Измена. Предателей не прощают (СИ)
- В марте, - продолжает Алексей, - даже на балет руководством ходили в честь праздника. Глеб говорит вы опять в школе заняты. Ну вы бы выбрались хоть разочек, а?
Чувствую, как бросает в жар. Интересно, он ездил с ней прямо за моей спиной? Да или нет? К горлу подступает ком.
И словно прочитав мои мысли Алексей продолжает:
- Выбирайтесь! Скоро лето, школы не будет! Отдохнете. А то Глеб вечно со своей секретаршей приходит. Как ее... забыл…
- Лена, - говорю я и понимаю, что не могу больше сдерживать слезы.
- Ага, точно! Леночка! Глеб ее хвалит, говорит, что она все успевает…
- Леночка, - перебиваю я, - успевает очень многое. Вы знаете, я много узнала о ней сегодня. Вы правы, она действительно все успевает. Она успевает быть и секретарша моего мужа. И ждать ребенка, тоже от моего мужа.
Машину резко качнуло вправо.
- Вот такая у меня талантливая младшая сестра!
- Что?! – Алексей смотрит на меня в изумлении широко раскрыв глаза.
- Там человек! – кричу я, показывая на темное пятно перед капотом на дороге, - человек!
Машину еще раз резко качает вправо. Но я не вижу, что происходит дальше. Я падаю в темноту.
Спасибо за вашу поддержку. Продолжение уже завтра
Глава 6. Алексей
Резко давлю на тормоз и сворачиваю к обочине. Действительно, впереди на дороге темная тень. Человек? Выглядываю из окна. Уличная собака мечется перед машиной.
- Пошла! – Отгоняю собаку, махнув рукой из окна и поворачиваюсь к Марине.
Она лежит на пассажирском сиденье, ее голова откинута назад, руки безвольно свесились.
- Марина! – трогаю ее за плечо. – Марина Игоревна!
Касаюсь пальцами ямки под ее маленьким ушком – пульс есть. Видимо обморок. Так, сейчас. Беру телефон, листаю записную книжку. Ага, вот. Нажимаю на вызов и пока слушаю гудки, пытаюсь решить, как лучше поступить.
- Алло?
- Борис Маркович, вечер добрый! Арсеньев.
- Да, Алексей Васильевич, слушаю вас. Что стряслось? Василий опять что-то учудил или матушка ваша приболела? – по-деловому спрашивает наш семейный врач.
- Да нет, тут... Учительница Васи. Я ее вез, тут собака выскочила перед машиной, и сейчас она в обмороке.
- Эм… Алексей Васильевич, я же семейный врач, а не ветеринар, - медленно тянет доктор, - впрочем есть у меня коллега и по живности, сейчас найду его номерок…
- Да нет же! - начинаю злиться на свою сбивчивость. - Марина, учительница Васи, она в обмороке. – Смотрю на Марину. - В себя не приходит.
- Так, понятно – голос в трубке становится собранным. – Еще какие-то симптомы есть?
- Она ногу еще подвернула сегодня, самокатчик сбил.
- Ну от растяжения в обморок не падают, хотя испуг может накопиться. Еще потрясения были?
- Были. Она сегодня узнала об измене мужа. - Опуская подробности говорю я.
- Так-с, картина выясняется. Обморок и последующий сон, как реакция на сильный стресс. Сознание выключилось, и так сказать, ушло на перезагрузку.
- Куда нам? В больницу?
- Если внешних повреждений нет, то в больницу не обязательно. Где могу ее осмотреть? Куда подъехать? – по-деловому уточняет врач.
Куда... Кажется, Марине идти было некуда. Во всяком случае адреса подруги и родственников она не называла. Значит ко мне.
- Подъезжайте к нам в посёлок. Охрана вас знает, а Степана я предупрежу, он вам ворота откроет. – Смотрю путь на навигаторе. - Мы там будем через двадцать минут. Если она в себя придет, вы ей щиколотку осмотрите, ну а если еще не очнется - то на месте решим. Скорая туда быстро доедет, если что.
- Не переживайте, Алексей Васильевич, я думаю это обморок. У впечатлительных девушек это бывает. А тут столько событий за день. Выезжаю к вам. Скоро буду.
Заканчиваю разговор и смотрю на Марину. Она дышит ровно, похоже спит. Аккуратно давлю на газ.
Да уж! Даже не думал, что этот вечер будет настолько полон разными событиями. А хотел только к матери заехать, Ваську проведать.
Охрана поднимает шлагбаум для въезда в наш поселок едва завидев мою машину.
