Клинок ночи (СИ)

Когда это произошло, не было предупреждения или усилий. Морико ощутила, что конец посоха Горо летел к ее пояснице. Мир как будто замедлился, и ей все стало ясно. Не глядя, она знала, где находился посох и где он будет. Она увидела всю ситуацию меньше, чем за один вдох. Посох был позади нее, с неприятной точностью двигался к основанию ее позвоночника. Старший мальчик перед ней увидел возможность и рванул вперед, потеряв равновесие, весь вес его тела находился в его правом кулаке. Он увидел брешь и делал все возможное, чтобы одолеть эту маленькую девочку.
Ее ответ казался естественным, продолжением всей ее боевой подготовки. Она повернулась, используя левую руку, чтобы направить посох вниз и в сторону. В то же время она схватила запястье своего партнера правой рукой и опустила центр тяжести вниз, бросая его, как если бы она бросала мешок с овощами на землю. Как только она отпустила его в полет, она развернулась, схватила посох обеими руками и толкнула его к Горо, который также потерял равновесие и не был готов к контратаке. Слегка повернувшись, Морико смогла направить другой конец посоха прямо в горло Горо.
Удар не был слишком сильным, но неожиданности было достаточно, чтобы Горо упал на землю, схватившись за горло и пытаясь вдохнуть. Эффект не был бы сильнее, если бы сам лорд Акира материализовался в центре тренировочной площадки. Все прекратили сражаться, с открытыми ртами смотрели на зрелище перед ними. Монахи демонстрировали техники и наблюдали за сражениями. Никто из учеников не видел, чтобы монахи сражались в реальном бою, но они были очень хороши и тренировались сами по себе, иногда позволяя им наблюдать за ними с изумлением. Никто из учеников не догадался бы, что кто-нибудь из них сможет сбить с ног полноценного монаха. Но доказательства были прямо перед ними.
Морико охватили противоречивые мысли. Ее первой реакцией была улыбка, и она поняла, что, вероятно, улыбалась впервые с момента прибытия в монастырь. Какой бы ни была причина, было прекрасно сбить Горо с ног. Она удивлялась. Радовалась, что жестоко поступила с другим. Раньше она чувствовала себя плохо каждый раз, когда вредила кому-нибудь.
Горо встал, судорожно переводя дыхание. Гнев закружился вокруг него, как пыльная буря, но Морико не видела его. Она ничего не видела в своем восторге. Ей казалось, что она была рождена, чтобы сражаться. Это переполняло ее. Сила внутри нее была фантастической.
Морико не заметила, когда Горо подал знак двум другим монахам, которые подошли к Морико и схватили ее за руки. Она последовала за ними, не сопротивляясь, пока ее разум изо всех сил пытался справиться с бурей мыслей. Если она победила Горо почти без проблем, возможно, она сможет покинуть монастырь. Может, никто не сможет ее остановить, никто не сможет ее удержать. Ее душа горела, как лесной пожар, в сухой прерии, поглощая всю логику.
Резкий удар в спину вернул ее мысли к нынешней ситуации. Монахи крепко держали ее за запястья. Они почти подхватили ее, двигались быстро, не давая ей прочно соприкасаться с землей. Она ничего не могла поделать. Она начала думать, что ее ситуация была не так позитивна, как она думала. Ее надежда начала исчезать, как призрак с приходом утреннего света. Она огляделась в поисках выхода, спасения или облегчения, но ничего не нашла. Здание настоятеля становилось все больше и больше, и Морико чувствовала, что он уже знал, что произошло.
Когда они поставили ее перед настоятелем, двое монахов прижали ее к земле, ее лоб ударился об твердый камень. Ее руки крепко сжимали, и ей хотелось кричать от боли при каждом мелком движении. Настоятеля она не видела, но чувствовала его. И впервые с тех пор, как узнала об этом, она усомнилась в своем чувстве. Настоятель казался не столько разгневанным, сколько любопытным. Она чувствовала, как он тянет к ней свою силу, сосредотачивая ее на ней. Казалось, что ее кожа срывали, обжигали силой взрывающегося солнца, обнажая все, что находится под ней. Монахи, державшие ее, ослабили хватку, когда настоятель сосредоточил на ней внимание. Морико попыталась двинуться с места, но ее тело не реагировало на ее команды.
 
