Стрекоза и Муравей (СИ)

— Ты мои потери не считай, — перебил шеф.
— Буду считать, — пообещал Юра. — И не только потери — всё. Доходы, расходы, от налоговых затрат до чеков на канцелярские товары. Я — антикризисный менеджер. Моя задача вывести предприятие из кризиса. Напомнить вам, что троих хороших клиентов вы уже потеряли? Почему? Потому, что конкуренция жёсткая, а ваши работники не хотят думать. Они хотят зарплату получать.
— Чем тебе Лукошкина не угодила? Хорошая девочка, ответственная.
Это она-то ответственная? Юра сделал глубокий вздох — нет, он не будет смешивать личное с производственным, это противоречит его принципам.
— Увольнение Лукошкиной — только начало, — пообещал он. — Пункт три: я несу полную ответственность за свои действия.
БигБосс встал, взволнованно заходил по кабинету.
— Я не разрешаю увольнять людей, — глухо сказал он.
Юра тоже встал — сидеть, когда рядом с тобой стоит пожилой уважаемый человек, было неловко.
— В таком случае предлагаю вам расторгнуть со мной договор, — ровным тоном сообщил Юра. — Уверен, моя корпорация подберёт вам другого управляющего. Но, должен заметить, что условия его работы останутся прежними.
БигБосс грустно усмехнулся:
— Юрий Александрович, вы готовы потерять место? Не боитесь, что наше несостоявшееся сотрудничество оставит пятно на вашей репутации?
— Лучше уж небольшое пятно на репутации, чем полный провал. Вы связываете мне руки. Если я и дальше буду руководствоваться не своими, а вашими решениями, предприятие обанкротится. А виноват, прошу заметить, останусь я. Как результат — испорченное портфолио и личное дело, подмоченный имидж.
— Слушай, Ступенин, ну чем тебе девчонка не угодила? — шеф неожиданно перешёл на ты. — Давай договоримся, как нормальные люди?
— Согласен, — осторожно ответил Юра.
Интересно, почему шеф столь упорно заступается за Лилю? Она близка к его семье? Дружит с дочерью, сыном, или кем там ещё? Или БигБосс имеет на девушку личные виды? Он, конечно, мужик немолодой, но и до старости ему далеко. Юра не раз замечал, как после пятого десятка многие его коллеги начинают заглядываться на юных девушек, часто моложе собственных детей. БигБосс производил впечатление уверенного и самодостаточного человека, не гоняющегося за короткими юбками, но… Что Юра, собственно, знает о его личной жизни? Практически ничего.
— Другой управляющий мне не нужен, ты вполне устраиваешь, — сообщил шеф. — Про договор не буду спорить, тут ты прав. Но! Есть два варианта развития событий. Ты делаешь что хочешь, поднимаешь предприятие, получаешь свой оклад и возвращаешься в свою контору. То есть увольняешь, меняешь, закрываешь — всё на твоё усмотрение.
— Мне уже нравится, — улыбнулся Юра.
— Подожди, ты не дослушал. Я предлагаю альтернативу: ты никого не увольняешь, в остальном я не вмешиваюсь. После завершения работы я выплачиваю тебе премиальные и, тут слушай внимательно, — улыбнулся БигБосс.
Юра тоже сдержанно улыбнулся и подошёл ближе, демонстрируя полную сосредоточенность.
— Помогаю тебе купить часть акций моего предприятия. Ну как?
Вероятно, шеф ожидал, что сейчас Юра запрыгает на одной ноге, закричит ура и бросится к нему на шею. На необычный шум заглянет секретарша, и Юра, в приступе телячьего восторга, облобызает и её.
— Отлично. Я выбираю первый вариант, — ответил Юра.
Глава 18
БигБосс икнул, но тут же взял себя в руки: вольготно раскинулся в кресле, нажал кнопку вызова секретарши.
— Принеси нам, — он посмотрела на Юру, — тебе кофе или чай?
— Чай. Зелёный, без добавок, без сахара.
Шеф опять нажал кнопку:
— Кофе с молоком, зелёный чай и бутербродов, — распорядился он секретарше. — Чувствую, господин Ступенин, разговор у нас будет долгим. Рассказывай, чем тебе Лукошкина не угодила. Или ты в принципе всех молодых женщин не любишь?
— Люблю, — улыбнулся Юра. — Между прочим, сегодня я собирался издать два приказа на увольнение. Второй на вашего зама. Вывод напрашивается сам собой, правда? Я не люблю всех молодых мужчин!
