Покорение вершин (СИ)

Стоя на холодном утреннем ветру, я старался запахнуть одежду посильнее. Все ёжились, стояли, охватив себя лапами.
— Если они разделят свои силы, то ослабят те племена, что пойдут в лоб!
— А если с ними будет великан? Крысы боятся великана. Этот Большой Унзур в пустошах пользуется плохой славой у диких племён. Если нет колдуна, то противопоставить ему обычно нечего. Да и то они могут только отогнать его.
— Он грозен, не спорю, но как появится, надо сделать его основной целью для всех наших стрелков. Струх! Можно ли опустить стреломёты вниз, чтобы они не только вверх смотрели?
— Да-да!
— Займись тогда сразу этим. У него нет брони, и хоть он силён и наверняка живуч, я видел как из ружей его ранили. А у нас есть ещё колдуны. Как минимум один… Неубиваемых, бессмертных не существует! И мы это докажем. Катапульты проверяли?
— Эээ… Н-нет…
— Киньте пару раз камни, чтобы проверить, куда попадут. Не вижу здесь запаса камней. Не натаскали? Бегом! Пусть живо собирают!!!
— Устали… Б-больших-больших камней нет…
— Бери из других отрядов помощников, но чтобы всё было готово! Это немногое, о чём ещё не знают враги и мы должны их удивить! Собирайте мелочь! Если чашу заполните кучей камней в мой кулак, то врагам тоже мало может не показаться!
Я сунул под нос Кичу кулак. Он уже собирался на всех четырёх убежать, но я ещё его остановил: — Выровняли площадку — это вы хорошо придумали, только думаю её надо будет углубить. Смотри, если посмотреть с той стороны, то она будет как на виду, а если площадку углубить, то и видно почти не будет.
Я входил в раж.
— Хойт, ты со своими «Страшилами» встанете здесь. Вон, чуть ниже по склону, будете оберегать катапульты. Среди вас лучников нет?
Хоб виновато развел ручищами.
— Ладно.
— Хрол Обрубок! Ты хорошо себя показал, (он бывший глава небольшой дикой стаи с двумя самками, которого я пощадил). Второй видишь холм?
— Холмик… Кочка! — презрительно фыркнул невысокий и коренастый крыс с плетью за поясом.
— Неважно, встанешь там. И хочу, чтобы ты без команды не уходил. Понял?
Крыс лишь ощерил свои резцы и часто-часто закивал. Висящая на поясе шипастая плеть заболталась, как и обрубок его хвоста.
— Умою их кровью.
— Беспалый! Где тебе удобно будет встать?
— Сперва встану перед строем, успеем несколько раз пальнуть, а потом уйдём-уйдём назад!
— Возьми всех пращников. Отбери самых легконогих, и начинай их беспокоить заранее. Мелких камней хватает. Только сами сильно не зарывайтесь.
— Сурнур, Чут, Одноглазый и Сокуч — будете в резерве. Чут, скажи чёрным, чтобы точили свои лезвия — вам предстоит остановить великана, если он подойдёт.
— Стреломёты…
— Их оставим на телегах, позади пехоты. Им хватит высоты, чтобы стрелять поверх голов. Да, всю остальную пехоту выстроим от одного холма до другого. Те, у кого щиты и копья — вперёд. Скронк, проследи. И ещё… — я окинул взглядом толпу «вассальных» войск взглядом. Ненадёжные. — Куда их поставить… В центр нельзя, при первом серьёзном ударе побегут.
— Поставь охранять обоз. Небольшая, но всё же защита. Этим трусам спокойнее будет. — внёс предложение Явур. Что я и одобрил.
— А телеги обоза поставим за правым холмом — мне кажется что там легче всего обойти нас, судя по местности. Зачем? Если всё же обойдут, пусть наткнутся на них, пусть грабят — но зато не ударят в спины. У нас будет время отправить против них резерв.
— Остались монстры и «послушные».
Этих мне было совсем не жалко и было бы кинуть в самое жаркое место, туда, где смогут пролить побольше вражеской крови.
— В резерв. Выпустим их, как что-то в бое начнёт показываться…
Что я ещё забыл?
— Каждый пришлите по паре бойцов, чтобы возле меня всегда были гонцы. Шип, ты тоже будь рядом. Явур?
— Я никуда не денусь.
— Хорошо! Твой двуруч может пригодиться в любой момент. Всё, разбегаемся!