Морико вошла внутрь себя, сосредоточившись на своем теле и делая все, что было в ее силах, чтобы игнорировать потоки мощной энергии, направленные на нее. Она слышала, как монахи, державшие ее, хрипели от боли, просто находясь слишком близко к объекту безраздельного внимания настоятеля. Все, что она делала, сработало, потому что настоятель ослабил свое внимание, не смог найти то, что искал. Морико попыталась сбежать, но монахи оправились быстрее и снова сжали ее руки. Надежды не было.
Горо заговорил без разрешения:
— Настоятель, эта девочка только что напала…
Его прервало резкое движение настоятеля.
— Молчи, Горо. Я знаю, что произошло.
Горо послушался, дрожа от страха. Он был жалким мусором.
Настоятель снова заговорил:
— Как ты это сделала?
Морико не могла сдержать грубость. Это было ее последней защитой.
— Я сделала то, чему меня учили на уроках.
Настоятель улыбнулся.
— Если только мои монахи не добились невероятных успехов без моего ведома, я думаю, мы оба знаем, что это неправда. Скажи мне правду, дитя.
Морико промолчала. Она не знала, как ей удалось осуществить то, что она сделала. Для нее это было естественно. Она даже не понимала, насколько это было особенным.
Настоятель смотрел на нее несколько вдохов, прежде чем принять решение.
— Горо, возьми, пожалуйста, два посоха.
Горо растерялся, но взял посохи с подставки для оружия в стороне. Он принес их настоятелю, и он бросил один Морико.
— Вставай, девочка.
Морико послушалась, потирая плечи, чтобы вернуть ощущения в руки, когда монахи отпустили ее. Она огляделась в поисках выхода, но их хорошо охраняли.
Настоятель бросил второй посох Горо.
— Напади на девочку, — настоятель сел в кресло, чтобы смотреть на происходящее.
Морико ответила медленно, все еще боясь гнева настоятеля. Она не знала всего, на что был способен настоятель. У Горо не было таких проблем, он был готов слушаться приказа хозяина, как собачка. Он прыгнул вперед и ударил Морико по плечу, и она рухнула на колено.
Удар потряс ее, и она вспомнила об обучении. Горо не делал паузу, но она смогла отразить следующий удар, который был медленным и сильным. Она вздрогнула, когда их посохи затрещали, когда удар был отражен. Горо не пытался сделать ничего сложного. Он был слишком зол и смущен, чтобы сделать что-нибудь неожиданное. Он будет атаковать прямо, пока она не упадет.
Горо приостановил серию атак, чтобы взглянуть на настоятеля. Морико тоже взглянула. Настоятелю было наплевать на Горо. Все его внимание было сосредоточено на Морико.
Горо воспринял это как разрешение уделить Морико все свое внимание. Он отступил и развернул свой посох замысловато. Морико вспомнила, что он был старше и гораздо лучше обучен, чем она. Она знала, что лучше было не драться с монахами. Они были быстрыми и сильными. Только гордость подсказывала ей, что у нее был шанс.
Горо двинулся вперед, его первые шаги были такими быстрыми, что Морико почти не осознавала, что происходило. Его посох расплывался.
Без предупреждения все стало медленным, и Морико ясно увидела, куда Горо направлял посох. Она знала, что он взмахом попытается оттолкнуть ее, а другим ударом — сбить ее с ног или убить. Она не дала ему шанса. Его движения были быстрыми, но она знала его ходы, знала, куда нужно было ударить. Она не медлила, быстро ткнула посохом, проникая под его защиту.
 
Горо не отреагировал, даже не пытался закрыться. Она ударила его по животу, и он согнулся.
Все кончилось быстрее, чем началось. Монахи были в шоке, но настоятель не отводил взгляда. Он все еще вел себя как любопытный ребенок. Настоятель встал, подошел к Горо и поднял посох. Он заговорил с Морико, пока приближался. Его голос был тихим, вряд ли кто-то, кроме Морико, его слышал.
— Горо был дураком. Обманул одного, позор тебе. Обманул двоих, позор им. Он должен был знать, с чем мы имели дело.