Еду по территории нашего закрытого поселка, впереди уже виднеется высокий каменный забор и железные ворота. Обычно паркуюсь у ворот, но сейчас подъезжаю по плиточной дорожке прямо к крыльцу. Степан быстрым шагом идет от сторожки ко мне. Из дверей выходит встревоженная Людмила, моя домработница и жена Степана.
- Людмила, гостевая на первом в хорошем состоянии?
- Обижаете, Алексей Васильевич. Как всегда, в доме все приготовлено. Хоть на первом, хоть на втором, хоть на третьем. Там правда душновато, но могу окна открыть.
- Не надо. Нам на первом подойдет.
Открываю дверь машины со стороны пассажирки и понимаю, что мне надо отсоединить ее ремень безопасности. Невольно скольжу рукой по Марининым коленям и касаюсь ее бедра. Поднимаю глаза и понимаю, что губы девушки в сантиметре от моих.
В голове моментально проносится много ярких картинок, которые тут не к месту. Останавливаю поток мыслей и аккуратно поднимаю Марину. Второй раз за сегодня. Но сейчас она ослабленно лежит у меня на руках. Людмила суетится и что-то причитает. Степан открывает входную дверь.
Переступаю порог дома, прижимаю Марину к себе. Мой пульс убыстряется. Уже второй раз за один день, она так близко ко мне. Вдыхаю запах ее волос. Смотрю на тонкую пульсирующую вену на шее.
Эти полгода я так часто думал о ней, потом заставлял себя не думать, и вот сейчас она в моих руках. А прямом смысле. Лишь бы с ней все было хорошо!
Людмила оббегает меня и открывает дверь в гостевую спальню. Кладу Марину на кровать.
- Там Борис Маркович приехал. – слышу голос Степана. – Руки моет и идет.
Отлично. Людмила вздыхает рядом. Не расспрашивает. Знает, что надо потерпеть, и сам все расскажу.
- Ну что ж, - врач заходит в комнату бодрым шагом. – Это больная? Людмила включите верхний свет и всех посторонних попрошу на выход.
Степан с Людмилой выходят. Я задерживаюсь в дверях. Марина выглядит такой хрупкой, такой беззащитной на огромной гостевой кровати в свете люстры. Вдруг отчетливо понимаю, что не хочу оставлять ее одну.
- И вы тоже, Алексей Васильевич! – продолжает врач.
- Возможно, мне лучше остаться, – неуверенно говорю я.
Борис Маркович секунду смотрит на меня и поднимает бровь:
- Вы уверены, что хотите присутствовать при осмотре посторонней женщины?
Глава 7. Алексей
- Может чайку? - хлопочет Людмила, когда я выхожу из гостевой спальни и закрываю за собой дверь. – Или что по крепче?
- Чай. – говорю я и иду за ней в столовую. – Вдруг сейчас снова за руль и в больницу.
Людмила шумит баночками и достает три чашками. Степан присаживается рядом. Да, они мои работники, но не слуги.
- Так что же случилось? – не выдерживает мой сторож. Он же садовник и мой главный мужской помощник по дому и хозяйству.
- Это Марина Игоревна. – начинаю я, - учительница Васи.
- О, та самая? – восклицает Людмила.
- В смысле? - спрашиваю я и отчего-то тушуюсь.
- Так Васятка же часто говорит о ней. Марина то, Марина это, наша Марина. Она же у него началку ведет, да?
- Да… – Ловлю на себе заинтересованный взгляд Людмилы. – Да, это она. Ее сегодня в парке сбил самокатчик. Она упала, подвернула ногу. Я от своих ехал, смотрю толпа на тротуаре, и все кричат. Пригляделся – там Марина Игоревна. Решил подвести ее и нам собака какая-то под колеса бросилась. Вот она сознание и потеряла.
Людмила вздыхает и качает головой. Слышу шаги в коридоре и к нам в столовую заходит врач. Людмила тут же достает ему чашку. Мы молча смотрим на него.
- Все в порядке. У пациентки действительно был обморок, сейчас он перешел в глубокий сон. Это бывает. – Он делает глоток и продолжает, - перелома нет. Только растяжение. Ногу я ей перебинтовал. Пусть спит, я думаю сон продлиться до утра, или даже до середины завтрашнего дня. Как проснется – строго постельный режим. Хотя бы на пару дней. Ну, как раз впереди праздники, есть время отлежаться и постараться ногу не тревожить. Если отек спадать не будет – тогда на рентген, на всякий случай. Но, на первый взгляд, все в порядке. Так что через два-три дня, будет ваша учительница бегать, как и прежде. И если какие-то вопросы будут – сразу звоните.