Лагерь зашевелился. Потные, грязные и рваных одеждах, воины перемещались под командами (а иногда и ударами кнутов — я не ограничивал их в способах добиться послушания от своевольных тварей) расползаясь ближе к своим местам.
 
Прибежали трое крысят. Они рассказали, что Тигрёныш куда-то запропастился. Походил, расспрашивая и оказалось, что его видели в дневной стычке, где я пытался сдержать войска свободных племён.
Общее беспокойство нарастало изнутри, но старался этого не показывать.
На чахлую прошлогоднюю траву бросил на землю одеяло, под голову сунул руку, лег. Звенел инструмент у катапульт, все рычали друг на друга. Повернулся на спину. Прикрыв глаза, попытался ни о чём не думать — о всём уже подумано десять раз. От холмов будто шло тепло и я начал проваливаться в дремоту, слушая, как будто в недрах земли кто-то шкребётся, вибрирует, а я сижу на его спине и меня убаюкивало…
Проснулся от громкого осторожного шёпота:
— Херршер, там враги подошли!
— Они строятся для битвы?
— Н-нет…
— Тогда не беспокой меня ещё час, или пока они не построятся.
Сам сквозь сон слышал тот гул, в который смешивались звуки приближающегося войска. Попытался задремать, а уходящий крыс спрашивал у попадавшихся на пути, как высчитать час. Впрочем, надо ещё поесть перед хорошей дракой, мало ли сколько она будет длиться.
Шаркающе подкрался Кич:
— Верёвки не выдержат долго…
— Хотя бы сколько примерно?
— Не знаю, грозный херршер, — прижимал уши Кич, — от трёх до десяти.
Осмотрел как углубили катапульты. Крысы подкопали площадку, действуя своими клинками и копьями, безбожно их портя, но справились.
— Еды! Не забудьте пожрать!
Я ходил и надеялся, что враг не предпримет никаких хитрых манёвров-перемещений, что исковеркает и так не самые чёткие планы. И где Тигрёныш?
Неофит, со свежевышкобленной головою, сидел на одной из повозок и рассказывал нескольким людям. При моём приближении они замолчали, но я услышал, что разговор касался «скверны»:
— Интересная тема, монах. Может и мне расскажешь после битвы?
— Если будет кому рассказывать. — он свысока взглянул на меня.
— Конечно, береги себя. А насчёт «скверны»… Может коротко расскажешь, пока уж я здесь?
— В цивилизованных землях считается что такие как вы и есть средоточие Скверны!
Я огляделся, взглянул на руки, одежду:
— Да? И где она? Как понять что я вымазался в «скверне»?
Он замешкался и сложная смена эмоций отразилась на его лице:
— Скверна — это всё, что мутирует, уничтожает и развращает не только физическое тело, но и душу!
Я проигнорировал прямой намёк.
— То есть это магия? Простыми словами вот для нас, простых людей можно?
Мужчины рядом боялись шевельнуться.
— Это не та магия, которую кто-то замышляет, готовит, составляет и исполняет. Нет, это ненастья, напасти, болезни, которая накрывает даже не множество людей, а целые страны.
— И откуда же она берётся?
— Всё начинается с душ смертных, которых Тёмные боги подталкивают в свои мерзкие объятия. Кто-то говорит, что всему виной упадок морали. Кто-то винит во всем проклятья. Кто-то говорит, что это наказание за смертные грехи! Неважно! Скверну разносят самые отталкивающие существа нашего мира — богопротивные вампиры, служители Хаоса и все прочие, кому некгоден чистый и светлый мир с его праведными законами жизни! И любая мутация — это печать Скверны!
— А если человек таким родился? Ну, с рогами, например?
— Тогда его в младенчестве стоит уничтожить! Людям следует отринуть жалость и пролить кровь, пока эта их измененная кровь не пролила кровь людей! К сожалению, — продолжил он, этот смелый монашек-неофит. — Многие слишком глупы, и пытаются просто запрятать своих детей подальше, часто унося в чащи и пустоши и делая вид, что ничего не произошло.
Из дальнейшего короткого монолога я понял, жрецы Зигмара учат, что как рот потребляет воду и пищу, чтобы поддерживать тело, также и разум потребляет информацию, чтобы поддерживать дух. Если съедите протухший мясной пирог или выпьете прокисшее вино, то можете заболеть или даже умереть, в зависимости от того, насколько испорчен продукт. Точно так же, если употребить слишком много запретных знаний, душа захворает и начнет нарушать естественный баланс тела до тех пор, пока духовная скверна не отразиться в виде телесной мутации. (Том Скверны)