Секретарь внесла поднос с чашками — наготове что ли, под дверью стояла? Расставила на столе напитки, тарелку с бутербродами, молча вышла. Приятно работать с такими людьми: никаких косых взглядов и лишних вопросов.
 
— Его-то за что? — поразился шеф.
— За ненужность и несоответствие своим должностным обязанностям, — ответил Юра, с удовольствием отпивая из чашки.
Чай был отличный, именно такой, как он любит. Достаточно горячий, ароматный, с лёгким терпким привкусом.
— Когда же ты успел его компетентность выяснить?
— Вчера и сегодня. Вчера я попросил его рассказать мне в подробностях работу каждого из отделов, сегодня — ознакомить с документами. Не обижайтесь, но руководитель из него никакой, да и предприятие плохо знает, теряется на мелочах. Уволить однозначно.
БигБосс поставил кофе на стол, отложил бутерброд:
— Ступенин! Юра Александрович! Ты смерти моей хочешь? Он племянник моей жены! Мы на следующей с неделе в Африку летим, на сафари. Если ты выгонишь её любимого мальчика, она меня слонами затопчет!
— Надеюсь, вы преувеличиваете, — заметил Юра.
— Не надейся, всё будет ещё хуже! Ты женат?
— Нет.
— Тогда тебе меня не понять. Ничего, придёт и твоё время, узнаешь, что такое обиженная и возмущённая женщина.
— Звучит печально. Пожалуй, останусь в холостяках.
— Даже не рассчитывай, ты парень видный, перспективный, у тебя холостым прожить вообще шансов нет, — засмеялся шеф. — Ладно, давай думай, ищи выход.
— Я?
— А кто? Кто у нас антикризисный менеджер? Вот и ищи выход из кризиса. Я хочу сохранить коллектив, ты хочешь нагнать на всех страха, испортить отношения и выставить людей на улицу.
Отношения Юру волновали меньше всего, точнее, вообще не волновали. Специфика работы была такова, что тяжёлый и неблагоприятный моральный климат в любом случае был ему обеспечен. Только почему-то сейчас, сидя рядом с БигБоссом и распивая чай, Юра подумал, что первоначально пошёл по привычному пути наименьшего сопротивления. Подобный подход, конечно, упростит ему задачу, но испортит отношения с БигБоссом, хорошим мужиком и его работодателем. Купить акции и стать партнёром тоже заманчиво, хоть Юра и сделал вид, что его предложение не интересует.
— Предлагаю выход, — сказал Юра. — С завтрашнего дня объявляю сокращение штатов. Первые вакансии — Лукошкина и ваш зам, потом, разумеется, будут и другие. По закону они имеют два месяца доработки. Если за два месяца Лукошкина и зам действительно научатся работать — остаются на предприятии. Если нет — не обессудьте, всё равно уволю. Если договоримся, я смогу принять ваше предложение о покупке акций.
Шеф кивнул, добавил сахар в свой кофе.
Зама Юра отправит поработать в каждый отдел — пусть узнает, чем живёт и дышит дядино производство. Лили тоже придётся напрячься, Юра объединит два отдела: один, в самом деле очень загруженный и Лилин, имеющий слишком много свободного времени.
— С условием! Все и каждый должен знать, что от производительности зависит их штатная единица, — добавил шеф.
— Договорились.
Последнее условие Юре не нравилось — люди должны работать хорошо не потому, что боятся увольнения, а потому, что пришли на работу. Но БигБосс уступил ему, и Юра был вынужден уступить БигБоссу. Услуга за услугу. У них деловой договор, хоть и не скреплённый документально, а любой договор требует обоюдного соглашения.
Лиля
Юра, без сомнения, на неё жутко разозлился. Спасибо, что хоть делает вид, будто они раньше никогда не встречались! В офисе вежливо здоровается и проходит мимо, обращается как ко всем остальным коллегам, холодно и исключительно по делу. Когда на следующий день её вызвали к секретарю за уведомлением о сокращении, Лиля почти не удивилась: чего ещё ждать от зануды, не уволил сразу — уже хорошо. К вечеру оказалось, что уведомления густо разлетелись по кабинетам, как осенние листья в парке, и настроение Лили начало катастрофически падать. Жалко себя, коллектив и всю их привычную, шумную, но уютную налаженную жизнь. Где Лиля осенью найдёт подходящую работу? Впрочем, в другое время года для неё тоже мало что изменится — в небольшом городе хороших вакансий раз два и обчёлся, и те давно заняты приближёнными людьми.