупости. Где и что он упустил? Почему уже практически законченное дело развалилось, и клиент сорвался, как скользкий окунь с крючка неумелого рыболова?